Легенды старого города, или Склеп генерала Эммануэля

14:50
2
980
views

У каждого человека есть свой город детства. Или поселок. Или село. Это и конкретное место, и чувства, запахи и звуки, воспоминания. Они в нас навсегда, на всю жизнь. Ими хочется делиться, чтобы побольше людей вместе с нами побывали в нашем детстве. Или не хочется, считая, что это сокровенное, личное, даже интимное. К счастью, наш собеседник захотел поделиться воспоминаниями о детстве.

Александр Михайлов – директор кооперативного колледжа экономики и права имени Сая. По образованию он юрист, но увлекается историей. Да и она, история, каким-то образом «преследует» его. Но обо всем по порядку.

Начать хочется с личного воспоминания. Когда-то у меня была командировка во Львов. Весь день я пробыла в редакции информагентства, а на вечер ко мне «прикрепили» парнишку, который должен был показать город. Мы гуляли, и он пересказывал городские легенды. На этом балконе стоял тот-то и читал стихи. В этой кофейне встречались те-то. В этом доме прятался известный такой-то… Как же это было интересно! Мне в голову не пришло перепроверять услышанное на предмет подлинности. И мне очень хотелось так же рассказывать о своем городе.

Александр Васильевич сразу предупредил, что не рассчитывает на признание рассказанного им истиной в последней инстанции. «Это моя жизнь, мои воспоминания, то, что я слышал от старших. Во всем этом можно сомневаться. Пусть меня называют сказочником, но я передам то, что слышал, что видел и в чем участвовал», - сказал Михайлов.

А начать хочется не с детских воспоминаний моего собеседника, а с события, которое имело место в не таком далеком 1986 году и непосредственным участником которого он был. Это тоже можно считать легендой, хотя свидетелей и свидетельств есть немало.

В районе Маслениковки на пустыре нескольким горожанам выделили земельные участки под строительство частных домов. На территории будущих домовладений была стихийная свалка. Когда разгребали мусор тракторами, находили сотни кроличьих трупов. Пока Александр Михайлов ставил колышки на своем участке, сосед приступил к рытью котлована. И тут к нему пришла бабушка, жившая недалеко в частном доме. Сказала: «У меня здесь был огород. Дайте мне два мешка картошки, и я пойду, ни на что не буду претендовать».

Сосед ответил отказом: какая картошка, если мусор грузовиками вывозят? А бабушка оказалась непростая. Она, обидевшись, пообещала сделать все, чтобы здесь дома не строились. И сделала. Вызывают как-то Михайлова в управление архитектуры.

– Вы еще не начали строиться?

– Нет.

– И не надо. Там проблема. На месте ваших участков фамильный склеп генерала Эммануэля.

Оказалось, что бабушка в прошлом была библиотекарем, читала много литературы, был доступ к документам, мемуарам. Она написала в приемную Горбачева письмо, в котором пожаловалась, что в Кировограде тракторами ездят по захоронениям. На основе письма в журнале «Огонек» вышла статья под названием «Иваны, не помнящие родства»…

Один из потомков генерала Эммануэля во время войны воевал в соединении Маресьева. Он поднял ветеранскую организацию, вставшую на защиту захоронения. Из приемной Горбачева пришло письмо с требованием запретить строительство. Запретили.

На участки приезжают люди и начинают раскапывать место предполагаемого склепа. Докопались. Свод его был провален. Бабушка вспомнила, что, когда была девочкой, заходила внутрь, и она сделала описание. Как выяснилось, в 1917 году содержимое склепа, а именно ордена, саблю, медный глобус, унесли члены банд анархистов. Некогда в склепе находились тела самого генерала, его жены, тетки и дочери Марии. Бандиты после разграбления захоронения провели акт гражданской казни – выставили мумии около склепа и расстреляли из пулемета. Потом закинули обратно и закрыли. Над склепом стояла часовня, и во время войны рядом с ней упала бомба. Часть завалилась, а после войны то, что осталось, люди разобрали по дворам. Рядом со склепом была могила сына генерала – Николая Эммануэля.

