Национальный парк: идея ради идеи?

20:10
0
321
views

Несколько общественных организаций выступили с инициативой создания на территории Кировоградской области национального природного парка «Чернолесский». Предполагается, что его площадь составит более 38 тысяч гектаров леса Знаменского и Александровского районов.

 

На сайте электронных петиций данная инициатива при необходимых 700 набрала всего 170 голосов. Авторы идеи месяц назад провели круглый стол, призванный взвесить все «за» и «против» создания нацпарка. «За» были все, кроме двух человек из пятнадцати. Одним из предостерегавших и предупреждавших о несвоевременности и поспешности идеи был  первый заместитель начальника Кировоградского областного управления лесного и охотничьего хозяйства, главный лесничий Олег Середок. С ним мы и поговорили.

– Олег Алексеевич, давайте пройдемся по аргументам общественных активистов. Итак, они говорят об уникальности наших грабово-дубовых лесов, которые надо спасать. Вы подтверждаете, что это уникальный лес?

– Есть у нас грабово-дубовые насаждения. Но, учитывая смену климата, возраст насаждений, есть большая проблема вымирания главных пород – дуба и ясеня, и остается граб. Если не будет главной породы, то будут производ­ные древостои. А не будет лесхозов (идея нацпарка предполагает, что не будет Александровского и Чернолесского лесхозов), мало верится в то, что за насаждениями будут ухаживать так, как лесники.

Еще говорят о краснокнижных растениях. 95 процентов их сосредоточены в заказнике «Чернолесском» (на фото) площадью 3,5 тысячи гектаров. Это заказник общегосударственного значения, он и был создан с целью сбережения уникальных насаждений и краснокнижных растений.

Сегодня есть этот природно-заповедный фонд, осуществляется его охрана. То, в каком состоянии он находится, – другой вопрос. Потому что и там происходит массовое усыхание дуба и ясеня. Можно поехать и посмотреть, в каком состоянии это все находится.

– Что лесники имеют право там делать?

– На сегодня, согласно законодательству, действует ряд ограничений по поводу лесохозяйственных мероприятий. Мы можем осуществлять только выборочные санитарные рубки, рубки ухода, кроме проходных, и это мы делаем только после согласования лимитов с Министерством экологии и природных ресурсов Украины. В прошлом году согласование лимитов заняло полгода, и только в середине декабря мы их получили, но не использовали. В этом году согласование лимитов длится уже 3 месяца.

– Активисты упрекают лесников в том, что в прошлом году была рубка деревьев возле могилы Черного Ворона…

– Была рубка главного пользования (рубка спелого леса). Так, как собирают с полей урожай, так же делают и в лесу, когда насаждения могут принести наибольшую экономическую выгоду. В дальнейшем они будут терять свои экологические функции. Но мы проводим эти рубки не там, где мы хотим, а там, где назначает лесоустроительное предприятие. Оно определяет, где необходимо проводить рубки, дает перечень кварталов, а в Министерстве экологии и природных ресурсов утверждается расчетная лесосека.

– А кто выбирал именно эти деревья возле Черного Ворона?

– Создаются проекты развития на 10 лет, четко описывают лес, дают характеристику и назначают, что нужно делать на тех или иных территориях. Это осуществляет Укргоспроект. Что касается могилы, то в 2009 году, когда планировались рубки, речь не шла о создании объекта исторического наследия. Сегодня предприятие на этой территории не осуществляет сплошных рубок.

– Объясните такую цитату: «В Кировоградской области за 2014-2016 годы объемы продукции лесного хозяйства выросли на 222%. При этом площадь воспроизведения лесов уменьшилась на 18%».

– Если мы производим рубки, то создаем там лес. И мы создаем леса там, где их раньше не было. Что касается объемов реализации, мы должны понимать: цены на древесину формируют аукционы, есть спрос, соответственно растут цены: рост цены на продукцию лесопереработки, инфляция. За счет этого происходит увеличение объема реализации. В прошлом году за счет сплошных рубок мы уменьшили объем заготовки древесины на 50 тысяч кубометров, но увеличили объем реализации за счет роста цены, продажи новогодних елок, декоративного посадочного материала.

Создание лесов, где их раньше не было, напрямую зависит от государства. Сейчас государство не считает нужным создавать леса: с 2016 года не финансируются работы по созданию новых лесов, а также не выделяется земля. Но, тем не менее, наши предприятия ежегодно создают 200-250 гектаров новых лесов.

