Первый елисаветградский большевик

14:03
9
1086
views

Во всех книгах и статьях о событиях 1917 года в Елисаветграде, написанных за следующие семьдесят лет, упоминаются имена нескольких рабочих, которые создали в нашем городе большевистскую организацию. В первую очередь это рабочий завода Эльворти Трифон Гуляйницкий – фронтовик, городской голова Зиновьевска в 1928-1929 г., первый почетный гражданин Кировограда. Второй по известности местный большевик – Григорий Кочерещенко, пекарь, в советские времена – директор пивзавода и, кстати, второй почетный гражданин Кировограда. Рядом с ними обязательно упоминаются еще два имени: Константин Архипович Скульский и Ян Григорьевич Шканд.

У нас они «почитались» всегда меньше, чем Гуляйницкий и Кочерещенко, поскольку оба после революции уехали из Елисаветграда и работали в других областях. Скульский похоронен в Харькове, а Ян Григорьевич Шканд, оказывается, в 1944 году после смерти жены вернулся в Кировоград. Много лет в коммерческом отделе редакции «УЦ» работает Ирина Генриховна Белинская – его внучка. Ирина Генриховна деда не помнит, он умер, когда ей не было и года, но помнит рассказы отца, семейные легенды и бережно хранит документы и фотографии деда. Таким образом у нас появилась возможность побольше узнать об одном из «старых большевиков».

 

Сын мещанина и ученик токаря

Ирина Белинская говорит, что в автобиографии Ян Шканд всегда писал, что его родители – рабочие. В дореволюционных документах его отец Григорий Аникеев Шканд числится как житель Елисаветграда «мещанского сословия, грамотен по мастерству башмачника». В любом случае, семья была небогатая, Ян Григорьевич в 1901 году, в 12 (!) лет, стал учеником токаря на заводе Яскульского в Елисаветграде. С 1905-го – токарь. Если верить его автобиографии, то в том же 1905 году шестнадцатилетний Ян Шканд становится членом РСДПР – Русской социал-демократической рабочей партии.

Вероятно, на дальнейшую его судьбу повлиял арест. В 1906 году молодого человека, практически подростка, арестовали в связи с его участием в тайном собрании революционного кружка. По семейной легенде, это было то самое собрание, которое на заводе Эльворти провел товарищ Артем, уже уволенный с этого завода и осужденный за революционную деятельность. Так это или нет, сказать сегодня сложно. Мемуаров Ян Григорьевич Шканд, к сожалению, не оставил, но наказание было слишком суровым. Почти год Ян Шканд провел в елисаветградской тюрьме.

Далее слово его племяннику Николаю: «Было так: сидел он в тюрьме, где сейчас санстанция на Пушкинской улице. Называлась она “Сушня”. Дядя Ян был приговорен к ссылке на каторжные работы, закован в ручные и ножные кандалы, половина головы была побрита, и одет он был в серый халат каторжника с желтым бубновым тузом на спине. Добилась его освобождения бабушка Паша, которая вымолила ему свободу на коленях у елисаветградского градоначальника, дав заверение, что он не будет больше революционером. Дядя Ян усвоил это и больше в лапы полиции и жандармам не попадался. И еще одно: когда произошло размежевание РСДПР на большевиков и меньшевиков, дядя Ян остался у меньшевиков, но в мае 1917 г., поняв всю пагубность их политики и оппортунизм, перешел на позиции большевиков и с тех пор считался членом ВКП(б) с дореволюционным стажем».

По официальным данным, Шканда не приговаривали к каторге, а просто отпустили домой через год – свое наказание он отбыл. Но мы можем предположить, что и «халат каторжника», и наполовину обритая голова вполне могли быть правдой. Может, полицейские просто хотели напугать трудного подростка, увлеченного революционными идеями, продемонстрировать ему, что участие в собраниях – опасное развлечение, которое может стоить даже не одного года, а всей жизни…

Как бы там ни было, Яна отпустили. С 1908-го до 1918 года он работал в Елисаветграде на заводах Шкловского, а потом Эльворти, где продолжал революционную деятельность.

 

В огне революции

Во всех источниках Ян Шканд упоминается, как один из главных организаторов большевистской фракции в Елисаветграде. Он стал одним из четырех членов президиума рабочих депутатов, избранного в декабре 1917 года, и одним из четырех организаторов елисаветградского революционного комитета (Ревкома).

А потом что-то произошло. Ирина Белинская говорит, что пыталась выяснить у отца, что именно, но он и сам не знал. Ян Шканд никогда об этом не рассказывал. Но по какой-то причине «старый большевик», близко знавший, например, Петровского, в 1918 году уехал в Уфимскую область, через пару лет вернулся в Украину, был председателем райкомов, руководителем финансовых отделов в разных областях Украины (у токаря Шканда был, как выяснилось, талант финансиста) и старался при этом держаться как можно дальше от руководства любимой партии. Ирина Генриховна предполагает, что ее дед просто ненавидел войну, смерть, кровь… Ее мама, папа, дядя, все, близко знавшие Яна Григорьевича, говорили о нем, как об очень добром человеке.

