Несколько лет подряд нашу акцию «Город в пеленках» ведет талантливая, потрясающая, лучшая ведущая всех времен и народов (так мы ее назвали) Елена Ферман. Ведет она не только «пеленки», но и множество других мероприятий, и не только в нашем городе. На ее странички в соцсетях подписываются сотни людей, потому что она, маленькая, хрупкая, обладает такой женской силой, что ведет не только праздники, но и ведет за собой.
Воспользовавшись тем, что мы были коллегами, я предложила Лене встретиться и записать интервью. Она легко согласилась. Говорили долго, было сказано много личного и того, о чем раньше не было сказано. И стало понятнее, как она такая «получилась».
– Лена, ты когда-то работала на радио. Как ты туда попала?
– Я очень любила слушать «АБ-радио». Тогда работали ведущие, знакомство с которыми было из области фантастики. Я звонила в эфиры, знала, кто когда работает. В общем, я была фанаткой номер один. Были розыгрыши призов, и я что-то выиграла. Раз пришла к ним в студию, второй, познакомилась со всеми, мы сдружились. Андрей Ступак, Слава Голобоков и Андрей Иванов были звездами. Позже они втроем переехали в Питер, и мы с ними до сих пор общаемся.
Параллельно с «АБ-радио» было радио «TTV», директором которого был Витя Аджамский. Он как-то сказал, что мой голос похож на голос Лены Диордиевой. И когда Лена ушла, меня пригласили на радио.
– Так ты попала в журналистский круг…
– Да. После радио меня пригласили работать пресс-секретарем в областное управление МЧС. Я передавала сводки в редакции, «сконнектилась» с журналистами. И однажды меня позвали в только что созданное информагентство «Контекст-Медиа».
Какое было время! Я по нему ностальгирую. Какие были зарплаты! Они зависели от количества и качества написанных новостей. Когда я за месяц получила шестьсот гривен, а это тогда было больше ста долларов, не поверила глазам. Жаль, что агентство закрылось.
– Ну то время и агентство я помню, там мы вместе работали. Ты была вроде бы начинающей, но тебя отправляли туда (собрания, заседания), куда не многие могли зайти. Откуда в тебе напор, решительность, коммуникабельность?
– Со школы. Сейчас уже могу сказать, что я не была ни на одном уроке физкультуры. У меня был «драмкружок, кружок по фото, хоркружок – мне петь охота». Я везде участвовала и находила причину не идти на физру. В десятом классе нас повели в ДЮЦ на новогоднюю программу. Я влюбилась в мальчика, который там выступал. Он меня так покорил, что я узнала, где он занимается, и записалась туда же. Это был молодежный клуб «Имидж». С мальчиком у меня не сложилось, а с клубом – да. Вот там нас учили коммуникациям, дипломатии, вести мероприятия, импровизировать.
– После закрытия информагентства ты ушла на свои хлеба.
– Чуть раньше. Еще работая в «Контекст-Медиа», я ушла в декретный отпуск – родила Полину. А возвращаться уже было некуда. Анна Суркова, которая знала меня по «Имиджу», стала привлекать к промоакциям. Какое-то время я ими занималась, потом поработала начальником отдела рекламы «Мегакомплекса»…
И вдруг появились «Одноклассники». Популярный на то время телеведущий Юрий Кот начал под моими фото ставить «пятерки». Я сначала не поверила, что это реально он. Тогда мегапопулярной была телепрограмма «Все для тебя», которую вел Кот. Потом мы стали переписываться. Как-то он спросил, когда я буду в Киеве. Я как раз собиралась. Мы встретились, поговорили, он сказал, что по всей Украине открывает свадебные агентства, и предложил мне открыть филиал в Кировограде. Конечно же, я согласилась.
– А я помню открытие. Ты организовала для меня интервью с Котом. И концерт был на площади.
– Да, это было 7 сентября 2007 года. Мы начали работать. И вдруг на открытие одного из ресторанов, которое я должна вести, мне заказывают Кузьму. А я по договору напрямую, без Юры, не могу связываться с артистами. Но телефон Кузьмы у меня был – Саша Воевудский как-то дал. И я решила позвонить. Представилась, объяснила ситуацию. Он сказал: «Без проблем. Три штуки баксів». Я сказала, что озвучу сумму заказчику, но все же перезвонила Коту. А он сказал, что «Скрябин» будет стоить шесть тысяч долларов…
Мы проработали два года, и тут такая подстава. И это был не единичный случай. Я написала Коту электронное письмо, где все подробно описала, и отправила ему и во все филиалы. В течение недели с Юрой разорвали договора все филиалы. В общем, мы расстались, и я стала работать самостоятельно.
– А Кузьма был на том мероприятии?
