Александровка – Хошимин: контракт на улыбку

13:50
0
424
views

Для осуществления мечты необходимо, во-первых, мечтать, во-вторых, действовать, в-третьих, иметь в своем окружении людей, способствующих тому, чтобы ваша мечта сбылась. По крайней мере, все это сложилось у юной Дианы Захидовой.

 

Невероятной красоты девушка жила в Александровке, училась в школе. Когда ей исполнилось шестнадцать лет, они с мамой решили, что с красотой, природными внешними данными «надо что-то делать». Диана стала ездить в областной центр и заниматься в школе моделей и эстетического воспитания MIX Models. Каким-то чудом и своими усилиями совмещала подготовку к ВНО, занятия с репетиторами и уроки в модельной школе. Окончив одиннадцатый класс, поступила на заочное отделение факультета гостинично-ресторанного и туристического бизнеса столичного университета культуры и искусств. Продолжала занятия в MIX Models и мечтала поехать за границу на работу по контракту.

Как только Диане исполнилось восемнадцать, случилось то, о чем она мечтала. Директор агентства Елена Рудковская сообщила, что ее воспитанницу ждут во Вьетнаме, в городе Хошимин, в агентстве TOP MODEL. После четырехмесячного контракта девушка вернулась домой, и мы с ней встретились.

– Диана, как тебя, такую молоденькую, отпустили родители?

– Они верили в меня, за что я им очень благодарна. Провожали в аэропорту Борисполя, и мама говорит: «С этого момента начинается твоя взрослая жизнь». Были переживания, слезы, но в то же время и поддержка, уверенность, что все будет хорошо.

– Какой была дорога? Это же так далеко.

– Это было, мягко говоря, непросто. Я летела через Турцию, и там в аэропорту начался ужас. Дело в том, что английский у меня – на среднем школьном уровне. Аэропорт там огромный. У меня было два часа до рейса, и все это время я ходила по аэропорту и искала, где регистрация на нужный мне самолет. Люди вокруг знают турецкий и английский, а я ни того, ни другого.

С горем пополам нашла, где надо регистрироваться. Показываю билет и паспорт, а меня не пропускают, что-то еще требуют. Ничего не понимаю, начинаю паниковать. Подключилась к Интернету, который там был очень слабый, написала маме. Она связалась с Еленой Игоревной, и та сказала, что мне надо еще приглашение показать. А я ж не знала. Предъявила, пропустили.

Тринадцать часов летела! Самолет приземлился в Ханое, и я там чуть не вышла, но стюардесса как-то объяснила, что мне еще час лететь до Хошимина. Долетела, и там тоже начался кошмар. В аэропорту надо оформлять визу. Мне дали анкету – лист А4, с двух сторон вопросы на вьетнамском и английском. Снова не знаю, что делать. Связываюсь с Рудковской. Слава Богу, что она такая. Не знаю, как она нашла в Интернете такую анкету, перевела все, выслала мне, а я уже перерисовала. Дали визу, впустили.

Вот как плохо не знать английский. Теперь я его уже знаю, за четыре месяца выучила. А тогда… Я в агентстве девочкам говорю, что обязательно надо знать языки, они дают свободу и уверенность.

– Тебя хоть встретили?

– Да, конечно. Меня принимало агентство TOP MODEL, и встречала менеджер. Я туда прилетела осенью, была одета в кожанку, а там такая жара – плюс тридцать три. Приехали в агентство, меня поселили, познакомилась с девочками. Девчонки там были из России, Бразилии, Африки. Опять же, все говорят по-английски. Хорошо, что девочка-россиянка меня понимала. Спасибо ей большое – она меня здорово подтянула по английскому.

На следующий день меня пригласила к себе директор агентства. Выплатила pocket money – 50 долларов на неделю. Но эти деньги идут в минус, их надо отрабатывать. Так же, как шли в минус деньги за перелет, проживание и еженедельные суммы на расходы, которые нам выдавали. Когда ты отрабатываешь минус, только потом начинаешь зарабатывать себе. Мой минус в итоге был около трех тысяч долларов. Так много за счет того, что очень дорогие билеты – 20 тысяч гривен в одну сторону.

Зато нас очень опекали, заботились. Болит голова, живот – таблетки дадут. Никто никогда нас не обманывал. Я была спокойна, и мама была спокойна.

– Когда началась работа?

– На следующий же день. Посмотрели они на меня, я им очень понравилась. И вечером у меня уже было шоу, то есть я начала работать. Это был показ свадебных платьев. Все прошло хорошо. И началась работа и работа. У меня даже не было времени погулять по городу. Да, один раз была в зоопарке. Мне не понравилось, было очень жалко животных. И еще была в столице, Ханое. Но ездила туда по работе – на «ивенте» стояла, представляла какие-то замки и дверные ручки. Не знаю, зачем это, но надо было целый день стоять и улыбаться. И еще в Сингапур летала – там было очень крутое бикини-шоу.

– То есть девочки там работают и ничего не зарабатывают?

– Кто как. Со мной контракт был заключен на три месяца. Когда мне дали распечатку моих доходов и расходов, я увидела, что из минуса вышла, но ничего не заработала. А были случаи, что девочки улетали без денег. Я же каждый день работала. Я им нравилась, они говорили, что у меня азиатская внешность. Я попросила агентство продлить мне контракт еще на месяц. Потом уже начала работать чисто на себя. Но оп! – и китайский Новый год. Работы вообще нет. Чуть-чуть не повезло.