Все это обрастало мусорной свалкой и зарослями сирени. Старожилы говорили, что именно Эммануэль завез ее в Елисаветград. Он, кстати, и это факт, был почетным членом Российской академии наук – за эльбрусскую экспедицию.

В Интернете есть фотография, датированная 1912-м годом. Под ней подпись: «Депутація Київського гусарского полку та Єлисаветградського кавалерійського училища у сімейного склепу Г. А. Емануеля». А коренные елисаветградцы рассказывали, что к столетию Бородинской битвы у склепа собрались потомки офицеров 4-го киевского драгунского полка, которым командовал Эммануэль.

В горисполкоме хозяевам земельных участков предложили «передвинуться», и те, естественно, согласились. На месте захоронения сделали охранную зону, поставили гранитный знак. Если смотреть сверху, периметр зоны, выложенный кирпичом, напоминает очертания Крепости Святой Елисаветы.

Если вы поедете туда сейчас, увидите плачевную картину: периметр наполовину разобран, вокруг знака кострища. Правда, коммунальники регулярно косят траву. А тогда, в

86-м, там планировали поставить фонари, даже проложили провода.

Но на этом история спорных участков не закончилась. Михайлова бабушка не трогала, но по поводу соседей не унималась. Она вспомнила, что рядом с участками был дом отдыха, который во время войны был немецким госпиталем, а потом нашим. И здесь якобы хоронили бойцов Красной Армии, которые умирали в госпитале. Стали копать, обнаружили шесть тел. Военкомат собирает останки, общественность снова поднимается, устраивает митинги. И снова запрет на строительство. Затем в одесском институте экспертизы нашли сведения о том, что здесь хоронили не красных солдат, а пленных румын. В общем, кто-то совсем отказался от участка, кто-то передвинулся и построил дом.

Имя генерала Эммануэля не было для Александра Михайлова незнакомым. Кроме того, что он читал о нем, слышал от тех же старожилов невероятные факты его жизни. «В этих рассказах “бьют” даты и фамилии, спутаны реальные истории с художественными вымыслами. Но старики с такой уверенностью это пересказывали, что всему услышанному хотелось верить», – сказал Александр Васильевич.

Георгий Эммануэль был интереснейшим человеком. Много воевал, имел немало наград и званий. Во время одного из боевых столкновений был ранен в легкое, и ему рекомендовали сухой степной климат. Так он оказался в Елисаветграде. Говорили, что пушки, которые стоят на Валах, были сняты с кременчугской крепости и привезены сюда именно Эммануэлем.

Генерал ушел в отставку, стал заниматься домом, разводил тюльпаны. Вел умеренный, тихий образ жизни. Все служивые, приезжавшие в Елисаветград, останавливались в имении генерала, а не на постоялом дворе, «отличавшемся злыми клопами», который находился в районе нынешней санстанции. У семьи генерала было большое подсобное хозяйство, много строений, в одном из которых был устроен дом отдыха завода «Красная звезда».

Сын генерала, Николай Георгиевич, могила которого была около семейного склепа, по непроверенным данным был секундантом Лермонтова на Черной речке. Да-да, и об этом рассказывали старики. А еще передавали историю любви известного поэта Фета и дочери Эммануэля Марии. Не судите строго старожилов, явно что-то напутавших, ведь история получилась трогательно-грустной.

Фет, служивший в этих местах, влюбился в необыкновенной красоты Марию. Она ответила взаимностью, и уже был назначен день помолвки. Дело было в сочельник, Фет был в карауле в Новомиргороде, в селе Могутнее, которое раньше называлось 10-я рота. Вечером, после караула, он скакал на лошади на помолвку. Но в тот январь погода была морозно-дождливая, лошадь споткнулась, упала и сломала ногу. Влюбленный поэт пошел на свет и вышел на Хутор «Надія». Уже оттуда его привезли к генералу.

