«Чужие люди не должны дарить подарки»

15:51
1413
views

Это интервью должно было появиться гораздо раньше. Мы обе поразились тому, что просто не говорили на эту тему, ведь знакомы давно. Но, наверное, всему свое время, и значит, именно сейчас должен был состояться этот диалог.

Сначала о ней, Юлии Холодовской, главе общественной организации «Відповідальне батьківство». Глядя на нее, не скажешь, что она мама пятерых детей, двое из которых – приемные. Выглядит молодо, свежо. Красивая, улыбчивая, приветливая, светлая… Когда на нее смотришь, слушаешь, хочется взять ее за руку, чтобы зарядиться позитивом, энергетикой, уверенностью, сиянием, которое она излучает.

А теперь о поводе нашей встречи и общения. На своей страничке в «Фейсбуке» Юлия призвала не дарить воспитанникам интернатов и детских домов подарки к Новому году. Как? Почему? Мы же все хотим быть волшебниками хотя бы раз в году и выбираем категорию детей, которые в праздники ждут чуда. И редакция «УЦ» неоднократно была таким «волшебником». Юля все объяснила так доступно, говорила так откровенно и обоснованно, что мы все теперь должны пересмотреть свое понимание благотворительности.

– Юлия, хотелось начать с того, что не надо дарить подарки сиротам под Новый год, но начнем с вас и вашей организации. Как все началось?

– Восемь с половиной лет назад мы стали приемной семьей. У нас с мужем было трое детей – старшая дочь и два сына, – и мы приняли двух мальчиков – пяти и двенадцати лет. Я по образованию учитель физкультуры, имела опыт и материнства, и работы с другими детьми, и подумала, что с приемными справлюсь. Но примерно через год я поняла, что нам нужна помощь. И я стала ее искать.

Со временем, в поисках помощи, находя ее и не находя, где-то на личном примере, я стала тренером приемных родителей. Пять лет назад я впервые поехала в Киев, обучилась и стала тренером. Я общалась потом с приемными родителями, они жаловались на непонимание с приемными детьми, дети жаловались на приемных родителей, и я стала искать выход из таких ситуаций. Так получилась общественная организация.

– Кого объединяет ваша общественная организация?

– Сначала мы сами пытались что-то сделать, изменить. Теперь у нас наладились отношения с городским управлением по вопросам защиты прав детей, и они о нас рассказывают, направляют нас, пытаются помочь. Вот недавно у нас был совместный тренинг с бабушками-опекунами. Сначала они сердились, не понимали, почему их заставили прийти, а уходили довольные, удовлетворенные. И сейчас звонят и просят советов, помощи. Потому что у нас есть не только бабушки-опекуны, но даже прабабушки.

Когда я стала тренером, меня стали приглашать для обучения приемных родителей – кандидатов. Там я со всеми знакомилась, оставляла свои координаты. Поначалу мне не верили. Не верили моим рассказам, моему опыту. А потом, при следующей встрече, говорили : «Мы думали, что у нас будет по-другому»…

– И как вы доказывали, передавали свой опыт?

– Сейчас мы все друг другу передаем накопленный опыт, знания. У нас есть мамы и папы – воспитатели детских домов семейного типа. Именно они стараются попасть на наши встречи – тренинги, обучение. Они как никто понимают, что это необходимо.

А еще будущие приемные родители. Я им говорю: нужно учиться! Чтобы помочь травмированному ребенку, нужны специальные знания, без которых будет нереально сложно. И нужно познакомиться с теми, кто уже воспитывает ребенка-сироту, и общаться, дружить. Только с такими людьми можно откровенно говорить и получать поддержку. Именно поэтому мы объединились в группу взаимопомощи и регулярно обучаемся, общаемся и дружим.

– У вас есть контакты с интернатами, детскими домами? Вы им помогаете?

– Я как волонтер лет пятнадцать назад помогала детскому дому «Барвинок». Работала в школе учителем физкультуры, у меня был девятый класс, и я с ребятами туда ходила. Еще мы ездили в интернаты в Новомиргород, в Малую Виску. Сейчас в нашем городе нет интернатов, только «Наш дім». В области еще остались, но началась реформа, и интернаты должны исчезнуть.

– Как? Есть же дети, которых забирают из семей.

– Большинство – не сироты. Они находятся в интернатах по заявкам (согласию) родителей. И это самая большая проблема. Но, если будут созданы условия на местах, в семьях, родителям этих детей будет оказана помощь, все изменится.

