Как наши люди строили Харьков

16:41
0
1920
views

Выходцы из наших родных елисаветградских – кировоградских – кропивницких краев часто приходились ко двору в других городах и весях. Примеров тому множество – от Льва Троцкого до Владимира Винниченко. Наши земляки чаще были успешными политиками, чем крепкими хозяйственниками. Но есть тому и исключения. В развитие и процветание славного города Харькова, например, в разные века больше всего вложились несколько елисаветрадцев и один уроженец Хмелевого Маловисковского района. По сию пору их считают самыми успешными руководителями городов и самым успешным главой Харьковской области.

Артемий Карпов

Елисаветградский купец Дорофей Карпов был человеком прижимистым. Владел немалым капиталом. Но, когда его уже взрослые сыновья Артемий и Федот попросили отделить им часть денег для собственного дела, он им отказал. Мол, я всего добился сам, давайте и вы, ребята. После ссоры братья сначала попробовали свои силы в Кременчуге, но дело не заладилось. И они перебрались в Харьков. И там у них пошло. Да так, что вскоре отцу завидно стало, а братья, по сути, стали первыми олигархами Слобожанщины – в XVIII веке равных им по богатству не было. Ну а когда Артемий еще и был избран городским головой, то бизнес пошел резко в гору! Кстати, после того как он отслужил два срока, вернулся в семейное дело, через 18 лет городским головой Харькова был избран его младший брат Федот.

Чем занимались братья? По-современному их можно назвать предпринимателями в сфере девелопмента. Проще говоря, они скупали, арендовали, получали от власти земельные участки, где строили лавки, жилье и т. д. Потом это все или перепродавали, или сдавали в аренду. По-крутому они развернулись на Николаевской площади – сейчас это площадь Конституции, самый центр Харькова, там находятся горисполком, «Детский мир», Дворец труда (здание профсоюзов), Дом техники, театр кукол и много чего еще. Понятно, 240 лет назад всего этого не было, кроме Городской думы, хотя одно это говорит о том, насколько солидное это место. Там же проходила главная ярмарка всей Слободской Украины, ладно, для дотошных – Харьковского наместничества, или Харьковской губернии.

Карповы буквально за несколько лет так развернулись, что местным места было мало. В средствах особо разборчивы не были. Знаменитый харьковский историк, ректор Императорского харьковского университета Дмитрий Багалей писал: «Купец Федот Карпов, приобретший от казны дом бывшей банковой конторы, прихватил к этому участку все пространство земли, занимавшееся когда-то деревянными присутственными местами и пороховым погребом, и тем лишил город выгод, коими бы он мог пользоваться, застраивая ту землю доходными зданиями. На требования предоставить крепостные документы на захваченную им землю Карпов отвечал одними обещаниями. Ф. Карпов… уничтожал городские, от Думы содержавшиеся лавочки, кои занимались холщовыми и бумажными рядами, перевел ряды сии в собственные свои, устроенные внутри своего двора лавочки, чем причинил, как жаловалось купечество, крупный подрыв не только городским, но и частным лавкам».

Всего за несколько лет у Карповых только в центре было более сотни лавок. Активно работали они и на окраинах. Именно благодаря выходцам из Елисаветграда в Харькове появились целых два новых района – Москалевка и Гончаровка. «Сватання на Гончарівці» Квитки-Основьяненко помните? В своих воспоминаниях Григорий Квитка писал, как на одном из представлений харьковские актеры пели: «Я вам, детушки, подмога, у Карпова денег много…» Купцы построили в тех прежде пустынных местах суконные и красильные фабрики, посадили громадный фруктовый сад, отдавали землю в рассрочку под строительство домов. Кстати, сад потом они подарили городу (хотя взамен получили немало земли в других его районах).

Братья были староверами. Имели много детей – у Артемия их было восемь, у Федота – трое. Дали всем хорошее образование. Самый талантливый сын Артемия Сергей после обучения в Англии возглавил семейный бизнес. Архивы сохранили поразительные цифры. В 1837 году весь бюджет города Харькова составлял 114 тысяч 460 рублей, и это были большие деньги. А только недвижимость, принадлежащая Сергею Карпову в центре города, была оценена в 533 тысячи! Это без фабрик и тысяч гектаров в других местах.