Из письма Николая Шканда, которое передала нам Ирина Генриховна, узнаем, что у Яна Григорьевича была первая жена – Мария, которая рано скончалась. Вторая жена – Анна – была соратницей по борьбе: «Вторая жена дяди Яна Анна – коммунистка, большевичка, подпольщица, участница Гражданской войны, верный друг и товарищ – скоропостижно скончалась из-за болезни сердца в начале 20-х годов и была похоронена на Кавалерийском плацу, где хоронили подпольщиков, расстрелянных деникинцами. На месте их захоронения стоит памятник Ленину, а плац превращен в парк. На ул. Ленина, недалеко от краеведческого музея, были детские ясли им. Анны Шканд».

После смерти Анны Шканд женился на дочери бобринецкого заводчика Кларе Фильгус. Клара не была ни революционеркой, ни подпольщицей. Она была пианисткой, выпускницей Венской консерватории, девушкой совершенно другого склада. Ее отец, Яков Фильгус, хозяин типографии, по настоянию зятя, не дожидаясь национализации, подарил типографию советам рабочих и крестьян. По семейной легенде, таким образом Ян Шканд спас новоиспеченных родственников от репрессий.

 

После победы

С 1925-го до 1937 года Ян Григорьевич занимал разные должности в Чернигове, Лубнах, Мелитополе, Павлограде, Изюме, Геническе.

В 1937-38 годах возглавлял управление «Днепрорыбтрест» в Бердянске.

– Отец рассказывал, что он, человек сухопутный, ничего в рыбном промысле не понимал. Работал там, куда послала партия, – говорит Ирина Белинская. – В 1937 году он подписал приказ о выводе флотилии в море, а уже начинались заморозки. Сети замерзли. Дед считал, что его сознательно не проинформировал заместитель, который как раз хорошо разбирался в рыбном промысле и вполне справедливо считал, что руководить управлением должен он, а не «старый большевик», что он специально скрыл сводку погоды.

Как бы то ни было, в 1937 году этого было достаточно. Шканда обвинили во вредительстве, исключили из партии и арестовали. Больше года он провел в тюрьме. Яну Шканду очень везло с женщинами. Если в первый раз его спасла мама, то во второй – жена. Красавица Клара Фильгус-Шканд падала на колени везде, куда попадала, и (это, опять же, семейная легенда, не подтвержденная документами) дошла до Петровского. А Петровский Шканда хорошо помнил по общей революционной молодости…

Правда это или нет, но Шканда в 1939 году удивительным образом не просто освободили, но еще и полностью оправдали, а потом восстановили в партии, хотя он и сам не отрицал, что сети порвались по его вине. В 1940-1941 гг. он работал в Бердянске – возглавлял артель инвалидов.

В 1941 году Клара Шканд (та самая выпускница Венской консерватории) работала учителем музыки в детдоме. Детдом эвакуировали в Омскую область, сыновья Генрих и Виталий уехали с матерью. Туда же поехал за женой Шканд и его родители, которые до 1941 года жили в Елисаветграде. Там, в поселке Усть-Ишим, похоронены Григорий Шканд и его жена Прасковья. Оттуда в 1942-м ушел на фронт добровольцем старший сын Яна Григорьевича Виталий.

Виталий, кстати, стал военным, дослужился до полковника и преподавал в военной академии в Ленинграде. Ирина Белинская вспоминает, что в последний раз видела его в восьмидесятых – она работала конструктором на «Радиозаводе», который выполнял заказы оборонной промышленности, а он приезжал туда проверять уровень секретности.

 

Возвращение

Когда уже сильно уменьшившаяся семья Шкандов вернулась из эвакуации в Украину, в город Осипенко, случались беда. Клару, которая несла письмо сыну на фронт, сбила машина. Она умерла на месте. Ян Григорьевич не мог оставаться там, где жил с ней. Вместе с младшим сыном он переехал в родной город, который к тому времени уже сменил несколько имен и назывался Кировоградом.

Нельзя сказать, что Ян Шканд не пользовался никакими привилегиями «старого большевика». Пользовался. В Кировограде ему сразу же дали квартиру на Тимирязева, он работал инспектором по штату облфинотдела, а позже получал персональную пенсию. Но вот характерная деталь: когда он женился в четвертый раз и переехал к жене на улицу Вокзальную, то квартиру на Тимирязева вернул государству. Он очень жалел сына и невестку, которые жили в пятнадцатиметровом флигеле без удобств, но по-другому не мог: честный человек, большевик, не может занимать две квартиры… Согласитесь, после этой небольшой детали фраза из письма его племянника «Дядя Ян был и остался до своей кончины настоящим коммунистом, хотя по злой воле был несколько лет вне рядов партии» воспринимается совсем по-другому.

