Старшие по возрасту и по званию

13:13
661
views

1 октября Украина отмечает День ветерана, но у нас это понятие имеет более глубокое наполнение, чем, скажем, Международный день людей преклонного возраста. О делах ветеранской организации Кропивницкого мы поговорили с председателем кропивницкой городской организации ветеранов Украины Владимиром Зуевым.

 

– Владимир Савельевич, сейчас даже как-то неудобно задавать банальный вопрос типа как живется ветеранам? Знаем, что сложно. Поэтому начнем со статуса ветерана. Что или кто это сегодня?

– «Организация ветеранов Украины города Кропивницкий» – такое она имеет юридическое название – существует в соответствии с законодательством Украины, имеет свой устав, в котором отображены задачи и принципы деятельности. Мы одна из самых структурированных общественных организаций Украины, в данном случае – города Кропивницкий, начиная со 113-ти первичек, потом городская и областная организации, а выше – всеукраинская. Устав гласит, что участниками нашей организации могут быть ветераны Второй мировой войны, других локальных войн или миротворческих миссий, участники АТО.

– Это фактически статус участника, но ветеран – это, скорее, возрастная категория?

– Ветеран – это участник войны, это инвалид войны и участник боевых действий, то есть три категории.

– А пенсионер?

– Пенсионер – это дальше.

– Хочу уточнить, для получения статуса ветерана возраст не имеет значения, потому что в народе сложилось такое понимание, что ветеран – это прежде всего пенсионер?

– В принципе, они все пенсионеры, хотя сейчас много молодых людей, которые участвовали в АТО и ООС, они тоже пришли и получили статус ветерана по месту жительства. Они захотели присоединиться к нашей организации, поэтому у нас есть и такая категория ветеранов, но в основном, конечно же, это пенсионеры, дети войны 1941-45 годов, ветераны труда.

– А есть у вас отдельные категории специальных пенсионеров?

– В городе есть и другие ветеранские организации, скажем, инвалидов, афганцев, чернобыльцев, силовых структур и Вооруженных сил, и наш устав разрешает одновременное участие в профильных ветеранских организациях.

– А какой им интерес состоять и в вашей организации?

– Интерес, как вы говорите, есть. Хотя бы для решения проблем по месту жительства, где они становятся на учет. Обычно это люди грамотные, подготовленные, мы привлекаем их в актив. Профессиональные ветеранские организации собираются редко, а у нас люди живут жизнью микрорайона, принимают участие в организации всевозможных мероприятий, собраний и тому подобное. У нас их проводят много.

– И сколько всего у вас на учете человек?

– По последним данным, на нашем учете состоит 34 214 ветеранов, среди них участников Второй мировой войны – 3085 человек, из них участников боевых действий во Второй мировой – 261. 2183 инвалида, есть дети войны, их свыше пяти тысяч, вдовы фронтовиков, есть и такая категория. Конечно, все они пенсионеры.

– Молодежь как-то не очень проникается делами ветеранов – есть у кого-то пенсия, ну и слава Богу?

– Наверное, и мы, и государство плохо объясняем проблемы и необходимость ветеранского движения. Вот сейчас в Верховной Раде и в созданном министерстве ветеранов говорят только в узком понимании, мол, министерство только для участников АТО и так далее.

– Этот вопрос я как раз и хотел задать – о задачах созданного министерства ветеранов.

– Перед нашими защитниками, этими парнями и девчатами, хочется преклониться, они прошли реальные боевые действия, люди получили травмы, стали инвалидами. К сожалению, мы имеем много погибших, поэтому понятно, что министерство уделяет им как бы больше внимания, а вот ветераны, прошедшие Вторую мировую, которым сейчас уже за 90 лет и более, которые отстраивали нашу страну, т.е. ветераны труда, – о них понемногу начинают забывать. Дети войны – те вообще…

– Мы же знаем, что эта категория появилась достаточно надуманно?

– И тем не менее, раз создали категорию, она законная, то надо или что-то делать, или ликвидировать. Но она существует. Этим людям дают кое-какие льготы, а им и это важно.

– Получается, что это министерство ветеранов как бы оставляет основную массу пенсионеров страны за бортом своей деятельности?

– Дело в том, что оно находится в стадии становления, и до нас просто не дошла очередь. Первого октября нашего руководителя областной организации Василия Константиновича Ефименко пригласили на праздничное совещание в Киев. Вот, может быть, там будут озвучены и наши проблемы, но реальных решений пока нет, мы ждем.

– У нас не будут создавать два или три министерства ветеранов: одно – для молодых, другое – для людей постарше, третье – для бывших воинов?

– Нет, конечно, но пускай там будут департаменты, группы, направления, все категории должны быть задействованы, тем более старшее поколение. Пока я не видел положения этого министерства и не знаю его задач, а наша задача – уже сейчас помочь людям жить дальше. Мы выступаем в качестве посредника между органами власти и ветеранами. Не каждый ветеран может попасть к властям, говорю это при всем уважении, а, скажем, у меня есть прямая связь – снял трубку и позвонил мэру Райковичу. Это возможность оказать реальную помощь, у нас очень хорошие взаимоотношения со всеми управлениями и подразделениями городского совета и исполкома, и со школами мы дружим, поддерживаем наших людей всеми возможными способами.

