Служить, защищать… бояться?

15:11
0
365
views

Причину смерти пенсионера милиции, умершего во время задержания патрульными в Кропивницком, устанавливают повторно. О трагедии, ее участниках и других эпизодах из того же ряда на прошлой неделе продолжили говорить на центральном ТВ.

 

Обобщения неутешительные, но это позже. Сначала новость: проведена повторная судебно-медицинская экспертиза тела Александра Собченко.

Вопрос открыт

О ее назначении в другом городе адвокат семьи Юрий Усатенко ходатайствовал перед следственным судьей в Николаеве, где расположен региональный офис Государственного бюро расследований. Там, напомним, расследуют уголовное дело о возможном превышении кропивницкими полицейскими служебных полномочий.

– Оно (ходатайство. – Авт.) удовлетворено, – сообщил адвокат в комментарии «УЦ». – Уже провели, результаты будут где-то через месяц. У них, видно, там очередь, загрузка…

На этот раз устанавливать истину будут эксперты из Харькова. Опубликованные ранее выводы областной СМЭ о причинах скоропостижной смерти 51-летнего мужчины после газа, дубинок и силовых приемов вызвали дискуссию и обоснованные сомнения. В том числе у людей из медицинской среды.

Напомним, по единственной пока официальной версии, Собченко умер от острой коронарной недостаточности на фоне атеросклеротического кардиосклероза, алкогольного опьянения, психоэмоциональной нагрузки и острого панкреатита. Телесные повреждения, полученные «незадолго до смерти», наша судмедэкспертиза квалифицировала как легкие и не имеющие прямой причинной связи с наступлением смерти.

На всю страну

Собственные причины не доверять областной экспертизе родные покойного озвучили в прошлую пятницу в эфире популярного ток-шоу «Стосується кожного» на «Интере». По словам невестки, Ольги Собченко, помимо описанных в заключении СМЭ повреждений на плечах, голове и животе ее свекра, якобы были и другие, которые там не описаны – на затылке и спине.

– Ему сделали удушающий захват, и он был довольно долго… Его просто задушили, – говорит она. – Когда начали надевать наручники, Бондаренко (фамилия одного из патрульных, очевидно, инспектор Артем Бондаренко. – Авт.) убрал руку, и голова уже упала, как у неживого человека.

К слову, и об этом со ссылкой на нормы закона говорили в студии, даже при наличии оснований для применения спецсредств его порядок строго регламентирован – например, дубинкой нельзя бить по голове, по подвисочной части, в живот, по пояснице…

– На следственных действиях видели полное видео с бодикамер, четко видно, как отца задушили, – утверждает старший сын умершего Богдан. – Бондаренко сзади папу схватил за шею, держал минуты полторы, наверное. Заниздра (капитан Александр Заниздра. – Авт.) его бил в этот момент, впереди стоял. Его свалили, а Бондаренко до сих пор на нем лежал, держал за горло.

Прозвучало на всю страну, и, как говорят, «в одну калитку». По информации авторов программы, управление патрульной полиции в Кировоградской области не нашло возможности никого отрядить для участия в ней…

Не впервой

Зато такую возможность нашла Оксана Чернуха, которую объявили как «еще одну жертву кропивницких патрульных».

– Я уже год нахожусь под следствием по криминалу, 345 статья часть вторая. За избиение полицейского, капитана Заниздры Александра, – рассказывает она.

Женщине может грозить до пяти лет тюрьмы. Все случилось во дворе ее дома, где соседи собрались на импровизированный пикник. Утверждает, что ни алкоголя, ни жалоб на шум не было.

– В девять часов вечера детей завели домой. Мы с девочками выходили из подъезда, стояла патрульная полиция. Спросили, что случилось, нам сделали замечание: «Вы не имеете права здесь находиться»… Началась словесная перепалка – он (Заниздра. – Авт.) начал рассказывать, что «вы здесь сидите, как алкаши», – утверждает Чернуха.

По ее словам, один из соседей сделал полицейскому замечание по поводу оскорбления в адрес женщин, был задержан и усажен в служебную машину, потом за него вступились уже сами женщины…

– Он (Заниздра. – Авт.) схватил Аню, «заломал» ей руку, толкнул. Она упала между машиной и бордюром. Подошел сосед, начали ее поднимать, он обдал всех газом. Этот мужчина из машины вышел, потому что все в газе было, и он его толкает, на него насел и начал бить его кулаками в голову, потом ногами по спине, – утверждает подследственная. – Затем подошел ко мне и говорит: «Это же вы меня били в лицо?»

А пока сидела в наручниках в полицейской машине, якобы взял ее телефон и удалил снятое видео инцидента. Об аналогичных действиях полицейских заявляли как минимум двое очевидцев трагедии во время задержания Александра Собченко месяц назад. К слову, о начатом производстве по якобы нанесению телесных повреждений полицейским его родными тогда тоже сообщали.

В «обратную сторону» работает со скрипом – Оксана Чернуха, конечно, написала заявление, и не она одна.

– Только сейчас, через год, объединили два (уголовных. – Авт.) производства – по мне и мужчине, которого он бил. Это уже через суд прокуратуру обязали, – говорит Чернуха.

Итого?

Два эпизода в Кропивницком, один – смертельный. Бабушка с внуком, сбитые патрульным экипажем на пешеходном переходе в Харькове, без тяжких последствий, но с позорными подробностями. Ужасный случай с убийством ребенка в Переяславе-Хмельницком, в котором обвиняют полицейских, под пьяную лавочку стрелявших по банкам через улицу. Пока никто не наказан.

– У общества сложилось такое впечатление, что если они сами себя не защитят, то ни потом во время служебной проверки, ни во время  судебного разбирательства никто их не защитит. Полиция договорится с прокурорами, прокуроры с судьями, – рассуждает Владимир Полищук, полковник милиции в отставке.

Согласно опубликованным в феврале данным исследования, проведенного Харьковским институтом социальных исследований и Харьковской правозащитной группой «Борьба против пыток, жестокого обращения и безнаказанности в Украине» при поддержке Европейского Союза, сальдо доверия к полиции – отрицательное. Не доверяют почти на 20% больше, чем доверяют.

– По западным стандартам украинское законодательство было реформировано, и теперь критерием оценки работы полиции является доверие граждан к полиции, – говорит Анна Маляр, эксперт-криминолог. – Я бы все-таки в украинских реалиях добавила еще один критерий – страх. Не боятся ли люди попасть в руки полиции? Я чувствую, что этот страх значительно выше, чем доверие…

Андрей Трубачев, «УЦ».