…И выкроить десятку на букмекерскую контору

13:17
936
views

Кропивничанину Тернавскому – 92 года, и ему не сидится в квартире на Полтавской. В разных местах можно увидеть Николая Петровича. И в «Велмарте», где покупает замороженные полуфабрикаты, и на автостанции № 1 – в тамошней столовой ему по вкусу борщ, и на блошином рынке возле Крытого – любит пройтись в рядах старьевщиков, и в букмекерских конторах – делает ставки на футбол. Об этом и не только Николай Тернавский рассказал нашему изданию. Поводом для интервью стал приближающийся День пожилых людей.

Мать полюбила военнопленного

– Николай Петрович, а довоенную голодовку помните?

– Помню. Мне тогда четыре года было. Но наша семья меньше других в селе страдала от голода, потому что отец работал завфермой в колхозе. Принесет макухи и нам, детям: «Гризіть». А баба Мария – по соседству жила – крыс варила.

Дальше – о жизни в окупации.

– Когда закончил пятый класс, началась война. Утром проснулись – пальба. Это немцы вошли в наш Букварь (село Букварка в Кропивницком районе. – Ред.). Остановились немцы и в нашей хате. По вечерам включали электролампочку – у них дизельный генератор имелся. В селе находились военнопленные красноармейцы. Они работали в хозяйстве, которое все по привычке называли колхозом. Некоторые и на тракторах работали. Комендант, немец, приезжал из Подлесного, проверял, как идут дела. Его в Букваре боялись. Раз он застал на поле парней, которые резались в карты, а должны были пахать. Учинил стрельбу. Как-то комендант – он с ружьем был – повел меня к пруду. Застрелил там утку, а мне приказал достать из воды. За работу мне три марки дал. Одного военнопленного – Ивана Иванова, русского, – приняла наша мать. Она вдовой была, наш отец умер перед войной. В сорок втором мать родила от Ивана девочку, назвали Светланой. Она сейчас проживает в Соколовском. Светлана – единственная из моих сестер, которая дожила до этих дней. А ее отец, Иванов, погиб в сорок четвертом, когда Красная Армия наступала. Неизвестно, при каких обстоятельствах сложил голову. Знаю только, что незадолго до того немцы его арестовали за попытку побега и держали в заключении в Александровке. Помню, как в Букварь вошли красноармейцы. Их было много, расселялись по хатам и сараям…

Семь лет с опухолью

– В декабре сорок четвертого меня и еще одного букварского парня, Анатолия Выхриста, отправили на Донбасс, в город Часов Яр, на учебу в ФЗО. Шесть месяцев учились. Я – на плотника. Жили в бараках. Потом повезли в Донецк. Работал я там недолго. Сунул руку в циркулярку, получил увечье, вернулся домой. Пошел я, семнадцатилетний, в шестой класс. Вскоре бросил школу. Устроился почтальоном. Потом меня поставили завклубом. Электричества в селе не было, клуб купил радиоприемник на батареях. Мы ставили спектакли – и «Безталанну», и «Пошилися в дурні».

В пятидесятом году я встретил в Кировограде односельчанина Леню Козлитина, и тот между прочим сказал, что в центре города остановился зооцирк, которому требуются рабочие. Я – туда. Меня приняли. Работы было много – звери ухода требовали. У нас даже слониха была – в Чернигове получили, маленькую. Зитой звали. Мы переезжали из города в город. И в Грузии были, и в Средней Азии. Я в рабочих ненадолго задержался, в кладовщики перевели. Где-то в путешествии меня протянуло, заболел воспалением легких. В пятьдесят третьем уволился из цирка, по состоянию здоровья. Вернулся в родные края. Устроился в Кировограде в водоканале. Познакомился с девушкой, Тамарой, женился. (Она умерла 18 лет тому назад.) Дети родились – Валера, Саша. Потом меня взяли на газораздаточную станцию. Природного газа в городе еще не было, население пользовалось баллонным. Мы ездили в Киев, получали там газ, привозили его сюда, по квартирам разносили. Попробуй шестидесятикилограммовый баллон на пятый этаж поднять! А здоровье было неважное. В 1961 году меня обследовали и нашли опухоль на легком. Как увидел снимок – дурно стало. Оказывается, с опухолью семь лет жил. Спросил доктора: сколько протяну? Он дал двадцать лет. А я вот живу после того шестьдесят. Операция удачно прошла, спасибо врачам.