– А конкретнее о социальной поддержке можно, тем более что вы были руководителем социальной службы?

– Да, я был начальником управления социальной защиты населения района в городе.

– Тогда можете сказать, насколько философия государства отвечает социальным потребностям именно ветеранов-пенсионеров, тех, кто остался без семейной поддержки, инвалидов? Достаточно ли усилий со стороны социальных служб?

– Тяжелый вопрос. Государства на всех не хватает. К примеру, в каждом управлении социальной защиты Фортечного и Подольского районов есть территориальные центры, в которых работает около 200 социальных работников. Естественно, они всех нуждающихся охватить заботой не могут. Этим занимается и наш Красный Крест, который сегодня обижен. Это люди, которые работали по самым одиноким людям, получали какие-то копеечки, сейчас вроде город взялся решить эту проблему. В наших ветеранских организациях тоже есть волонтерские группы, которые непосредственно ходят к этим людям, делают закупки, помогают. Конечно, не к тяжелым больным, там нужна профессиональная помощь.

– Другими словами, есть такая категория людей-инвалидов, которые остались вне зоны помощи со стороны государства?

– Не все, многим помогают родственники. Повторю: всех государственной поддержкой охватить невозможно. Смотрите: у нас двести социальных работников на город. Двести. По существующим нормативам один может обслужить 10-12 человек. Умножим и получим цифру чуть больше двух тысяч, а нуждающихся в помощи намного больше. Но ими занимаются и медицина, и, опять же, волонтерские и общественные организации, родственники.

– Возвращаясь к министерству ветеранов, оно должно аккумулировать ресурсы, информацию обо всех пенсионерах и ветеранах?

– Конечно, оно должно отслеживать всю информацию о льготах, о помощи, субсидиях.

– Похоже, что они пока на это не заточены. Вот есть участники АТО и для них создается министерство, так?

– По молодым ветеранам боевых действий нет вопросов, у меня сын был трижды там, я это знаю не понаслышке, слава Богу, что все нормально, поэтому этими людьми надо заниматься, но у министерства должны быть задачи по всем категориям ветеранов. Пока мы этого не ощущаем. Но работаем, озвучиваем свои проблемы.

– Еще вот такой вопрос. Несколько лет назад ветеранская городская организация была сильно политизированной, можно сказать, лежала под левыми.

– Была. Сейчас нет. Лично я, когда пришел, сказал однозначно, и в нашем уставе написано, что мы действуем вне партийных структур. Наша организация должна быть в стороне, потому что под каждую партию мы не должны подстраиваться. Были в ветеранской организации и коммунисты, они же и в Верховной Раде были, но постепенно их влияние уменьшалось.

– Наверное, с тех времен ветеранское движение начало развиваться и в, можно сказать, национальном, украинском направлении.

– Мы со всеми ветеранскими организациями сотрудничаем. Закон дает нам такое право. Мы общаемся, встречаемся на городских мероприятиях, здороваемся, обнимаемся – нормальные отношения. Одно время у нас был Союз советских офицеров, потом появился Союз украинских офицеров. Я им говорил, еще когда работал в собесе: «Ребята, мы живем в Украине. Должен быть Союз офицеров Украины! Забудьте про Советский Союз». Некоторая заполитизированность у нас была, но она потихоньку сошла.

– Владимир Савельевич, а вам это все зачем? Это же человеческие проблемы круглые сутки?

– Телефон, да, круглые сутки. Два мобильных и городской, все задействованы. Кроме этого, каждый день принимаем участие в работе первичек, каких-то городских мероприятиях, в комиссиях, работы хватает…

– Но это же большая нагрузка?

– Я привык так. В свое время закончил Одесское зенитно-ракетное училище, служил, все время занимался общественной деятельностью и как-то привык к этому делу. Конечно, прошел разные должности, постоянно с людьми, а когда в отставке приехал в Кировоград, представился в облисполкоме Николаю Алексеевичу Сухомлину, мол, хочу работать. Сначала стал руководить автобазой, потом Галина Пастух (начальник Управления социальной защиты ОГА. – Авт.) предложила в собес. Проработал там до 65-ти лет, потом выбрали на эту должность, и вот уже три каденции тут.

– Тяжелая работа морально?

– Она тяжелая тем, что не всегда удается решить проблемы людей, а они очень разные, потому что людей, как говорится, часто дурят и по субсидиям, и по медицине, и по бытовым вопросам. Как-то реагируем, проводим мероприятия, часто приглашаем представителей власти, Андрей Райкович сам приходит на наши встречи и его команда, чего-то добиваемся, но…

– А что больше всего волнует, даже не волнует, а достает людей?

