Колонизация, которой не было

15:15
587
views

В январе этого года отмечается 270-летие образования так называемой Новой Сербии и 300 лет со дня рождения Ивана Хорвата, с которым связывают этот этап колонизации земель в центре Украины. Об исторических предпосылках процесса, переплетении государственных интересов, сложных и непростых отношениях не только пришлого и местного населения, но и казаков с казаками, мы разговариваем с Александром Черным, историком-краеведом.

 

– Мы должны отмечать важную годовщину, связанную с началом освоения значительной территории современной Кировоградщины сербами, которая тогда получила временное название Новая Сербия?

– Да, в этом году исполняется 270 лет с момента официального начала колонизации Заднепровья выходцами с Балкан. Фактически процесс начался в мае 1751 года, когда Йован Хорват, полковник австрийской службы, обратился к русскому послу в Вене Михаилу Бестужеву-Рюмину с предложением перейти на службу в Россию. А уже 11 января 1752-го ему была предоставлена ​​Жалованная грамота по поселению сербов в Заднепровье, то есть в пределах современной Кировоградщины.

– Это были времена жесткого контроля и привязки населения к местам жительства. У нас это было в форме крепостного права, в Европе как-то по-другому, и вдруг большие массы людей переселяются сюда из чужой страны, другой империи. Как это возможно?

– Дело в том, что в середине XVIII века сербы (сербские граничары) служили австрийским Габсбургам, несли пограничную службу в Среднем Подунавье. После того как Габсбурги вышли победителями так называемой войны за австрийское наследие, ключевую роль в упомянутом регионе начали играть венгры, поддерживаемые австрийскими властями. Тогда же сербским граничарам официально было предложено переселиться поближе к турецкой границе. Последним эта идея не понравилась. Как следствие – часть из них пожелала эмигрировать. Австрийское правительство этому сопротивления не оказывало, чтобы не провоцировать конфликт.

– Выходит, что сербы занимали у себя такую ​​же нишу, что и запорожцы, и их наняли, чтобы заменить нелояльных к Российской империи казаков?

– Да, на службе у Габсбургов они долгое время стояли против турок, охраняли границу, за что получали деньги и назывались граничарами.

– На этих землях испокон веков жили запорожцы, которые могли с таким же успехом более широко заселять территорию, а еще староверы, то есть людей хватало. Это была попытка вытеснить запорожцев за счет пришедших сербов?

– Мы не можем говорить о вытеснении запорожцев, поскольку есть еще одна достаточно сложная проблема. После окончания русско-турецкой войны и подписания Белградского мира 1739 г. запорожцы вновь начали претендовать на территории, которые в историографии называются северной частью Вольностей Войска Запорожского (это то, что мы называем Заднепровьем), которые уже были заселены выходцами из Миргородского полка Гетьманщины. Колонизаторы Миргородщины считали Заднепровье своим, поскольку это были просторы Чигиринского полка времен Богдана Хмельницкого. Это провоцировало жесткий конфликт между низовыми казаками и выходцами из Гетманщины.

– Должны уточнить, что на этих землях конфликтовали казаки с казаками?

– Да. Заднепровье было зоной конфликта казаков. К тому же помним, что в его пределах еще действовали и гайдамаки (деклассированные казаки), с которыми вели борьбу и гетманские казаки, и запорожцы. В поселении сербов в Заднепровье и в обустройстве Новой Сербии российское правительство в том числе усматривало и возможность взять под контроль конфликт.

– А почему Новая Сербия, непонятно?

– Очевидно, это был своеобразный посыл для сербов с такой политической окраской. Дело в том, что Хорват рассчитывал, что его с соплеменниками поселят где-то в районе Киева или Батурина, обещал переселенцам золотые горы, но все сложилось не так. Во-первых, это было далеко от Киева, во-вторых, они попали в приграничье, где был конфликт между казаками. Думаю, это как-то могло обусловить название Новая Сербия.

– Вместо мирной жизни они попали в горячую точку?

– Боевых действий в Заднепровье не было, но на его просторах было горячо. Конфликт между казаками проявлялся не только в земельных спорах. Довольно часто стороны конфликта прибегали и к радикальным действиям – грабежам и набегам с причинением имущественного ущерба, выводу гражданского населения за пределы, контролируемые Миргородским полком, и т.д.