Тем временем в имении Эммануэля собрался елисаветградский бомонд, стояла елка, украшенная стеариновыми свечами, играли музыканты. До позднего вечера ждали жениха, не зная причин его опоздания. Отчаявшись и стыдясь случившегося, Мария обняла мать и вплотную подошла к горящей елке. Платье и волосы вспыхнули, как факел. В этот момент в зал вбежал Фет и успел схватить возлюбленную за руки. Мария получила серьезные ожоги, от которых впоследствии умерла. Фета арестовали, но обвинений не предъявили. Потом он ушел со службы, уехал в Петербург, и все его творчество пронизано грустью, разлукой и горечью…

У генерала было десять детей. Его жена была рядом с мужем во всех походах. А еще у Эммануэля был талисман – серебряный медальон в виде сердца, где были вычеканены профили всех его детей. Этот медальон он прикреплял на подпругу лошади и считал, что он спасает его от пуль. Этот серебряный медальон всплыл в шестидесятых годах: кто-то поменял его на грузовик угля. После этого след талисмана потерялся.

Со смертью дочери все в семье Эммануэлей пошло не так. Мать вскоре умерла, появился фамильный склеп. Сам генерал от кавалерии тихо умер в своей оранжерее. Позже род Эммануэлей выехал во Францию, а часть осталась здесь и слилась с елисаветградской фамилией Крипак. Так что нынешние местные Крипаки могут быть потомками генеральского рода.

Какие еще легенды пересказывали старожилы? Например, о том, что казармы кавалерийского училища проектировали три архитектора. Один из них – брат Достоевского. В проекте каким-то образом не были предусмотрены входные двери. Когда это обнаружилось, арестовали именно Достоевского. Тот в тюремной камере сидел с неким студентом, рассказавшим о причинах ареста: он убил бабушку топором. О том, что было дальше, нетрудно догадаться: Достоевский поделился услышанным со своим братом…

Тюрьма тех времен находилась возле старой «пожарки», в районе пивзавода. А из нынешней тюрьмы бежал только один человек – Котовский. И еще рассказывали, что в 1941 году, когда наши отступали, служащий тюрьмы забыл вынуть из камер ключи. Когда же наши освободили город, немцы тюрьму оставили в чистоте и во всех камерах были ключи.

О доме Заславского нынешняя молодежь, наверное, ничего не знает. Старшее поколение вспоминает, как его взрывали. А вот вам легенда: в 1917 году власть в городе менялась часто. И жители ориентировались по флагу, который исправно вывешивал старый еврей, торговавший в мясной лавке этого дома. Если зашла добровольческая армия – Андреевский флаг, большевики – красный, анархисты – черный.

Легенду, похожую на анекдот, рассказывали в связи с Городским садом. Известно, что там была выставка достижений народного хозяйства, что стояли огромные павильоны каждого района. По выходным там играл военный оркестр. А на в въезде в Горсад стоял памятник Сталину. Когда развенчали культ его личности, спилили голову «вождя» и поставили голову Хрущева…

Александр Михайлов провез нас по городу своего детства и рассказал еще много интересного, связанного со зданиями в прошлом Елисаветграда и нынешнего Кропивницкого. Об этом читайте в следующем номере.

Фото Павла Волошина, «УЦ».

Елена Никитина

Елена Никитина

Заместитель главного редактора «УЦ».

  • Даценко Василий

    Спасибо, очень интересно. Замечание к :”А вот вам легенда: в 1917 году власть в городе менялась часто”. Власть в Елисаветграде и флаги соответственно менялась часто не в 1917, а в 1918-1919 г.г.: Центральная рада – большевики – австро-германцы – Скоропадский – Директория – большевики – григорьевцы – большевики – деникинцы – большевики. По дню-полтора дня в городе хозяйничали Маруся Никифорова, Махно, другие “политдеятели”.

    • Елена Никитина

      Простите, это я 17-й вставила. Не проверила, как не проверяла все услышанное. Специально, чтоб не развенчивать легенды. )