75 лет назад освободили Кировоград

14:59
1
497
views

Эту дату, 8 января, мы все знаем с детства. В школы приходили ветераны с рассказами, на Валах устраивали посвященные освобождению торжества. Однако к советским рассказам о Кировоградской наступательной операции следует относиться с долей критичности. По официальным советским данным, в операции со стороны СССР участвовал целый Второй Украинский фронт, численность личного состава составляла 550 тысяч! 265 танков, 500 самолетов и т.д. Со стороны немцев сопротивлялись 8-я пехотная армия и часть сил 4-го Воздушного флота. 420 тысяч человек! 520 танков, почти 500 самолетов. А теперь судите сами – если бы эти две махины, в миллион человек, столкнулись бы на улицах города, что осталось бы от Кировограда? Еще меньше, чем от разрушенного Сталинграда.

Сколько длилось собственно освобождение Кировограда? Да меньше суток. 7 января передовые советские части только вышли к Лелековке, а на следующий день в Ставку уже пошел рапорт об освобождении города. Что ж это за такое хваленое немецкое сопротивление? На самом деле секрет прост. Немцы почти не сопротивлялись, во всяком случае системно. Кое-где были небольшие очаги боестолкновений, а так основные силы просто взяли и оставили город. Вот как вспоминал в интервью «УЦ» несколько лет назад Петр Вовченко, ему тогда было 14 лет: «Завадовку от немцев освободили 6 января, на Святой вечер. Мы пошли с мамой и братом к деду, он жил возле кладбища, понесли вечерю. Вдруг слышим за окном нашу речь. Это пришли наши и принесли в хату раненого. Моя мама Килина побежала искать, чем бойца перевязать… А в школе еще сидели немцы. Там с боем их прогоняли».

Гораздо кровавее бывали ситуации уже после фактического освобождения города. Вновь прямая речь Вовченко: «После освобождения фронт почему-то замедлил продвижение. У нас на постое были солдаты, а во дворе стояла полуторка. Топить было нечем. Однажды, где-то в двадцатых числах января 44-го, военные предложили – поедем машиной в город, где разбитые дома, поищем дров. Поехали, но добрались мы только до середины улицы Крымской. Вдоль всей улицы, кажется, из Клинцов, тянулся обоз с ранеными. Бесконечный, не знаю, сколько там было людей, но очень много. И вдруг появляются немецкие самолеты и начинают расстреливать обоз из пулеметов. Нас спасло то, что опытный водитель был. Он сразу резко свернул на улицу Свердлова (сегодня Вознесенская. Авт.) и куда-то в глухой уголок заехал. А самолеты заходили в несколько кругов и стреляли. Мы вернулись назад. Поехали за дровами на следующий день и увидели этот ужас… Вся улица Крымская была завалена разбитыми обозами и трупами лошадей, просто разорванными в клочья. И всё, всё в крови. Мороз был страшный, повсюду лежали замерзшие части тел лошадей, замерзшая кровь… Трупы людей уже успели убрать, но все равно было ужасно. Говорили, несколько сотен человек погибло тогда…»

Вот почему за освобождение Кировограда никому не было присвоено звание Героя Советского Союза или другой высокой награды, даже в чине, похоже, никого не повысили. В Москве дали залп из 224 орудий, а 24 части и соединения получили наименование «Кировоградская».

О ходе всей операции мы знаем практически только из одного источника – мемуаров маршала Конева. Во-первых, он там о своей роли пишет как о настолько выдающейся, что хоть к лику святых причисляй. Ну и, конечно, в советское время любые мемуары подвергались крепкой цензуре.

Сегодня в среде военных историков есть мнение, что успех Кировоградской наступательной операции в первую очередь обусловлен параллельно проходящей Житомирско-Бердичевской. Не надо долго изучать карту, чтобы понять – когда шло освобождение Кировоградщины, по сути, в тылу немцев шли гораздо более серьезные бои. Поэтому торопились отойти из наших краев, просто чтобы не быть отрезанными, не попасть в окружение.

