Прошедший через пекло

14:52
0
414
views

Владимир Жемчугов попал в наш город в рамках презентации фильма «Когда вернется папа?», который снят командой телеканала ІСTV. Фильм рассказывает о наших ребятах, которые находятся в плену у террористических организаций на Донбассе. Владимир сам прошел через плен, и его история – одна из самых тяжелых. Житель Донбасса, русский по национальности, после начала конфликта на востоке нашей страны участвовал в партизанском движении против захватчиков. Его отряд взрывал электроопоры и пускал под откос составы с военной техникой сепаратистов. Во время одной из акций попал на минное поле и подорвался на растяжке. Затем попал в плен и вернулся в Украину лишь 19 месяцев спустя: без рук и почти слепой.

Но разговор мы вели не о самых тяжелых днях Владимира, а скорее о прошлом и будущем Донбасса. Мы оба родом из Луганской области, оба были на Донбассе во время боевых действий, только он видел все, что там происходит, с той стороны фронта, а я – с этой. Вот и попробовали разобраться в причинах и следствиях.

– Моя активная жизнь в Луганской области протекала около тридцати лет назад. Переехав сюда, я большой разницы между людьми не увидел. А сейчас, по прошествии времени, их точки зрения на многие события стали кардинально противоположными нашим. В чем вы видите причину этого?

– Попробуем разложить причины этого по полочкам. Первый факт: в Луганской области проживало большое количество переселенцев из российских сел, которые были готовы позиционировать себя с «русским миром». И хотя во время референдума 1991 года явка на участки была высочайшей, а за самостоятельную Украину голосовало очень много людей, пророссийские настроения тоже сохранялись. Изначально были надежды на богатую и счастливую жизнь. Но потом началась несправедливая приватизация, в которой большую выгоду получили немногие. В частности, фактическим хозяином области стал Анатолий Ефремов, который сыграл ключевую роль в изменении сознания жителей. В Красном Луче работало чуть менее двадцати шахт, осталась (к 2000-му) треть. Было два громадных военных завода, теперь их нет. И такая ситуация по всей области. В результате закрытия шахт и заводов регион стал депрессивным, и это, естественно, сказалось на жителях. С 1997 года вся область находилась в руках у одного человека, и народ потихоньку терял веру в светлое будущее. Ефремов ничего не делал в Луганской области, заботился только о личном благосостоянии. Если Ахметов в Донецкой еще хоть что-то делал для людей, хоть создавал рабочие места на своих заводах, то у нас – никак. Вся команда Ефремова занималась откровенным грабежом области. Вера в справедливость пропала.

Учитывая достаточно тесные связи с ближайшей заграницей, шли постоянные сравнения с уровнем жизни здесь и там. Какая пенсия в Ростовской области – какая пенсия в Луганской? Какие цены тут и там? Вообще денежный вопрос очень сильно давил на луганское общество. И разница в цифрах была явно не в нашу сторону. И такие разговоры были повсеместно. Правда, никто не думал о качестве: колбаса из Ростовской области – пластмассовая, ее же есть невозможно. Да и многое другое… Только вот обывателю – все равно, лишь бы платили больше. Так и случилось, что эта жаба финансовая сожрала весь регион.

Я помню 2004 год, снова появилась какая-то надежда. Это был последний вздох надежды, предсмертный. Тогда все подумали: «Ну вот, теперь все изменится. У нас будет нормальная, народная страна». Мы думали, что прошел период становления и бандиты, которые нами правили, уйдут, и все станет нормально. И президент вроде бы наш, народный, выберем нормальных депутатов… Но, к сожалению, все пошло не так. Если помните, после инаугурации Ющенко приехал в Донецк, встретился с Ефремовым и Ахметовым. Они о чем-то там договорились, и для нас настали худшие времена. Все те, кто поддерживал Ющенко, после этого «договорняка» получили по полной. Начались преследования: милиция, налоговая, прокуратура. Просили Ющенко о помощи, но он нас кинул. Всех, кто его поддерживал, разорвали ефремовские прихвостни, активистов загнали в дальние углы навсегда. В первую очередь пострадали бизнесмены, вы же понимаете, что любая политическая акция требует финансов: аппаратура для озвучивания, плакаты, транспорт… Тех предпринимателей, которые поверили в справедливость, и убрали в первую очередь. А теперь с людьми можно делать было что угодно: Ефремов – царь, от которого все зависит. Вот на фоне этого и появилась вера в «сильного мужика Путина», вера в то, что он может навести порядок. Все же смотрели телевизор, по которому показывали, как на России все красиво. Вот так и появились сторонники «русского мира».