На протяжении 50-60 лет не было в Харькове богаче семьи, чем семья выходцев из Елисаветграда Карповых. И они без ограничений чувствовали себя хозяевами жизни. Артемий Карпов, будучи избранным второй раз городским головой, не боялся конфликтовать с самим генерал-губернатором Харьковского наместничества! Петр Румянцев-Задунайский был одним из влиятельнейших вельмож при дворе Екатерины Второй. Историк Багалей пишет об этом скупо: «Пребывая во главе Харьковского городского самоуправления, вступил в 1786-1787 гг. в конфликт с губернским магистратом. Дело А. Карпова было передано в Уголовную палату. В 1787 году суд принял сторону городского головы. После окончания срока пребывания в должности в 1790 году был обвинен губернским магистратом в финансовых нарушениях, а также в том, что не сделал финансового отчета о своей деятельности». В общем, какие-то финансовые проблемы у них были, но ничем плохим для Карпова это не закончилось. А если вспомнить, что в те времена головы рубили кому ни попадя без особых раздумий и часто без особого повода, то это говорит о том, что Артемий Дорофеевич имел вес. Притом, что не был дворянином, был простым купцом.

Через время после ухода Артемия городским головой был избран Федот Карпов. А спустя десятилетия, когда братьев уже не было, сын Артемия Сергей также был избран градоначальником! Но по состоянию здоровья он очень скоро покинул пост. Ну а в Елисаветграде Сергей Карпов, насколько известно, ни разу не был.

Многочисленные наследники довольно пристойно распоряжались доставшимся им по наследству капиталом. Занимались благотворительностью – в Харькове по сей день работают две школы, построенные за счет Карповых. Но бизнесменов в роду уже не было. Были художники и даже журналисты.

Сегодня о некогда главной семье города напоминают улица Карповская, которая тянется вдоль железной дороги, и Карповский сад там же, довольно симпатичное для индустриального города место. В одной из песен харьковчанка Клавдия Шульженко поет: «Нестареющий Карповский сад…»

Александр Масельский

Несколько лет прожив в Харькове, я каждый день проходил на работу по улице Гиршмана в самом центре города. Каждый день видел памятную доску Александру Масельскому, но лишь годы спустя узнал, что он наш земляк, наш, с Кировоградщины. В какой-то мере Александр Степанович Масельский – абсолютный рекордсмен, да простят меня его потомки за такую трактовку. В Харькове в разных местах установлено аж три памятных доски этому славному человеку: на упомянутой улице Гиршмана – на доме, где он жил, на Доме государственной промышленности – Госпроме, где он работал, и на здании перинатального центра на Салтовке, который он построил. А еще в Харькове в его честь названа станция метро. Ее переименовали не в процессе какой-то декоммунизации, она называлась абсолютно нейтрально «Индустриальная». Просто увековечили память о человеке, который очень много сделал для города и области. Еще он является почетным гражданином Харьковской области и Героем Украины. Жаль, но оба этих звания присвоены ему посмертно. Главная в Харьковской области премия в сфере культуры и искусства носит имя Масельского. Детский дом в Краснокутске и лицей в Валках носят его имя.

Масельский занимал все мыслимые и немыслимые должности. Кроме руководства Харьковщиной, он полгода был вице-премьер-министром в правительстве Леонида Кучмы, депутатом Верховного Совета Украины, народным депутатом СССР. И при всем этом, вы не поверите, в своем пригородном доме он… держал корову, свинью, кур. Вот вы можете себе представить современного какого-нибудь народного депутата или главу областной администрации, который бы сам кормил свинью? Без личного садовника, дворника, животновода? Честно, представить такого не могу. Сейчас перестали делать таких людей.

Был очень прост в быту, как вспоминала его вдова София: «Он любил простую пищу: борщ, вареники, голубцы. Домашнюю колбасу любил, чтоб ее не резать, а так, кусочек отломить самому. А икру красную, балыки – нет. К слову, именно поэтому Александр Степанович чувствовал себя неуютно в гостях, если хозяева, желая удивить, выставляли на стол всяческие деликатесы».

Масельский родился в известном селе Хмелевое Маловисковского района 7 декабря 1936 года. Там и сегодня живут его родственники разной степени родства. Как только село освободили от фашистов, пошел на работу в колхоз. В восемь лет. Школу закончил. До 18 лет ничего, кроме родного села, не видел. Служба в армии расширила горизонты. Поступил в Уманский сельскохозяйственный институт, на агронома учиться. По окончании по распределению попал на Донбасс, в колхоз с очень «редким» в то время названием «Коммунист». Там быстро зарекомендовал себя и был приглашен на работу в Киев, в институт земледелия. А потом поехал на ставшую для него родной Харьковщину. Там, в Валковском районе, стал директором совхоза «Красный Октябрь» Украинского НИИ растениеводства, селекции и генетики. Это сельхозпредприятие типа нашей опытной станции под Кропивницким.