Отсюда отчасти и такие успехи наступления Конева – советские войска продвигались вперед на 3-4 километра с минимальными потерями в течение двенадцати дней. Борис Шевченко, сотрудник Кировоградского областного краеведческого музея, в своей статье шестилетней давности прямо говорит, что правильнее было бы называть ту операцию Житомирско-Кировоградской. И завершенной ее точно не стоит считать. Помните процитированные нами воспоминания Петра Вовченко о том, что фронт остановил продвижение и немцы спустя недели страшно бомбили Кировоград? Это исторические факты. Немецким войскам под командованием фон Манштейна удалось остановить советскую армию сразу за Кировоградом. Главная задача всей операции – выход к Южному Бугу в районе Первомайска, но темпы продвижения захлебнулись, основная задача в срок не была выполнена.

Хотя в рапортах звучало, что пять немецких дивизий в ходе этой операции потеряли от 50 до 75 процентов личного состава, то есть тысяч 250. О потерях советских войск нет официальных данных, они засекречены.

Почетный гражданин Кировограда, ныне покойный Михаил Кандидов первым на своем танке въехал в город. Раньше все говорили «ворвался». Михаил Дмитриевич был большим другом нашей редакции, часто заходил в гости. А когда-то автор этих строк вместе с ним на три дня ездил в Харьковскую область – Кандидов, кроме всего, был еще и почетным гражданином поселка Пересечное. В тот раз он много рассказывал такого, что не печатают в газетах, да и сейчас не стоит, иначе те, кто сегодня называет себя ветераном (хотя им в массе своей почему-то лет по 70), потом не дадут проходу в лучшем случае.

Я хорошо помню его рассказы об освобождении Кировограда. Все то, о чем написано выше, он подтверждал. Никаких эпических сражений за город не было. Кандидов повидал много гораздо более горячих освобождений городов и сёл.

Мы ни в коем случае не пытаемся умалить подвиг дедов и прадедов. При продвижении к Кировограду по всей территории области шли суровые бои. На берегах Ингульца, при освобождении Малой Виски, Аджамки… Широко известны кровавые бои за Великую Северинку, описанные знаменитым писателем Василем Быковым, его там тяжело ранили, он чудом выжил, отлеживаясь в хате, когда село переходило из рук в руки. А какие страшные бои шли в Марьяновке Маловисковского района в ходе так называемого маловисковского рейда – он был самым кровавым в Кировоградской операции. Вот как писал лейтенант Шимановский, участник тех событий: «За день (8 января) бригада отбила девять яростных атак танков и мотопехоты. Над селом стоял несмолкаемый гул. Бомбежки следовали одна за другой… Кончались боеприпасы. Многие участники рейда погибли или были тяжело ранены». И это притом, что, цитируем Шимановского: «Многие из нас без шинелей, в одних телогрейках»

После освобождения город долго приходил в себя. Из-за авианалетов что советских, что немецких войск пострадало немало зданий. Не все восстановили. К примеру, на месте Успенского собора (говорят, что его разбомбила как раз советская авиация) построили здание обкома партии – дом с колоннами, теперь там располагается городской совет.

20 марта 1944 года начала работу «Городская комиссия по выявлению и расследованию преступлений и убытков, нанесенных немецко-фашистскими захватчиками и их подельниками гражданам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям». Располагалась она по адресу: ул. Ленина, 41 (там потом был кибернетический колледж, сейчас здание переоборудуется под Центр предоставления административных услуг).

А 1 мая на митинге было торжественно зачитано письмо в Москву:

«От трудящихся

Кировоградской области

Великому вождю советского

народа товарищу Сталину

Родной наш отец и учитель, дорогой Иосиф Виссарионович! Мы, рабочие, колхозники, интеллигенты и служащие Кировоградщины, шлем Вам сердечный привет и пожелания долгих лет жизни на радость и счастье всего советского народа.

Наша славная Красная Армия под Вашим мудрым руководством полностью очистила от немецко-фашистских разбойников Кировоградскую область, которая более двух лет находилась в немецкой неволе».

Ну и так далее, там много текста – какие колхозы возобновили работу, а также школы, больницы, театры и кино. С заводами дело обстояло похуже, но это уже другая история.

Геннадий Рыбченков

Геннадий Рыбченков

Журналист «УЦ».