Сейчас родители не видят альтернативы. Например, где-то в далеком селе живет многодетная одинокая мама, один из детей имеет легкую форму ДЦП или другой диагноз, который позволяет посещать обычную школу. Но маму убеждают, что в интернате ребенку будет лучше, что за ним будет уход, будет полноценное питание. И она соглашается, будучи уверенной, что делает лучше для ребенка.

Реформа, которая сейчас осуществляется, не про то, чтобы закрыть интернаты, а про то, чтобы разобраться с каждым ребенком индивидуально. Почему он оказался в интернате? И подумать, что сделать, чтобы он был в семье, найти альтернативу. Дети должны ночевать дома, что бы с ними ни происходило, какие бы заболевания они ни имели. Вечером все домой!

– Но есть же категория родителей, которых лишают родительских прав и забирают детей.

– В Украине около ста тысяч детей находятся в интернатах. Из них только восемь тысяч сироты – те, у которых либо вообще нет родителей, либо они лишены родительских прав. Это «статусные» дети, имеющие шанс обрести семью. А все остальные – нет.

Нам нужно понять ценность каждого ребенка, помочь ему. Когда мы говорим о ста тысячах, это страшно. Но в Кропивницком таких детей около сорока. Надо разобраться в ситуации по каждому ребенку. Это реально, и это не так страшно. Управления образования, здравоохранения, по делам детей и молодежи, общественные организации должны собраться и принять решение по каждому ребеночку.

Если на территории одной ОТГ, например, есть пять детей, находящихся в интернатах, то вполне реально каждому из них помочь, помочь их родителям. Можно решить создать детский дом семейного типа, или приемные семьи, или использовать такую форму помощи, как патронат.

– Но это все финансы…

– Согласна. На ребенка-сироту, находящегося в интернате, государство в месяц тратит 20 тысяч гривен. Если ребенок будет в приемной семье – это меньше пяти тысяч. А если поддержать кровную семью? Кроме того, что мы поможем ребенку и родителям, налицо экономия средств.

– Есть еще такая форма помощи, как наставничество.

– Да, был такой проект, который перерос в государственную программу. Недавно у нас было обу­чение, и семь человек в нашем городе стали наставниками. Такие люди после обучения становятся друзьями детей-сирот. Они приходят к ребенку, общаются, помогают, дружат с ним.

Хочется, чтобы все поняли, что нужно перестать делать ставку на интернаты. Нужно поддерживать семьи, чтобы дети не попадали в интернаты. Но если уж кто-то попал, надо поддерживать семьи, готовые принять детей. Помогая детским домам, мы продлеваем жизнь этих учреждений. У воспитанников детских домов присутствует потребительское отношение ко всем людям, которые встречаются им в жизни. Ведь они живут в хороших условиях, всем обеспечены, а на выходе оказываются несоциализированными, травмируются действительностью. Я не говорю, что жизнь в интернатах должна быть плохой. Она должна быть непродолжительной: попали по какой-то причине на короткий срок и отправились в семью. Чем раньше, тем лучше.

– В семью можно попасть разными путями. То есть существует несколько форм устройства детей. Какие они?

– Есть усыновление. Это когда родители принимают детей на правах кровных. По решению суда дети меняют фамилию, приобретают имущественные права и все то, что распространяется на кровных детей. В Украине эта форма является приоритетной. Есть опека, и она распространяется в основном на родственников. Было бы замечательно, если б в случае, когда что-то происходит с родителями, изучить близких людей: бабушек и дедушек, дядь и теть, даже друзей семьи, кумовьев. Крестные родители как раз и призваны заменить родных в сложных ситуациях. Мне кажется, что можно рассматривать и учителей, и тренеров. Если серьезно и тщательно разобраться, всегда можно найти людей, готовых принять ребенка. При опекунстве у ребенка сохраняется статус, идет поддержка государства: ежемесячно на ребенка выделяется два прожиточных минимума.

Следующая форма – приемная семья и детский дом семейного типа. Они отличаются количеством детей. В первом случае – до пяти детей, во втором – больше пяти, но не больше десяти. Также на каждого ребенка выплачивается два прожиточных минимума. В скором времени должно быть два с половиной. А если ребеночек с инвалидностью – три с половиной. Предусмотрено вознаграждение для родителей: один прожиточный минимум за одного ребенка одному из родителей в приемной семье и обоим – в доме семейного типа. Родителям в этом случае можно не работать, но идут стаж и отчисления в пенсионный фонд.