– Вопросов много. Но пенсия – прежде всего. Около 60 или 70-ти процентов ветеранов получают до двух тысяч гривен пенсии в месяц. Процентов 20-30 получают немного за две тысячи. Этого до обидного мало. За материальной помощью в горсовет обращаются люди, у которых пенсия 1800, 2000, 2300 гривен или чуть больше. Но и эта помощь проблемы не решает, мы ее называем «хлебные», т.е. «на прожиття», 500 гривен единоразово. По медицинским показаниям помощь может быть до 1000 гривен, есть и депутатская помощь. Очень медицина беспокоит. Не так сама медицина, как аптеки и лекарства.

– Их вроде бы хватает?

– Да, но в городе Кропивницком практически все аптеки частные. Это просто магазины по продаже лекарств! А таких, как раньше, когда сами аптеки делали копеечные лекарства хотя бы от простуды, нет. Все такое дорогое, что и сказать нельзя. Аптек много, 132 на город, и все зарабатывают на наших болячках. И качество лекарств очень низкое.

– Что еще в проблемном списке ветеранов?

– Вопросы субсидии. Помогает ли она? Скорее раздражает. Мое личное мнение еще со времен работы в собесе такое. Первое: государство поступило бы правильно, когда сделало бы достойную зарплату в зависимости от квалификации и всего прочего, но чтобы на минимальную человек мог бы нормально жить. И второе: на основании этой зарплаты у людей должна быть нормальная пенсия, и только у людей с особенными потребностями могут быть какие-то льготы.

– То есть сами льготы не решают проблемы?

– Все эти льготы, все эти «пільги» надо убрать! Они провоцируют страшную бюрократию, рост аппарата, удорожание его содержания и все другое. А потом, субсидии – это настолько запутано, это же виртуальные деньги. Они числятся на бумаге и идут на предприятия, все эти облконторы. А если бы человек получал нормальную зарплату или пенсию…

– Монетизация решает вопрос?

– Нет. Это очередные дурилки. Человек должен сам иметь возможность решать, сколько платить за свет, воду и газ, он бы экономил, а так – субсидию вроде дали, и все. Неправильно все это, но никто не хочет этим заняться, потому что есть пути, где эти деньги распыляются.

– Печально.

– Конечно, но скажу, что у нас в городе хорошо решается вопрос по транспорту, хорошо, что возобновили автобусные и троллейбусные маршруты. Поэтому мэру и его команде от нас благодарность, отличное дело.

– Извините, как говорится, и смех, и грех, но из-за пенсионеров люди теперь не могут попасть на работу, есть такие жалобы, что пенсионеры утром дружно куда-то спешат.

– Да, есть такое дело (смеется), мы уже и разъясняем, мол, люди, ну посидите дома до 9-ти утра, никуда от вас ничего не денется, я сам езжу в транспорте и в центре не могу спокойно сесть в троллейбус, все куда-то спешат. Но зато есть же на чем ездить, если это нужно людям? Будет больше троллейбусов, будет поспокойнее.

– А может ли ветеранская организация своим авторитетом влиять хотя бы на тарифы?

– Нет. Все частное, как в тех же аптеках. Когда-то были социальные аптеки, но в целом они проблемы не решили. Упустили момент, когда все отдали в частные руки. Можно, конечно, и частные, но пусть это были бы услуги другого уровня. Но с коммунальным транспортом ведь получилось? Да. Будем надеяться, что и в других направлениях получится. Взять те же коммунальные услуги, это же страшное дело! Но цена устанавливается в Киеве. Сейчас вот говорят, что оппозиционеры вроде бы договорились о снижении цены за газ с Россией. Политика, конечно, но зацепка есть, можно работать?

– А чем, кроме проблем, живут ветераны, имею в виду прежде всего людей старшего поколения?

– Стараемся как-то разнообразить нашу общественную деятельность. Есть у нас три хора, люди охотно занимаются репетициями, выступлениями, есть кружки по интересам, многое делается по месту жительства, организация праздников, волонтерство. Есть много направлений, чтобы люди чувствовали свою необходимость для общества.

– А чего людям больше всего не хватает?

– Знаете, их настолько заедают бытовые проблемы, они ими настолько убиты, думают о том, что надо обязательно искать в жизни какой-то позитив. Перед выборами мы всегда ждем позитива, вот если бы все что-то делали и после выборов. Вот видно же, что с приходом Райковича в городе произошло много изменений к лучшему! Это реальные дела, взять хотя бы арку, – это историческое событие, но они же не имеют «впливу», как говорят «державною мовою», на коммуналку. Есть Верховная Рада и Кабинет Министров.

– На Бога надейся… Это долгая история, а что можно пожелать пенсионерам сейчас? Может быть, вообще не обращать внимания на «негаразди»?

– Жизнь такая, какая есть, и от нее не отмахнешься. Просто надо воспринимать реалии, быть оптимистом и надеяться, видеть, что подвижки есть и будут. Есть еще семья, надо этим заниматься, надо друг другу помогать, чем-то делиться, чтобы сгладить проблемы. Для этого и есть ветеранская организация, вот недавно наши квартальные и первичные организации устроили праздник на День города для всех желающих. Надо активнее включаться в общественную жизнь, а сидеть и смотреть телевизор и сердиться на него – это никому не нужно. Живите активно!

Сергей Полулях, «УЦ».