Ян Григорьевич Шканд, член КПСС с 1917 года, умер в Кировограде 24 июня 1960 года. 26 июня «Кировоградская правда» опубликовала небольшой некролог за подписью «Группа товарищей».

И еще одна любопытная деталь: готовя публикацию о человеке, который непосредственно принимал участие в событиях, происходивших в нашем городе ровно 100 лет назад, мы прочли несколько книг о «елисаветградской революции», изданных к десятилетию, тридцатилетию, пятидесятилетию ВОСР. Очень интересно наблюдать, как со временем по чуть-чуть менялись факты. Если в книге «Годы борьбы. История революционного движения на Зиновьевщине» 1927 года большевики и сторонники УНР описаны как союзники, которые потом разошлись во мнениях, то в книге «История заводов и фабрик “Красная звезда”» 1974 года речь идет уже о том, что «По всей Украине вспыхивали восстания против Центральной рады, руководили ими большевики. Трудящиеся Елисаветграда настойчиво требовали изгнания из города представителей Центральной рады». Сегодня историки уже пишут об украинской революции 1917 года. Скорее всего, объективное исследование истории 1917-1920 годов в Украине – дело следующих поколений. Мы сегодня слишком предвзяты, слишком готовы трактовать все в свою пользу… Все, что мы можем, – сохранить для них, будущих, те документы, свидетельства, которые еще не уничтожены. А там пусть уже сами разбираются.

Фото из семейного архива Ирины Белинской.

Ольга Степанова

Ольга Степанова

Журналист «УЦ».

  • Александр Лукашевич

    ” Скорее всего, объективное исследование истории 1917-1920 годов в Украине – дело следующих поколений. Мы сегодня слишком предвзяты, слишком готовы трактовать все в свою пользу… Все, что мы можем, – сохранить для них, будущих, те документы, свидетельства, которые еще не уничтожены. А там пусть уже сами разбираются.”
    Увы:
    “Раньше, полвека назад, когда я только начинал писать книги, мне представлялось, что человечество будет двигаться вперед столбовой дорогой. Со временем все будет лучше и лучше. Однако теперь вижу, что это не так. Когда кончается полоса каких-либо преград, внезапно появляются новые и новые препятствия. И так без конца. Наверное, это еще одна причина, по которой мы не рождены быть бессмертными. Но если люди очень хотят во что-то верить, разве им можно это запретить?” “-Станислав Лем.2005г.

  • Александр Лукашевич

    Не придирка,учитывая современную тенденцию объяснять украинскую историю 1917-1921 импортом “русской революции” : автор:” РСДПР – Русской социал-демократической рабочей партии.”
    Правильно:”Российская социал-демократическая рабочая партия (РСДРП)-общегосударственный масштаб ее деятельности.
    И так во всем:”Правда это или нет “,”Как бы то ни было “,”По семейной легенде “,” Но мы можем предположить, “” А потом что-то произошло.”. Очевидно,материал интересный,но остался “сырым” как для автора,так и для читателя.
    Сейчас трудно где-то прочитать такие слова(в этом смысле статья в УЦ уникальна) :” «Дядя Ян был и остался до своей кончины настоящим коммунистом, хотя по злой воле был несколько лет вне рядов партии» “.Могу свидетельствовать:коммунистическая идеология действительно создавала честных людей, а не только “совков”. Опыт изучения судьба человека-хорошее начало преодоления фальсификации советской истории .Скажем,как бы не жестоки были репрессии,но ,не оправдывая их,замечу,что их объективное изучение еще впереди и потому сейчас выглядит парадоксом такой поворот судьбы: “Правда это или нет, но Шканда в 1939 году удивительным образом не просто освободили, но еще и полностью оправдали, а потом восстановили в партии, хотя он и сам не отрицал, что сети порвались по его вине. В 1940-1941 гг. он работал в Бердянске – возглавлял артель инвалидов. ”
    На мой взгляд , здесь важно то,что история страны представлена через историю семьи.История как СВЯЗЬ поколений.Политика декоммунизации разрывает такую связь,но ведь народ есть единство поколений.Нельзя рубить сук,на котором сидишь.
    История всегда переписывалась и будет переписываться. Значит,нам нет смысла отказываться от участия в этом летописании,ну хотя бы потому, что таким образом избавим от многих ошибок последующие поколения,а может,чем черт не шутит,передадим им свои открытия-частицы истины-” А там пусть уже сами разбираются.”.Если же мы оставим наследников один на один с материалами,то диалог между ними не состоится:прервется ” связь времен”…

