Жертва есть, виноватых нет

14:03
697
views

Областной центр взбудоражило падение в шахту лифта недостроенного дома по улице Жадова в Кропивницком молодого человека, студента строительного колледжа Игоря Миценко. Сейчас он с тяжелыми травмами находится в реанимации областной больницы.

По информации директора колледжа Инны Чернышовой, произведен сбор средств для лечения, студенты и даже выпускники вместе с преподавателями сдали кровь для пострадавшего, чье состояние на утро 17-го января оставалось стабильно тяжелым. Почему парень оказался в недостроенном доме, который находится на другом конце города, никто сказать не может. Нам остается надеяться на профессионализм врачей, человеческое участие и  что молодой организм справится с травмами. А еще на то, что подобное больше не повторится, хотя это вряд ли. В городе слишком много недостроев, которые никто не охраняет, давно ставших местом повышенного интереса со стороны молодежи.

Самое страшное, что полученные в результате «игр на свежем воздухе» травмы совсем не редкость, а скорее зловещая закономерность. Недостроев в городе хоть отбавляй, и каждый объект – это потенциальная ловушка для детей и молодежи. Месяц назад спасатели доставали мужчину, возможно, охотника за металлом, из подвала заброшенной котельной на Полтавской. Такая же котельная стоит в глубине дворов по улице Комарова, возле Крытого рынка. Пугают людей два обгоревших  больших дома прямо на Дворцовой, два долгостроя выставили пики арматуры на улице Кропивницкого (съезд с Полтавской), лет тридцать стоит трехэтажка из белого кирпича на Балашовке, которую так и не достроили для административного здания районной администрации. Что уже говорить о ДЮЦе, который молодежь облюбовала давно и надежно?

Недострои или просто заброшенные дома  есть практически в каждом районе города – на поселке Горном, на улице Киевской, на Гоголя, возле бывшего ЖЭО № 1 стоят два огромных недостроенных частных дома, такие же здания есть и за театром по Тимирязева. Правда, большая часть долгостроев кое-как ограждена, но это не преграда для желающих. А взять бывшую промзону в направлении поселка Нового? Слава Богу, часть цехов снесли для проведения выставки «АгроЭкспо», но ведь еще остались и другие корпуса бывших заводов и предприятий. И каждый из таких объектов представляет реальную угрозу для здоровья и жизни населения. Есть еще целый ряд долгостроев, таких, как «небоскреб» возле областной прокуратуры, но вокруг него хотя бы присутствует забор, тем не менее, иногда видно, что по этажам бродят какие-то люди.

В принципе, такими заборами должны быть ограждены ВСЕ заброшенные дома и недострои. Вопрос только в том, кто будет всем этим заниматься, а кто – контролировать?

Начальник Городского управления по вопросам чрезвычайных ситуаций и гражданской защиты населения Сергей Коваленко рассказал, что эти объекты всегда были предметами повышенного внимания среди молодежи и травмы разной степени тяжести случаются регулярно. Осенью он вместе с коллегами лично выпроваживал из злополучного дома на Жадова большую группу молодежи, которая не особенно-то боялась старших. Но полного списка недостроев город не имеет, потому что нет четкой системы учета и контроля за строительством объектов разной формы собственности.

В городе есть управление капитального строительства, но оно занимается больше коммунальной собственностью и несет ответственность только за нее. Дело поиска виноватых в трагедии осложняется и частным статусом строительства, но не только этим.

В данном конкретном случае на злополучной стройке как бы присутствуют два владельца или правопреемника бывшего жилищного кооператива, члены которого стараются через суд решить свои имущественные претензии. Можно предъявлять претензии к ним, но право собственности возникает только после принятия объекта в эксплуатацию, однако и это не повод уходить от ответственности. Гражданский кодекс Украины говорит четко: «До завершення будівництва особа вважається власником  матеріалів, обладнання, які були використані в процесі будівництва». То есть именно директора кооперативов и должны отвечать за состояние дел на стройплощадке. Статья 275 Криминального кодекса Украины предусматривает ответственность за: «Порушення під час проектування і будівництва правил, що стосуються безпечної експлуатації будов і споруд, якщо це створює загрозу загибелі людей чи настання інших тяжких наслідків або заподіяння шкоди здоров’ю потерпілого».