– К сожалению, часто можно услышать обвинения в адрес таких родителей: мол, взяли детей, чтоб наживаться на них, чтоб не работать…

– Да, к сожалению. Но родителям сложно совмещать воспитание детей и работу. Деткам нужно много внимания, любви, особенно в первое время, их нужно исцелять. И родители должны быть ресурсные, счастливые. Если они уставшие, не смогут травмированного ребенка любить.

У меня есть подруги – мамы детских домов семейного типа. Бывает, говоришь с ней по телефону в час ночи, а она еще не собирается ложиться спать – варит кушать, потом зашивает, штопает, гладит. А утром всех собирает в садик и школу. Одна мама шести детей дошкольного возраста как-то фото показала, как у нее на диване разложены шесть комплектов: маечки, трусики, носочки. А вечером это все надо постирать. У них столько работы, что даже неработающим родителям мы ищем волонтеров, чтобы помогали.

В связи с этим есть мечта, чтобы волонтерами были студенты или учителя. Деткам надо помогать в учебе, ведь некоторые только с пятого-шестого класса, попав в семью, начинают учиться. Они еще находятся в стрессе, у них плохая память, им не до учебы. И мама много времени тратит на уроки с детьми. Очень нужна помощь логопедов, дефектологов.

А что касается денег, посчитайте, сколько стоит сводить десять детей в кино или на каток, не говоря уже о детском развлекательном центре. И если посмотреть их чеки, сколько тратят на продукты, у многих пропадет желание обвинять этих родителей в стремлении нажиться на детях.

– Вы в соцсетях призвали не дарить подарки интернатам и детским домам на Новый год. Почему?

– Чужие люди не должны дарить подарки, это ненормально. Согласитесь, что, если вам незнакомец подарит подарок, это будет странно. Мы, воспитанные в семье, даже не примем такой подарок, мы будем его опасаться, отказываться. Что происходит в детдомах? Приходят чужие люди, не готовые дарить любовь, которые не хотят стать другом, они просто хотят что-то дать. Ребенок, вырастая, остается уверенным в том, что чужие должны давать, что всех, кого они встречают, нужно использовать.

Хочется, чтобы взрослые, которые испытывают потребность помогать детям, делали это правильно. Нужно строить с детьми отношения. Это то главное, чего дети не умеют делать. В будущем они не смогут создать семью, потому что их не любили, потому что у них не было опыта построения отношений, потому что у них нарушена привязанность. Дети рано начинают половую жизнь, потому что они не видели ласки, тепла, их не обнимали, и любовь они заменяют сексом.

– Но если очень хочется подарить подарки, как быть?

– Можно дарить семьям – многодетным, оказавшимся в сложных жизненных обстоятельствах. Можно им подарить что-то для школы, вкусняшки, одежду. Можно что-то в дом. У нас есть детские дома семейного типа, где воспитываются по десять детей. Поезжайте к ним и дарите подарки. Но сначала узнайте, чему они были бы рады. Пригласите многодетную семью в кафе или на каток. В кино сводите.

Кто испытывает потребность помогать, может обратиться к нам, стать нашим партнером. Мы сейчас запустили проект, который поможет желающим подружиться с детьми. Результатом такой дружбы станет помощь детям. Мы сможем оплатить ребенку, например, обучение в художественной или музыкальной школе. Можно оплатить репетиторов, в которых они нуждаются.

У нас есть бабушки-опекуны, которые нуждаются в помощи. И помощь им нужна как раз не в виде одежды или питания для внуков, а в воспитании. Мальчишки растут без отцов, их воспитывают бабушки. Было бы здорово, если бы эти мальчишки могли приходить в какую-то мастерскую, где их встретят мужчины и покажут, что можно сделать из металла или дерева. Чтобы мальчики видели пример мужчины сильного, хорошего, доброго, который чему-то может научить. Вариантов полезных подарков очень много.

– А какого подарка под елочку хочет «Відповідальне батьківство»?

– Хочется большого праздника, где соберутся все наши родители и дети. Нас человек семьдесят, и было бы замечательно устроить семейный корпоратив.

Еще хочется материального подарка. У нас уже очень старенький проектор, а нам он просто необходим для тренингов и обучений. И мы мечтаем о том, что у нас будет свой тренинговый центр. Он нам нужен, и мы очень хотим, чтоб он был. А когда чего-то очень хочется, все получается.