  • Сергей

    Есть психологическое утверждение: умный говорит “Мне плохо, потому что Я …”, дурак – “Мне плохо, потому что ОНИ …”. Какое правильное утверждение! И сколько дураков в Украине!(((

  • горожанин

    Олю, Вас не засмучує анонс до цього нарису на сайті УЦ – “Столетию ВОСР посвящается”? Чи навпаки, ви вважаєте його дуже влучним і таким, що повністю відповідає духу і змісту вашої статті. Я розумію, що не Ви його вигадали (Лисенко?). Тим не менш – ?…… Дякую.

    • Ольга Степанова

      Нет, мне нравится. С одной стороны, это написано к столетию конкретного исторического события (и спорить о том, как его правильно нужно называть я не хочу). С другой стороны, аббревиатура ВОСР, которая использовалась в документах и в советские времена, сегодня намекает, что не такая уж и великая. По-моему, для подзаголовка это как раз вполне уместно.

      • горожанин

        Ви знаєте, от як раз саме до абревіатури у мене найменше претензій. Вона чудесним чином співзвучна і просто конгеніальна ВОХР(у), яка була породженням ВОСР і стала її невід’ємною візитівкою протягом усього минулого cтоліття(див.”Архіпелаг Гулаг” Солженіцина). До речі, в 2018-му у неї теж будуть золоті роковини. Цікаво, чи слід чекати нам, читачам УЦ, нарису на кшталт ” Первый елисаветградский вохровец” з підзаголовком “Столетию ВОХР посвящается”… Ну-у, как би теж історична подія, хоча і меншого масштабу. Думаю, і справжні комуністи серед них теж були – ті хто залишав квартиру державі. Я от, наприклад, був комуністом несправжнім(лише членом Партії). Каюсь, переписав квартиру на сина. Щоправда в іншому, в чому повинні були(!!!) покаятися “перші”, мені каятися нема чого.

        • горожанин

          А от засмутило чи навіть здивувало мене особисто, інше. Це -“ПОСВЯЩАЕТСЯ”. По-перше, у словнику Ушакова читаємо наступне (мовою оригіналу): ” П. …надпись в начале произведения, указывающая в ЧЕСТЬ(виділ.горож.) кого написано или кому преподносится автором это произведение.” За словником Брокгауза і Ефрона:”… ПОЧЕТНОЕ(виділ.горож.) подношение тому или иному лицу или его памяти, группе лиц, учреждению или даже отвлеченному понятию…” Відразу зауважу, обидва словники чомусь “утрималися” від будь-яких творчих присвят і підношень саме ПОДІЯМ. Натомість, думаю, можна пробачити молодому журналісту його необізнаність (а Вашу – неуважність?) щодо цього. Погодьтеся, тлумачити ВОСР як “отвлечённое понятие” (єдине, що можливе за Брокгаузом), це вже безграмотно і безглуздо. Але то таке, тонкощі лінгвістики і все інше. Якщо дуже хочеться, то можна. Хоча…. Я принципово не погоджуюся з Вашим намаганням абстрагуватися саме від поняття і сутності цієї події, її вкрай катастрофічних і трагічних наслідків для багатьох поколінь українців, росіян, інших народів СРСР, які відгукуються нам і понині. Тому оці ваші “почётные подношения” ВОСР, як в анонсі так і в тексті: героізація, романтизація(читай, олюднення) власне самих перших більшовиків, що були безпосередніми пособниками і червоного терору, і голодомору, і кривавих репресій, але так і не покаялися, вважаю нічим іншим як блюзнірством і оскверненням пам’яті десятків мільйонів моїх і Ваших співвітчизників загиблих з вини справжніх(!) комуністів, які сто років тому в жовтні 1917-го відчинили оту саму ВОСРівську шухляду Пандори.

  • Александр Лукашевич

    Хотелось бы подчеркнуть позитивную мысль статьи словами Михайлова А.В.
    -переводчика и комментатора М.Хайдеггера:”Лишь от родного истока путь ведет
    в широту исторического совершения. Как от «мира» — в просторы бытия. Лишь возвращаясь к себе, к самотождественности своего, можно воспринять что-то в мировой истории и мировой культуре. Лишь сходясь в мире людей,
    мировая история и культура обретают свою цельность.”
    Документы личного происхождения-безусловная точка отсчета,которая поможет ищущему критично понимать многомерность,неоднозначность, исторического процесса и таким образом, духовно приблизиться к старшим поколениям.

    • Ольга Степанова

      абсолютно согласна! Из семейных историй складывается гораздо более правдоподобная картина, чем из учебников истории.