Внештатный фотокорреспондент

Но главная работа в жизни Тернавского связана с фотографией.

– Фотографировать научился самостоятельно, первый аппарат купил в Ставрополе, где побывал в составе зооцирка. В разное время имел фотоаппараты «Москва-2», «Киев-4», «Зениты», восточнонемецкий Praktica super TL. Проявлял пленки и печатал снимки в ванной. Как-то отнес фото в «Кіровоградську правду». Взяли, напечатали. Потом часто заменял их фотокорреспондента. Сотрудничал и с «Молодим комунаром». Публиковали мои снимки – в основном на спортивную тематику – и издания других союзных республик, в том числе ленинградская «Смена». Однажды фото с подписью «Н. Тернавский» напечатали «Известия» – газета Верховного Совета СССР. Снимок был с матча кировоградской «Зірки» и ивано-франковского «Спартака», который закончился со счетом 8:1 в пользу наших. Я запечатлел, как ивано-франковский футболист забил гол в свои ворота. «Известия» заплатили мне 20 рублей. Посчастливилось мне сфотографировать и авиаконструктора Антонова, артиста Гринько, других побывавших в Кировограде знаменитых людей.

Основным же местом работы Николая Петровича было фотоателье. Он стоял на площади Кирова, фотографировал прохожих и предлагал обратиться в «Репортерское фото» в Доме быта. Люди обращались и заказывали снимки.

Пенсионерские игры

Выйдя в 1980-х годах на пенсию, Тернавский устроился продавцом лотерейных билетов. Торговал в ларьке возле железнодорожного вокзала. Тогда многие граждане СССР, желая без усилий разбогатеть, покупали билеты «Спринт». Лотерея была из разряда мгновенных: разрываешь бумажный пакетик, разворачиваешь и узнаешь, повезло или нет.

– «Спринт» стоил 50 копеек. Они у меня на нитке висели в ларьке. Помню, купил парень билет, разорвал и говорит радостно: выиграл машину «Запорожец». Еще двое выиграли по тысяче рублей. Я тоже иногда соблазнялся. Когда разрывал билет и узнавал, что пусто, интерес играть на некоторое время пропадал. Когда появилась лотерея «Спортпрогноз», с друзьями играл в нее коллективно, в складчину.

Уже не один год Николай Петрович – завсегдатай букмекерских контор. Хорошо ориентируясь в спорте, он часто делает выигрышные ставки. Учет трат и прибылей ведет в специальном блокноте. Его и достал из кармана, услышав вопрос о самых крупных своих выигрышах.

– Когда в 2018 году «Зірка» играла с «Черноморцем», поставил тысячу гривен на «Черноморец». Выиграл. Чистая прибыль – 70 гривен. Потому что налог большой. В последнее время крупных ставок не делаю. Пятерку, десятку, не больше. Пенсия небольшая – 2838 гривен. Распределяю так, чтобы протянуть до следующей. На пропитание в день – сорок гривен. А есть же и другие расходы.

Вот как Тернавский описал свой рацион:

– Варю рассольничек. Покупаю икру баклажанную по 32 гривни. Люблю борщ, но сам не готовлю – хлопотно. На новом автовокзале есть столовая, там хороший борщик, 25 гривен порция. Покупаю две, в ведерко наливают. В столовой за «Кировоградгазом» тоже борщ неплохой. Вареники в «Велмарте» покупаю.

Распорядок дня у него такой:

– Поднимаюсь в семь. Иду к холодильнику, беру капли, закапываю глаза – катаракта. Ложусь снова. Через 15 минут поднимаюсь, воду кипячу. Выпиваю полстакана горячей воды. Умываюсь. Делаю завтрак: вермишель, колбаска или курочки кусочек, чаёк. Иду во двор. Там – друзья. Общаемся. Потом – по делам. И каждый день после обеда – полтора часа сна. Если бы не эта наша встреча, я сейчас бы спал.

–Телевизор смотрите?

– Телевизора нет. Буду покупать.