Все это присутствует в нашем случае. По информации руководителя сектора коммуникации ГУ НП в Кировоградской обалсти Виталины Бевзенко, сейчас городским отделом полиции проводится проверка обстоятельств происшествия. Но кто должен вообще контролировать безопасность на таких объектах – неизвестно! Раньше проверкой такого рода жалоб и нарушений  занималась прокуратура, но в 2014 году ее реформировали. Кстати, именно при помощи прокуратуры удалось заставить собственника разобрать аварийное  здание на улице Кирова, о чем я несколько раз писал в газете, но все инстанции благополучно отмалчивались или отписывались, мол, это частное владение. Теперь и прокуратура бессильна, как в случае с рушащимся домом на площади Богдана Хмельницкого.

Однако есть еще архитектурно-строительная инспекция, которая вроде бы должна контролировать выполнение ДБНов (державних будівельних норм): «Відповідно до  п. 4.2 ДБН, під час зведення будівельних об’єктів повинні бути вжиті заходи для запобігання  впливу на працівників та населення, яке перебуває на прилеглій до будівництва об’єкту території небезпечних та шкідливих факторів». Но городская инспекция была создана только в 2017 году, и ее руководитель Виктор Ксенич сказал, что она не давала разрешительных документов на строительство, а всю ответственность за него несет собственник, кроме того, инспекция занимается контролем коммунального сектора строительства.

Мы обратились в городской отдел ГСЧС, который непосредственно занимался эвакуацией пострадавшего, кроме того, именно чрезвычайники регулярно информируют об инспектировании учреждений, проверке техногенной безопасности, проведении профилактических мероприятий, и именно у них в слогане о деятельности стоит ключевое слово «запобігти», т.е. предупредить. Начальник отдела Валерий Жилин прокомментировал ситуацию:

– Був виклик, що в шахту ліфта впав хлопець. Наші співробітники виїхали й доповіли, що там реально є людина. Там уже була «швидка», яка й викликала нас, хлопці спустилися й дістали його, потім відправили в лікарню. Виявилось, що це хлопець 18-ти років, сирота, навчається в будівельному коледжі. Йому в лікарні зробили операцію, тож з мозком начебто все добре, оце все, що я можу розповісти. Воно все відкрите, в доступі.

На це місце бувають виклики, діти там збираються, терлуються, зверталися до власників, там житлові кооперативи, до них зверталися, саме Сергій Коваленко, щоб якось обмежили. Ми виїжджаємо на місце, коли викликають перехожі, бачать, що там діти, і викликають. По виклику перехожих наші підрозділи туди виїжджають, і ми робимо все, що можемо, – роз’яснюємо, просимо покинути територію, бо це небезпечно для здоров’я.

– А припис зробить?

– Ви  повинні розуміти, що ми здійснюємо нагляд  і контроль за об’єктами, які офіційно експлуатуються і є на обліку, а цього об’єкта реально нема. Ми нагляд такий не здійснюємо. Це не наші функції, розумієте?

– Хтось же повинен сказати конкретно?

– Хтось – так, але я вам не готовий сказати. Можливо, це Держпраця, можливо – Держбудконтроль. Раніше, я пам’ятаю, для таких об’єктів незавершеного  будівництва були вимоги про огорожу й недопуск, і це, здається, контролював Держпромнагляд. А що ми можемо заборонити, ми ж не знаємо, якому хлопцю прийде думка залізти туди? Знести будівництво можна лише за ухвалою суду. Ви таке пам’ятаєте в практиці нашого міста? Такого не було. Наша функція тут мінімальна.

Об ответственности должностных лиц говорил и мэр города Андрей Райкович во время недавнего аппаратного совещания: «Потрібно проаналізувати й вжити попереджувальні заходи задля унеможливлення повторів. Цей випадок демонструє халатність і безвідповідальність, і навіть злочинне ставлення до безпеки». Мэр распорядился разобраться со всеми строительными объектами, в том числе и законсервированными, установить собственников или ответственных и заставить их хотя бы оградить доступ к сооружениям. Причем мэр подчеркнул, что разговор необходимо перевести на язык конкретных предписаний, а заниматься этим и должны как раз руководители структур, позиция которых нами была изложена выше. По словам Райковича, снос таких объектов невозможен иначе, как по решению суда, но в любом случае за такие человеческие трагедии надо отвечать.

В общем, «запобігати» в городе несчастным случаям вообще некому. Официальную позицию различных структур мы знаем, хотя категорически не согласны с тем, что никто ничего не может сделать. Даже контролирующая все и вся общественность обходит эти гиблые места стороной, но это общественность, что с нее взять? Но вот что делать с  должностными лицами, которые заявляют о непричастности своих структур к трагедии? Неужели никто из них не должен хотя бы потребовать если не от неуловимых хозяев, то хотя бы от властей сноса аварийных строений, кому бы они ни принадлежали?