– Во время участия в боевых действиях на востоке у меня сложилось впечатление, что местные жители принимают только два фактора: силу и деньги. Согласны?

– Да просто у людей нет восприятия чувства собственного достоинства! Оно уже было убито! Нет чувства необходимости свободы. Вот в Красном Луче в 2002-м году выбирали мэра, был такой предприниматель, Лукьянченко, который очень помогал городу, жителям. Однако он не устраивал Ефремова. Несмотря на жестокий прессинг, на использование админресурса, ему все же удалось победить на выборах. Просто народ в него поверил и пошел голосовать. Через полгода были возбуждены уголовные дела, и Лукьянченко посадили, а мэром стал человек, назначенный Ефремовым. Вот так давилось любое проявление свободы, и люди к этому привыкли, что можно либо купить, либо силой заставить. А если у тебя нет денег или силы – ты никто.

– У нас как-то не часто поднимается тема патриотов Украины, которые остались на оккупированной территории. Возможно, это делается с целью их сбережения, но вызывает скорее обратный эффект: может, там уже нет тех, ради кого стоит бороться. Так ли это?

– На самом деле патриоты там остались. Вот, например, то партизанское движение, в котором я участвовал. Мы пускали под откос поезда, взрывали колонны военной техники, линии электропередач, склады. С тех пор, как я попал в плен, все немного поутихло, но все равно есть. Взорваны Ровеньковская нефтебаза, военкомат в Антраците. Взорвали еще раз ту самую линию электропередач, возле которой я подорвался на мине. Регулярно разбрасываются листовки. Люди наши там есть! Только им нужна поддержка. У нас есть военные, есть Нацгвардия, но нет партизан – официально. Оно и понятно: мы, гражданские, взяли оружие в руки, наносили ущерб армии оккупанта, убивали российских военнослужащих. А на каком основании? Это ведь незаконно! Мне, естественно, нельзя рассказывать подробности, но могу всех заверить – там есть те, за кого нужно бороться! И кто борется вместе с вами. Это простые гражданские люди, которым небезразлично будущее Украины. Сейчас, находясь на мирной территории, я стараюсь помогать всеми силами тем, кто остался там: проводили благотворительные аукционы, собирали помощь тем, кто в тюрьмах сидит. Но нужна информационная помощь: ведь эти люди не бросили Украину, значит, и Украина не должна их бросить.

– Что нужно сделать для этого?

– В первую очередь их нельзя забывать! К сожалению, у нас о пленных чаще молчат. Это неправильно. К тому же там, на оккупированных территориях, проживает почти два миллиона заложников! Нужны государственные, юридические и финансовые механизмы для решения этой проблемы. Но не хочет власть этим заниматься… Признав и поддержав украинцев в тех землях, мы покажем всему мировому сообществу два миллиона человек, которых фактически взяли в плен. Но это никому не надо, наверное, потому что не дает денег…

Я некоторое время жил в Грузии, был там во время войны 2008 года и видел все сам. Эта маленькая и бедная страна обеспечила постройку целых городов и поселков для переселенцев, которые бежали от войны. Вот пример государственной заботы. У нас такого нет, увы, переселенцам с оккупированных территорий просто некуда деваться, и они вынуждены оставаться там, порой с угрозой для собственной жизни.

– Недавно принят Закон о деоккупации Донбасса. Как вы к нему относитесь?

– Ну это какой-то «полусекретный» закон. Нигде полностью его увидеть не получается, только по кусочкам. Однако хорошо, что его приняли. Ничего идеального не бывает, и он несовершенен, но в нем официально назван оккупант – Россия. Этим законом любая деятельность вооруженных формирований РФ и оккупационной администрации России в Донецкой и Луганской областях признается противоречащей нормам международного гуманитарного права, являющейся незаконной, а любой изданный в связи с такой деятельностью акт является недействительным. Согласно закону, лица, участвующие в вооруженной агрессии РФ или привлеченные к участию в оккупационной администрации России, несут уголовную ответственность за деяния, нарушающие законодательство Украины и нормы международного гуманитарного права. Это очень важно для будущих действий. Да, он несовершенен, но всегда есть процедура поправок, всегда можно его изменять под изменившиеся реалии. Но снова скажу – самое главное, что Россия признана наконец-таки оккупантом.

Фото Олега Шрамко, «УЦ»

Алексей Гора

Алексей Гора

Журналист «УЦ», участник АТО.