– Скажите, чтобы всем было понятно: площадь лесов не уменьшается из года в год?

– Нет. В 1989 году в нашей области было 5,1% территории, занятой лесом. Сегодня – 7,4%. Площадь лесов увеличилась. Создано 55 тысяч гектаров лесов.

Нас упрекают в том, что мы ведем «изнурительное хозяйствование». Хочу заметить, что наша политика направлена на то, чтобы леса не только бездумно не уничтожались, но и увеличивалась их площадь. Все наши действия экологически и научно обоснованные. В прошлом году Чернолесский и Александровский лесхозы получили международные сертификаты. То есть независимые международные организации провели соответствующий аудит и подтвердили, что эти два предприятия осуществляют экологически, экономически и социально сбалансированное ведение лесного хозяйства. Они не нарушают нормы нашего и европейского природоохранного законодательства.

– Общественники в качестве примера приводят национальный парк «Сколовские Бескиды».

– Основной заработок парков Закарпатья и Прикарпатья – это заготовка древесины. Сравнение закарпатского парка и степного – это абсолютно разные вещи. Пусть бы сравнивали с нацпарками Николаевской, Днепропетровской или Херсонской областей. Они фактически выживают, а не развиваются.

У нас есть Веселые Боковеньки, давайте этот парк поставим в пример. За последние десять лет государство не выделило ни одной гривни на развитие инфраструктуры этого дендропарка. Только зарплата, которая на несколько сотен гривен выше минимальной.

– Еще одна цитата: «Ничего не изменится в обеспечении населения топливом: в парке будут проводиться рубки, уходы, санитарные рубки, а древесина будет направляться на отопление помещений местных жителей. Как и раньше, будут собирать грибы и ягоды – в рекреационных хозяйственных зонах это разрешено. В состав национального природного парка не входят людские паи и территории населенных пунктов».

– Что будет входить в состав парка, кроме леса, мы не можем сказать, но предполагаем, что войдут яры, пастбища, земли, которые не находятся в частной собственности. Паи не войдут, так как они принадлежат физическим лицам и за них необходимо будет возмещать убытки. Парк должен быть разделен на 4 зоны. Это заповедная зона, где запрещена любая хозяйственная деятельность. Зона регулируемой рекреации, где проводится краткосрочный отдых, осмотр памятных и живописных мест. Зона стационарной рекреации. Там могут быть гостиницы, кемпинги. И мы опасаемся, что там может быть частная застройка. И хозяйственная зона, в которой разрешены рубки (выборочно – санитарные, и то только после согласования лимитов Министерством экологии и природных ресурсов). Эта зона займет процентов тридцать.

– Хватит ли дров населению?

– Сегодня в Знаменском и Александровском районах практически все котельные соцобъектов работают на альтернативных видах топлива. Также нельзя забывать о частных предприятиях, которые занимаются переработкой древесины.

– Утверждают, что вы против национального парка, потому что вам нужно вырубать леса, получать выгоду…

– Для того чтобы вырубать леса, не нужно заканчивать институты. Иди и руби. Мы же занимаемся ведением лесного хозяйства. В двух лесхозах работают почти 300 человек. Только за прошлый год эти два предприятия на ведение лесного хозяйства направили почти 74 миллиона гривен. Если бы мы только вырубали, не нужно было бы тратить столько денег на ведение лесного хозяйства. Сюда входят охрана и защита лесов, уход за лесными культурами, молодняками. Особо важные мероприятия связаны с охраной лесов от пожаров, борьбой с лесонарушителями.

– А кто будет охранять десятки тысяч гектаров нацпарка?

– У нас на сегодня в Чернолесском лесхозе работает 41человек лесной охраны, в Александровском – 39, только на их деятельность направлено в 2017 году около 18 миллионов гривен. По нормативам национального парка, будет около десяти человек охраны.

– Можно сделать, чтобы в наши леса ехали туристы без создания национального парка?

– Почему же нельзя? Если есть желающие создать какие-то мероприятия, туристические маршруты, то мы открыты для этого и поможем. К нам еще никто не обращался с вопросом по поводу сотрудничества. Я убежден, что инициаторы создания парка должны советоваться с громадами, с органами местного самоуправления, а не обсуждать эту идею между собой, навязывая общественности свое мнение и обвиняя в противостоянии лесников.

Елена Никитина

Елена Никитина

Заместитель главного редактора «УЦ».