– Конечно. И с тех пор мы стали друзьями. Признаюсь, что до этого творчество «гурта» «Скрябин» мне было, мягко говоря, неприятно. Как только они где-то звучали, я тут же выключала. А когда я его первый раз увидела в Киеве и мы с ним в машине ехали в Кировоград, я его всю дорогу слушала… Словом, когда приехали, я была от него в восторге и считала себя дурой, что раньше его не любила и не слушала.
Мы так подружились, что он захотел перекрестить мою Полинку, чтобы стать крестным папой. Мы узнали в церкви, что так нельзя, но Кузьма объявил, что будет неофициальным крестным папой. Он мог с моей трехлетней дочкой полтора часа разговаривать по телефону. Спрашиваю, о чем они говорили, а он отвечает: «Це наші справи». До сих пор не верится, что его больше нет.
– Понятно, что у тебя много знакомых, приятелей. А как с друзьями?
– У меня есть Танюха, моя кума, с которой мы подружились, когда я еще была беременная. У меня есть вторая кума Ирина, с которой мы сдружились в школе. У меня не получается иметь двадцать, тридцать друзей. Я легко схожусь с людьми, но не подпускаю их к себе, есть определенная грань.
Знаешь, я заметила такую тенденцию: знакомлюсь с человеком на каком-то мероприятии, и он предлагает потом встретиться, пообщаться. Мы встречаемся, и каждый второй из таких новых «друзей» говорит: «Давай весели, развлекай – ты ж ведущая».
Я, как все, могу грустить, у меня тоже бывают депрессии. Иногда после мероприятия, после каблуков, тонн косметики, когда кожу с себя снять хочется, смываешь с себя все, идешь в супермаркет, встречаешь кого-то, а он говорит: «Тебе не положено так выглядеть». Почему люди думают, что я всегда должна быть фейерверком?
– В последнее время ты начала философствовать, о чем свидетельствуют твои посты в соцсетях.
– Да все сейчас что-то пишут в соцсетях. Пишу под настроение, не планирую. Мы же не только читаем написанное кем-то, но и свои мысли и мнения высказываем.
– А фотосессии твои восхищают.
– А это у меня есть подруга, которая сказала фразу: «А когда еще? Пока молодые, надо фотографироваться». Мне так это запомнилось, и я как с перепугу начала фоткаться. Везде, где есть фотограф, прошу себя запечатлеть. А специальные фотосессии, где я в полуобнаженном виде, – это отдельная тема. Мне на моей личной странице в «Инстаграме» пишут: «Ты же ведущая, ты не должна такое выкладывать». Простите, но это моя личная страница, и на фото я не голая, выгляжу не пошло. И я не буду вести свадьбу голой.
– Ты производишь впечатление сильной, жизнерадостной женщины. А от чего ты плачешь?
– Последние четыре года я плачу по одному поводу – по поводу Кузьмы. Я реву взахлеб. Мне его очень не хватает. Я могла позвонить ему в любое время, спросить совета. Он мог позвонить в два часа ночи, чтоб новый анекдот рассказать. Я до сих пор не удалила его номер, и мне часто хочется набрать его: а вдруг ответит…
– А что тебя раздражает, выводит из себя?
– Меня тупизна раздражает. Вот ты поймешь меня. Это когда «едем» и «едим». Когда пишут безграмотно, мне хочется это «развидеть». Мне подружка говорит, что личной жизни у меня нет потому, что мне пишут, а я к грамматике придираюсь. Наверное, да. Ну если он пишет «встретемся», то встречаться не хочется.
– А личной жизни нет…
– Нет. Мне хочется, чтобы с человеком было интересно, чтобы понимали меня, мою работу. В отношениях должно быть легко и радостно. А если тебя что-то напрягает, бесит – зачем? Если не нравится запах, как говорит, как ест, как пишет…
Вот я одна подняла дочь, ей сейчас четырнадцать с половиной. И я думаю: если я, девочка, смогла, то почему я должна снисходительно относиться к мальчикам, которые живут за счет родителей? Ты же мужчина, вождь какой-то, ты априори должен брать на себя ответственность и обязательства. А они вокруг какие-то инфантильные, беспомощные.
Я смотрю на друзей, приятелей, знакомых, на их семейные жизни и понимаю, что не хочу такого. С мужчиной должно быть легче. В общем, я по поводу своей личной жизни уже не парюсь.
– Но ты же о чем-то мечтаешь, что-то планируешь?
– Все мои мечты и планы связаны с моим дитем. Я хочу, чтобы она была хорошим человеком, чтобы она состоялась как личность. И да, я хочу быть счастливой мамой, гордящейся своей дочерью.
Щоб у військового був страховий стаж…