Самая высокая мечта Владислава Тимошенко

15:04
684
views

Мы с друзьями сидели в кафе, нас обслуживал приятной внешности, приветливый официант. Услышав от нас слово «Львов», он поинтересовался, не оттуда ли мы. Мы – нет, а он оказался львовянином. Что он делает в Кропивницком? Почему здесь работает? Оказалось, подрабатывает параллельно с учебой в летной академии. Договорились о встрече.

Когда говорят, что нынешняя молодежь не такая целеустремленная и серьезная, как предыдущие поколения, не верьте. Наш визави Владислав Тимошенко – яркий пример того, что молодым людям можно доверить будущее. Узнав, что мы будем записывать интервью для газеты, не смутился, только отметил, что это у него впервые. Как знать! Может, потом его будут интервьюировать ведущие телеканалы мира. Предпосылки к этому есть.

– Влад, наш город когда-то был наводнен ребятами в форме курсантов летки. А сегодня это прям экзотика.

– Потому что это дорого. Если вы хотите выучиться, работать в авиакомпании, летать на авиалайнерах, с нуля надо минимум 45 тысяч долларов. Для многих это космические деньги. Вот и получается, что летчик – это экзотическая профессия.

– А как это получилось у тебя?

– Как ни банально прозвучит, но это детская мечта. Я из семьи авиаторов, мой папа – авиадиспетчер, но тоже мечтал стать летчиком. У него не получилось, поэтому он всячески поддерживал меня. С раннего детства я ходил к папе на работу, смотрел на самолеты, как они взлетают, садятся. Помню свой восторг.

Когда я учился в одиннадцатом классе, папа спросил, куда я намерен поступать. Я ответил, что хочу стать летчиком. Он переспросил: может, диспетчером? Нет, только летчиком. Успешно сдал ВНО, приехал в Кропивницкий, поступил на бюджет – получилось.

Я уже на пятом курсе, в магистратуре. Сессию сдал, вышел на финишную прямую. Госэкзамен сдал на 98 баллов. Остались практика, выбор темы диплома, защита, которая будет зимой. На военной кафедре получил офицера запаса.

– А полеты?

– К сожалению, в академии полетать не получилось. А в летной школе «Форсаж» получил лицензию приватного пилота. Там учился и летал за свои деньги – 3,5 тысячи долларов. Полученная лицензия – маленький шажок к большой мечте.

– Ты доволен уровнем преподавания в академии?

– Пятьдесят на пятьдесят. Хорошо, что преподают люди, которые много лет работали в авиации, связаны с ней. Но проблема в том, что технологии развиваются, авиация не стоит на месте, а преподаватели за этим не успевают. Надо бы привлекать людей из МАУ, SkyUp, Windrose. Они знают, как процедуры выполняются, могут это донести.

У нас от МАУ был конкурс «Хочу быть пилотом». Нам давали новую литературу, оксфордскую, мы сдавали тесты на английском языке. Но итоги конкурса не были подведены. Зато я получил серьезные знания.

Есть проблемы не только летной академии, а высшей школы в принципе. Говорят, чтоб стать летчиком, надо получить высшее образование. Поэтому учите историю, психологию, экологию. Я понимаю, что эти предметы косвенно связаны с профессией. Но зачем мне интенсивно учить высшую математику с интегралами или метрологию?

В Литве, например, есть авиационный учебный центр BAA. Платишь 40 тысяч евро, два года учишься, из тебя делают пилота. По окончании подписываешь контракт с Wizz Air и летаешь.

– Вот ты зимой защитишь диплом. Что дальше? Самому себе искать работу?

– Да, самому. Есть кадетские программы в некоторых авиакомпаниях. Если есть лицензия коммерческого пилота, тебе помогают получить допуск к Boeing или Airbus. Платишь 10–12 тысяч евро за тренажер, изучаешь теорию, еще 10 тысяч за тебя платит авиакомпания за полеты на реальном самолете. Потом ты работаешь, отрабатываешь деньги.

– Это так дорого стоит мечта?

– Дорого. А что делать? Не получится – придется поехать в Польшу зарабатывать деньги. Придется грызть зубами. К мечте надо стремиться любой ценой, прилагая все возможные и невозможные усилия.

У меня есть два друга, мои однокурсники, они уже устроились на работу, уже летают. Я очень за них рад. А есть у нас такие, кто не хочет учить и учиться, кто постоянно ноет. Мне ближе ребята, которые, видя самолет в небе, испытывают эйфорию, у которых загораются глаза. Я, приезжая домой во Львов, люблю поехать на аэродром, стать возле летного поля и наблюдать за взлетом-посадкой. Это потрясающее зрелище.

Я уверен, что Украине нужно развивать малую авиацию, создавать соответствующую инфраструктуру. Небольшие самолеты, 6–7 пассажиров. Летит со скоростью 400 километров в час, и это быстрее, удобнее, нет ям на дорогах. Это перспективная, одна из прибыльных сфер.

– А что делать людям, которые боятся летать?

– Я, например, боюсь высоты. Да-да. Я боюсь стоять на крыше, на балконе высотки. Боюсь, что поскользнусь и упаду. А летать в самолете не боюсь. Чем выше, тем лучше, красивее. Там я чувствую себя защищенным. И там не думаешь о том, что может что-то случиться. У тебя есть приборы, за которыми надо следить. И авиа­транспорт – самый безопасный в мире.

– До поступления в академию ты бывал в нашем городе? Каким он тебе показался?

– Никогда раньше не был. Мне говорили, что это большое село. Я даже представлял, что здесь по улицам ходят куры и гуси. Приехал – нормальный город. У каждого города есть свои изъяны, и здесь тоже. Посмотреть хотя бы на Ингул… Люди не ценят свой город, и это меня поражает. Как можно настолько не любить свою родину, чтобы ее загаживать? Это не годится.

Мне нравится, что здесь активная молодежь. Что-то делается для людей. Урн мало, и это очень плохо. В центре еще кое-как, а в спальных районах не найдешь, куда бумажку бросить. И еще единственный кинотеатр на весь областной центр – это очень мало.

– Ты смотришь фильмы об авиакатастрофах? Как на них реагируешь?

– Художественные смешно смотреть. Единственный, где более-менее все показано правдоподобно, это «Чудо на Гудзоне» с Томом Хэнксом. Но он биографический.

Люблю смотреть документальные фильмы, хронику. Я на них учусь. У меня есть специальный блокнот, куда я записываю, какая катастрофа, когда произошла, почему. Делаю ее анализ, думаю, как можно было избежать, предотвратить, как должен был себя повести экипаж.

– Ты сейчас работаешь в кафе, зарабатываешь деньги. Чтобы что потом?

– Ну, уже стыдно брать у родителей. А стипендия 420 гривен – не особо хорошо. Но я не плачу за общежитие – это большой плюс. Скоро в SkyUp будет объявлен набор бортпроводников. Я очень хочу поработать. И не ради денег, а чтоб летать. Самое лучшее, что может быть в жизни, – это заниматься любимым делом.

– Чем должно увенчаться твое стремление, твоя мечта?

– К тридцати годам сесть в правое кресло пилота пассажирского самолета Boeing 737. Может, раньше получится. Все зависит от меня.

Елена Никитина.