Но зато в это время я позволила себе погулять по Вьетнаму. А до того ничего не видела. Мотоцикл – и студии, работа, дом. Там удобно перемещаться на мототакси. «Байков» очень много, и это очень круто.

– Там так много показов?

– Да, они это любят, и все это на очень высоком уровне. Вокруг модельного бизнеса вращается огромное количество людей. Визажисты, парикмахеры, дизайнеры – все мальчики. Правда, преимущественно нетрадиционной сексуальной ориентации. А какие коллекции! Свадебные платья, которые я представляла, шикарные, в камнях. На показах всегда много людей.

– Не могу не спросить о кухне. Что ты ела?

– Там все такое острое. И очень много риса. Для вьетнамцев рис – это национальное блюдо. И я его полюбила. Куда ни зайдешь – курица и рис. А еще много уличной еды. Идешь по тротуару, стоит маленький столик и стульчики. Садишься, приносят меню. Там жареные колбаски, какие-то супы с травой. И все очень острое. Я прошу, чтоб не так много перца клали, но все равно приносят острое.

Часто я ходила в супермаркет, покупала картошку и овощи. Дома картошку жарила и нарезала салат. Было нормально. Ела устрицы, мидии, улиток. К концу контракта, когда не было работы, я ходила в ресторанчики, что-то пробовала. А какое там все вкусное в «Макдональдсе»! Ну, с нашим не сравнить. И вот я там курочку, картошечку. За месяц поправилась на семь килограммов!

– Какие они, вьетнамцы?

– Очень добрые и приветливые. У нас был парень – сотрудник агентства, который везде нас сопровождал. Какой он заботливый! И обувал нас, и одежду поправлял, двери перед нами всегда открывал. И они все такие. Обращаюсь на улице за помощью, а прохожий объяснит, покажет, куда ехать, еще и такси вызовет.

Правда, они такие все маленькие. Я на них сверху вниз всегда смотрела. А еще они очень молодо выглядят, никому не дашь его возраст. Наверное, это из-за риса, овощей, теплого климата.

Правда, там, в Хошимине, есть грязные, бедные кварталы. Да даже в центре возле точек с уличной едой посуду моют прямо на тротуаре. Раскладывают тарелки на асфальт и поливают их водой из шланга. На окраинах, на рынках – грязь и вонь. Насчет гигиены они не очень.

– Вы все – красивые, высокие, яркие девчонки. Была ли у вас охрана? К вам никто не приставал, не грубил?

– Охраны не было. Съезжаемся в нужное место, нас уже ждет представитель агентства. А там дизайнеры, организаторы показов, съемок, и никто из них ничего плохого нам не может сделать. Потом разъезжаемся по домам.

Я слышала, что в других агентствах всякое бывало. Например, чаевые у девочек забирали. У нас все было хорошо, мы дружили, гуляли с сотрудниками, кофе ходили пить. Очень классно.

Однажды мы были на футболе. Не на стадионе, не в качестве болельщиков. Все интереснее. Нам предложили танцевать и улыбаться. Какая-то команда (я не разбираюсь в этом) играла в Ханое, а болельщики в Хошимине собрались на площади и смотрели игру на экранах. В перерыве мы танцевали на сцене, а потом нас на грузовом джипе возили по всему городу. Команда выиграла, все были счастливые, и я себя чувствовала какой-то звездой: все хотели руку пожать, дотронуться, сфотографироваться. Здорово было.

– А вам что-то дарили?

– Да, мне на показах дарили дизайнерскую одежду. Было так, что я отснимала сто платьев коллекции, а у меня спрашивают, какое мне понравилось. Если нравится – берешь. Нет – дают чаевые. Кое-что из одежды я брала.

Вообще-то я ехала зарабатывать деньги. И работа эта тяжелая. С шести утра до девяти вечера стоишь с табличкой, улыбаешься на каком-то «ивенте»… Помню, я в Ханое стояла пять дней подряд с утра до вечера, так у меня судороги были в ногах. По подиуму легче ходить.

Еще не так мучительно фотографироваться. В магазине новая коллекция чего-то, и надо в каждой вещи сняться для каталога. Помню, я снималась в пижамах, а потом захожу в этот магазин – везде мои фотографии: на стенах, в журналах. Им, кстати, очень понравилось, как я отработала, и они мне две пижамы подарили.

Для них главное, чтоб модель улыбалась. У них нет того, чему меня здесь учили, – «фешн». Им это не надо. Главное – быть милой, жизнерадостной и улыбаться. То ли показ, то ли съемка, то ли стоишь на «ивенте» – улыбайся!

– Как ты справляешься со своей красотой? Тебя, наверное, замучили поклонники в соцсетях.

– Когда мне говорят, пишут, что я красивая, просто благодарю. Если на улице хотят познакомиться – говорю, что спешу. У меня есть парень, мы встречаемся уже два года. Он не хочет меня никуда отпускать, но я уже не смогу сидеть на месте.

– И что теперь?

– Можно было бы туда вернуться – меня не хотели отпускать, уговаривали остаться. И я со многими подружилась. Но у меня же учеба. Сдам сессию, а после – в Китай. Там еще больше развит модельный бизнес, и я планирую заключить контракт на полгода. Теперь буду ехать на «гарант». Это когда платят гарантированную сумму. Так сотрудничают с опытными моделями, которые уже работали в таком режиме. Я работала, собрала портфолио, и мне есть что предоставить. Надеюсь, еще одна моя мечта осуществится.