«Украина – страна-близнец Конго»

13:51
0
1078
views
Фото Павла Волошина, «УЦ»

Оказывается, в сегодняшней Украине есть люди, готовые жертвовать кровные на продвижение здесь африканского искусства. А еще есть мнение, что украинское и южноафриканское общества – общества-близнецы. И что схожие проблемы там решаются эффективней, чем у нас.

Разговор за кулисами интердисциплинарного перфоманса «Песок», закрывавшего программу фестиваля на сцене областной филармонии. Говорим с куратором проекта Оксаной Куценко, по совместительству – заведующей сектором культурной политики отдела гуманитарной безо­пасности Национального института стратегических исследований.

Зрители все еще выходят из зала. По каким-то причинам они продолжали покидать его на протяжении всего представления. А еще – разговаривали по мобильным телефонам и между собой, фотографировали и снимали видео. И, видно, в качестве компенсации очень много аплодировали. Хлопали и уходили, уходили и хлопали. Своего рода ответный перфоманс получился.

Возможно, дело в отсутствии привычки к новизне у местного культурного бомонда, возможно – в том, что «Песок» – однозначно для помещений поменьше и предполагает более интимный формат общения с аудиторией. Смятение зала не прошло мимо нашей собеседницы, сидевшей среди зрителей, но все еще глядящей на вещи с надеждой.

– Реакция была разной, – говорит Куценко. – У меня за спиной очень интересные комментаторы сидели. Одна из них все время говорила, что, наверное, нужно уже идти. Но ее подруга все время сдерживала, говорила, что ей интересно. И где-то в середине, когда африканский голос наш был услышан, она сказала, что ей точно понравилось. И они уже как-то успокоились и прекратили комментирование. Но на самом деле зал – супер, я не ожидала, что будет так много зрителей, что будет настолько теплый прием. Когда я говорила, я видела, что какая-то женщина вытирает слезы. Это значит, несмотря на то, что у нас очень такое, аллегорическое повествование, мы не говорим прямо, что происходит. Это, конечно, не совсем Кропивницкий и не совсем Карпенко-Карый, это современный язык искусства. Потому все так неоднозначно и сложно.

Впрочем, произведение, в названии которого присутствует слово интердисциплинарный, вполне очевидно не предполагает простоты. История создания перфоманса, премьерный показ которого прошел в Киеве всего пару месяцев назад, началась с перевода стихотворения «Черная женщина» авторства первого президента Республики Сенегал, академика Леопольда Седара Сенгора. Куратор проекта перевела его с французского языка, представила на нескольких литературных чтениях.

– Мы начали переводить стихи современных африканских поэтов, – говорит Куценко. – У нас есть переводчик из Харькова, Анна Яновская. Мы с ней полгода назад были в Южной Африке, в Грэхемстауне выступали, встречались с поэтом, которого мы переводили для этой антологии, Крисом Манном. Очень хотим его в Украину пригласить на форум издателей в этом году. Не успели найти деньги, но вроде в ноябре есть еще возможность у него приехать.

А два года назад авторы переводов читали их на «Книжном арсенале» в Киеве под барабаны и пение африканских артистов. Потом был сбор денег для издания антологии африканских поэтов «Каїсе-дра росте, де хоче». Деньги нашлись.

Наш солист Диедонне говорит, что Украина – страна-близнец Конго. После того как я посетила Южную Африку, мне показалось, что украинское общество – это общество-близнец южноафриканского. Очень много проблем, связанных с апартеидом, на самом деле похожи на те проблемы, которые мы, как постсоветское общество, переживаем. Проблемы, связанные с мировоззрением разных поколений. И я бы казала, что в Южной Африке они проговариваются и решаются более эффективно, чем у нас. Мы как-то склонны замалчивать, – считает завсектором национального института.

Сегодня стихи из изданной на деньги благотворителей антологии читают со сцены уже «специально обученные люди». Помимо собственно чтения, перфоманс включает пластическую постановку от киевского балета Black O!Range Dance Production, африканские барабаны группы AfriKAN, голос упоминавшегося конголезского солиста Диедонне Нгелека Касонго и пение солисток украинского этно-театра «Дивина» из Донецка, бежавших от войны на подконтрольные территории.

– Наши внутренние переселенцы – это, как бы сквозь лупу, рассматриваем внешних мигрантов. Для Африки актуальны внешние переселения, а для Украины – внутренние, – считает Куценко.

Речь в «Песке» – пусть и действительно очень абстрактным языком – идет о времени и борьбе, в том числе внутренней. Его центральные образы – солнце из песка, которое подвесили под потолком, и вынужденные переселенцы, бегущие от войны и хаоса с нехитрым скарбом за спиной и воспоминаниями за душой. О доме, счастье и другом, плодородном солнце из чернозема, «заросшем железом и крапивой».

Артисты на сцене произносят слово за словом, иногда они объединяются в целые строки, их движения, повинующиеся ритму и эмоциональной напряженности чтения, из бытовых становятся условно танцевальными очень постепенно и своеобразно. Конечно, на сцене много песка – по ходу действия, символизируя неумолимый ход времен, он постепенно высыпается из прорванного мешка, подвешенного на деревянной треноге вместо зеркального шара, который символизирует солнце. Сходятся на сцену из зала в начале и постепенно расходятся кто куда со своими мешками в конце. В целом вещь, безусловно, интересная, но для подготовленного зрителя.