В те времена для карьеры не обязательно нужно было иметь много денег или родственников в солидных кабинетах. Делового, активного руководителя заметили, и он пошел наверх. Райисполком, райком партии, защита диссертации на кукурузную тему, облисполком и так далее, вплоть до кабинета вице-премьера в здании на Грушевского в Киеве. Но ему было уютнее в уже родном Харькове.

Когда я спрашиваю своих харьковских товарищей с опытом, чем им больше всего запомнился Масельский, большинство отвечают, что построил много. Реально, при его руководстве областью были введены в строй сотни жилых домов. А еще Алексеевская линия метрополитена – он это дело вел. Салтовка, крупнейший микрорайон Харькова, где живет людей больше, чем в Кропивницком, долгие годы была невнятной окраиной, с частным сектором в первую очередь. Масельский провел туда теплотрассу, и после этого там началось строительство многоэтажных домов.

Кто-то почему-то вспоминает его зятя. Александр Ярославский, создатель «УкрСибБанка», бывший президент футбольной команды «Металлист», действительно был женат на дочери Масельского. Злые языки говорят, что именно из-за такого тестя у Ярославского так быстро пошли дела в гору. Все может быть.

Еще вспоминают, что его почти никогда не было в кабинете. Александр Степанович любил в 5-6 часов утра выехать за Харьков, в ближайший какой-нибудь район, и посмотреть, как на полях дела с урожаем. Это генетика, это корни. Родился и вырос в селе, любовь к земле заложена глубоко. Как вспоминала его вдова, «Он каждый день на фермах бывал и везде. Людей всех знал по имени. Пойдет, на ферму зайдет, увидит: “Мария, ты чего без зубов? Поехала чтоб завтра вставить зубы в Харьков!” И не забудет, позвонит в больницу – предупредить, чтобы приняли, чтоб не отправили человека, а сделали все, что можно. Он знал все поля, как идет посевная, уборочная. Потому Харьковская область всегда была в числе первых по Украине. Сам был очень дисциплинированным: если назначит совещание на определенное время, то никогда не опоздает. Даже если метель, пурга и надо ехать в район. Бывало, что и на вертолете добирался».

Кстати, многие харьковские интеллигенты называли его «селюком». Еще бы, он был абсолютно украиноязычным, что и на сегодняшний день в Харькове редкость.

Однако почти все в один голос вспоминают страшную историю 1995 года, когда полуторамиллионный город остался без воды и без канализации. Почти на месяц! Тогда после многочасового ливня были затоплены и выведены из строя очистные Диканевские со­оружения (это на окраине Харькова). Несмотря на то, что воду привозили сотни автоцистерн, город, простите, насквозь провонялся. Канализация в многоэтажных домах требует много воды, а ее просто не было. Харьков в плане водоснабжения сродни Кропивницкому. К нам в город тянут воду из Днепра за сотню километров, а в Харьков – из Северского Донца, тоже за сотню километров. Городские речки Лопань, Харьков и Уды по количеству воды схожи с Ингулом. А было лето, и они вовсе обмелели.

Что сделал Масельский? Почему-то вспоминается один наш политик грузинского происхождения. Когда застопорился ремонт важной трассы Одесса – Рени, он оборудовал полевой штаб в палатке на обочине дороги. «Буду здесь, пока ремонт не закончится». Ремонт, кстати, пока еще не закончен, но дело не в этом. Александр Масельский реально поселился в бытовке – строительном вагончике на Диканевке, близ разрушенных очистных сооружений со всеми прилагающимися запахами. Отлучался только в Киев выбить денег. Если помните, это был 1995-й год. Буханка хлеба стоила десятки тысяч купоно-карбованцев, предприятия останавливались, денег не было ни у кого, у государства в том числе. Но в Харьков Масельский смог привлечь самую разную помощь. Бывало невообразимое – НАТО, да, тот самый агрессивный блок, прислал в город мощную автономную насосную станцию для откачки того, что надо было откачать.

Умер, конечно, Александр Степанович рано, недотянул и до шестидесяти. Но прожил красивую жизнь, и не зря прожил. Кстати, на памятнике на могиле Масельского в Харькове написано «З добром до людей». Это девиз Кировоградской области, если кто не знает. Так что он с родиной и сейчас.

Геннадий Рыбченков

Геннадий Рыбченков

Журналист «УЦ».