– Что касается Хорвата, он был обычным авантюристом?

– Конечно и безусловно. В подавляющем большинстве историю творят авантюристы. Например, если взять выходцев из Миргородского полка, которые осваивали край сербов, это тоже авантюристы, которые пытались начать новую жизнь на новых территориях. Таков был и Хорват, которому тогда было всего 29-30 лет.

– А что он конкретно предлагал?

– Во время переговоров на высоком уровне было оговорено количество переселенцев, место и принцип их расселения. Это должно быть два полка – гусарский (кавалерийский) и пандурский (пехотный), каждый из которых должен был делиться на 20 рот. В каждом ротном поселении планировалось возвести шанцы – земляные укрепления. Кроме того, Жалованная грамота предполагала возведение крепости Святой Елисаветы.

– Не ясен такой момент: эти полки выходили оттуда готовыми или их формировали уже здесь?

– Здесь. Прибывающих переселенцев ставили на службу, предоставляли в пользование землю. Но если проанализировать доступные полковые списки, следует отметить, что среди служилых – много с украинскими фамилиями.

– Так быстро произошла ассимиляция?

– Нет, дело в том, что, попробовав заработки на подконтрольных России территориях, значительная часть сербских переселенцев впоследствии вернулась обратно, поняв, что хорошо там, где их нет.

– А как они ехали – с семьями, скарбом?

– Да, семьями. Переход занимал несколько месяцев. Российская сторона через Хорвата бралась возмещать израсходованные на переезд средства. По прибытии переселенцев распределяли по полкам. Часть прибывших становилась военными, часть должна была заниматься сельским хозяйством.

– Им давали не просто службу, но и земли?

– Расселение в пределах Новой Сербии предусматривало и пользование землей. Всем служилым предоставлялся фиксированный размер земельного участка, размер которого зависел от чина, наличия семьи, детей.

– Наши краеведы говорят, что сербов селили в дома украинцев, которых сгоняли с мест проживания, в результате чего появились поселившиеся в Злодейской балке гайдамаки, сейчас это район в Кропивницком.

– Гайдамацкое движение как явление значительно более раннее во времени, чем образование Новой Сербии. Появление сербов в крае не стало толчком к формированию мощных гайдамацких шаек. Но есть другой момент, который касается принудительного переселения тех, кто к моменту образования новосербского поселения уже проживал в Заднепровье. С образованием Новой Сербии российским правительством было принято решение о возвращении «на старые места безуказного» населения, то есть пришедших в Заднепровье с Василием Капнистом в ходе, как принято считать, стихийной колонизации края в 1730-х – начале 1750-х годов.

– Хотя они здесь прожили не один год…

– Даже не один десяток лет, если брать поселения поближе к Днепру, на территории современного Александрийского района. К тому же к моменту сербского переселения Заднепровье уже административно входило в Миргородский полк. В его пределах были выделены Крыловская, Цибулевская и Архангелогородская сотни с мощными земляными укреплениями. Как видим, те, кто должен был освободить территорию для сербов, были полноправными хозяевами в крае. И тут им вдруг приказывают переселяться.

– Драма и трагедия…

– Значительная часть поселенцев встретила это враждебно. Не обошлось без конфликтов с пришлыми. Некоторые заднепровцы начали бежать – кто в Польскую Украину, кто к запорожцам, но большинство людей отказалось покидать обжитые места. Учитывая сложившуюся ситуацию, правительство приняло решение создать к югу от Новой Сербии Слободской казацкий полк и расселить в его пределах население, проживавшее в Заднепровье. Командиром Слободского полка в ноябре 1753 года был назначен капитан Никита Быков.

– Новый поворот в истории с сербами, потому что таким образом фактически уравняли пришлых с местным населением?

– Я бы не сказал, что их уравняли. Это была попытка урегулировать новый конфликт и обезопасить стычки сербов с запорожцами. Слободским казацким полком Новосербию закрыли от запорожцев, но конфликтная ситуация только усугубилась, Сечь не желала уступать территорию под вновь сформированный полк.

– Все же, читая документы тех времен, можно сделать вывод о быстрой ассимиляции пришлых, но непонятно, было ли это полезно для края – эта государственная колонизация, новые люди?

– Я бы не сказал, что произошла ассимиляция. Значительная часть переселенцев вернулась туда, откуда они пришли. Те же сербские семьи, осевшие в крае, считали себя сербами или русскими дворянами сербского происхождения. Среди жителей края и сейчас встречаются сербские фамилии. Знаковое другое – Новая Сербия в конце 1750-х годов как проект существовала в значительной степени только на бумаге. Свои обещания Хорват в полной мере не реализовал, поэтому вынужден был прибегать к разного рода махинациям, в том числе записывая в гусары своего полка бывших жителей Заднепровья.

– Все смешалось?

– Да.

– Давайте вернемся к персоне Хорвата, со дня рождения которого 300 лет. У него невероятная карьера – граничар, затем полковник, вдруг становится генералом, всесильным и богатым, но довольно быстро попадающим в коррупционеры, что тогда было сделать довольно сложно из-за бесконтрольности.

– Я бы не хотел проводить параллели, но у нас и сейчас есть скандалы вокруг бюджетных средств. То же было и в случае с Хорватом. Средства из казны, которые ему выделялись и которыми он, скажем так, злоупотреблял, а это сотни тысяч рублей, стали причиной его политического краха.

– Зачем ему давали деньги?

– На обустройство Новой Сербии. В каждом ротном поселении должны быть построены земляные укрепления. Укрепленная линия на Правобережье Днепра в пределах Новой Сербии, которая продолжала бы защитную Украинскую линию, возведенную на днепровском левобережье, не была построена. К тому же он часто не выплачивал переселенцам компенсации за переход-переезд из Подунавья в Новую Сербию, недоплачивал гусарам, занимался ростовщичеством, что больше напоминало вымогательство с должников, брал взятки за продвижение по службе и так далее.

– Когда над Хорватом собрались тучи, это произошло довольно быстро?

– Исследователи утверждают, что первые жалобы о его произволе датируются концом 1750-х годов. В подавляющем большинстве обиженные обвиняли Хорвата в том, что он ведет себя как местный князь. В 1760 году в Новомиргороде против него даже произошел мятеж, который был подавлен силой. В то же время в Петербурге папка с компроматом на Хорвате понемногу распухала. В 1762 году Петр III позволил возбудить против него дело. Была создана специальная комиссия, почти два года изучавшая его деятельность. При участии сенатора Никиты Панина и генерала Алексея Мельгунова были подготовлены обвинительные материалы, в которых в 16 пунктах были зафиксированы преступления в основном экономического характера. Затем последовали суд и смертный приговор. Хорвату присудили виселицу.

– Строго, а где судили?

– В крепости Святой Елисаветы. Судебное заседание прошло под председательством генерал-аншефа Петра Ивановича Олица. Но приговор в исполнение не привели. Хорват был помилован Екатериной II и выслан в Вологду.

– Увидел Россию…

– Да. Но со временем его помиловали. В 1776-м ему разрешили вернуться из ссылки. Тогда же он поселился в поселке Нижний Салтов, где проживал до конца жизни. Умер 18 ноября 1786 г. в Нижнем Салтове, где и был похоронен. Место захоронения не сохранилось. Кстати, достоверно факт смерти уже в 2000-х годах установил наш земляк Антон Ганул, исследователь жизни и деятельности Ивана Хорвата.

– Так закончил свою яркую жизнь Иван Самойлович Хорват, или Йован…

– Да, но Хорваты никуда не исчезли. Например, его сын Иосиф в 1790-х годах поочередно возглавлял Воронежское и Екатеринославское наместничества, сын Антом некоторое время командовал Ахтырским гусарским полком, а младший сын Дмитрий был предводителем Харьковского губернского дворянства. Представитель рода генерал Дмитрий Леонидович Хорват (праправнук Ивана) являлся активным участником Белого движения.

– Если оценивать явление, то какую роль Новая Сербия сыграла для нашего края – положительную или отрицательную?

– Я бы не оценивал ее ни положительно, ни отрицательно. Сказал бы, что это было в истории нашего края, был такой проект, но он практически ничем не закончился. Некоторое время местными краеведами ему придавалось подчеркнутое значение, но когда усилиями Анатолия Пивовара был поднят другой пласт документов, касающихся более раннего заселения края, стало ясно, что территория и без сербов была заселена. То есть их фактор в том, что они были, а не в том, что они сыграли значительную роль в заселении края.