Экзистенциальный кризис осужденного за двойное убийство

13:29
586
views

Українська версія

 

Не поверите: Ленинский райсуд Кропивницкого постановил выплатить из госбюджета семь тысяч гривен мужчине, который в тюрьме отбывает наказание за убийство двух человек. Это – компенсация моральных страданий, которые заключенный якобы испытал в результате потери доверия к правосудию.

«Вроде бы нормальный парень»

Трагедия, в связи с которой он осужден, произошла почти восемь лет назад.

4 апреля 2014-го почтальон, зайдя после обеда в домовладение № 20 на улице Академика Павлова (на фото) в тогда еще Кировограде, увидела возле дома два окровавленных тела. Это были мертвые хозяева – Владимир Георгиевич Н. и Нина Дмитриевна Н. На следующий день милиция привезла в усадьбу, где произошло убийство, молодого человека в наручниках – для следственных действий. Местные люди его хорошо знали, поскольку раньше проживал на этой улице с родителями и, выбравшись в другое место, часто посещал их.

В те дни автор этих строк побывал на улице Академика Павлова и пообщался с соседями убитых.

По просьбе охарактеризовать предполагаемого убийцу они только плечами пожимали.

– Да вроде нормальный парень. Симпатичный такой, высокий.

– Я бы на него и не подумал… Правда, говорят, что он кредитов набрался. Говорят, сто тысяч взял, а отдавать было не из чего.

А еще, общаясь с жителями улицы Академика Павлова, автор этих строк узнал, что за неделю до убийства супругов Н. Обокрали их соседку, тоже пенсионерку. Пока бабушка была в больнице, кто-то забрался в ее жилье и украл деньги и военные награды. Люди предполагали, что тот вор – это и есть молодой человек, который задержан по подозрению в двойном убийстве. По этой же, народной, версии, в ночь на 4 апреля он еще раз залез в домовладение той бабушки, и его застукал ее сосед Владимир Н. – вышел на шум с молотком.

– Не иначе как Георгиевич узнал ворюгу, и тот вырвал у него молоток и убил, – делился предположениями один из жителей улицы. – На крик прибежала Нина, и она погибла от того же молотка. А убийца бросился в дом – за деньгами, ценностями. Говорят, какую-то картину повредил. Наверное, деньги в раме искал. Не знаю, нашел ли. А плазменный телевизор не взял!

Н. запомнились соседям как работящая и скромная пара. О трудолюбии Владимира Георгиевича и Нины Дмитриевны свидетельствовали аккуратный дом, убранная территория возле него.

– Дом они утеплили пенопластом два года назад, – рассказал один из местных жителей. – Все трудились, хотя Георгиевичу уже семьдесят исполнилось, а жена только на год младше была.

«Нормально накрошил молотком»

Дело об убийстве супругов Н. рассматривал Кировский районный суд Кировограда. Обвиняемый – Валентин С. Женат, отец двоих детей, в прошлом – милиционер (служил в органах внутренних дел Кировоградщины в 2004 – 2011 годах, уволился по собственному желанию в звании старшего сержанта милиции). До задержания жил с женой и детьми на улице Беляева.

Согласно обвинению, преступление совершено при следующих обстоятельствах. 3 апреля 2014 года Валентин С. гостил у родителей на улице Академика Павлова, употреблял там алкоголь. Выйдя поздно вечером во двор покурить, вспомнил о своей недавней ссоре с Владимиром Н. и решил его убить. Перелез забор домовладения Н., постучал в дверь дома. Вышел хозяин, держа в руках молоток и фонарь. Валентин – бежать, Н. – за ним. Потом Валентин выхватил молоток и принялся избивать им хозяина. Вышла во двор Нина Н. Она пыталась защитить мужа, но силы были неравные. Убив хозяев, Валентин бросился в их дом, где нашел три мобильных телефона. Украв их, покинул место преступления.

С. не признал вины в убийстве и вот что рассказал суду. Мол, 3 апреля был у родителей. Около девяти вечера посетил магазин по улице Терешковой, где купил пива. Вернулся к родителям, выпил там пиво, отправился домой на улицу Беляева. На следующий день пришли милиционеры, пригласили в горотдел. Требуя признаться в убийстве, применяли физическое и психологическое воздействие, в том числе надевали противогаз и перекрывали воздух. Он и не выдержал. В ходе следственного эксперимента выполнил указания сотрудников милиции.

Также Валентин С. отрицал заключение обвинения о конфликте с Владимиром Н. «Я проживал с родителями до двадцати лет, с соседями были нормальные отношения», – заверил.

Его жена рассказала: «Третьего апреля муж пошел к своим родителям. Вернулся в начале двенадцатого ночи, принес сладости, которые передали его родители для внучек. Муж был трезв, запаха алкоголя от него я не слышала. На следующий день его пригласили в милицию и задержали».

Мать Валентина подтвердила свидетельства невестки.

Но видеозапись следственного эксперимента была не в пользу обвиняемого. Так, 5 апреля 2014-го С., находясь в домовладении убитых, в присутствии адвоката-защитника рассказал, как лишил жизни хозяев, как нашел в их ванной комнате щетку и очистил ею обувь от крови, как украл телефоны, а затем выбросил их по дороге домой . Показал и то место. По мнению стороны обвинения, избавился от мобилок он, поняв, что правоохранители с помощью телефонных IMEI могут его разоблачить.

Прослушали в суде и осуществленную оперативниками аудиозапись разговора Валентина С. с сокамерником 5 апреля 2014 года. О вине С. свидетельствовали его признания: «ночью сделал, вечером забрали», «нормально накрошил молотком».

Доказывая его вину, милиция получила в ломбарде, услугами которого он пользовался, соответствующие квитанции. Это указывало на трудности в семье С. Да и его жена рассказала в суде: бывало, Валентин закладывал ее золото, чтобы выпить пива.

В конце 2014 года Кировский райсуд признал С. виновным в убийстве и краже и назначил ему наказание в виде 15 лет лишения свободы.

Конечно, с этим приговором не согласились С. и его защитник. «Вина обвиняемого не доказана никак, ничем не подтверждаются неприязненные отношения между обвиняемым и убитыми», – отметил в апелляции адвокат Эмиль Багирян. Он просил отменить приговор райсуда и освободить клиента от уголовной ответственности по недоказанности вины.

Подал апелляцию и адвокат Владимир Фильштейн, представлявший потерпевшую – дочь убитых и настаивавший на пожизненном заключении С. По мнению Фильштейна, 15 лет изоляции от общества – слишком мягкое наказание для преступника, который с особой жестокостью убил двух пожилых людей. Также представитель потерпевшей указал в апелляции, что «на момент совершения уголовного правонарушения обвиняемый не работал, закладывал золотые украшения жены, а полученные средства тратил на пиво, вел паразитический образ жизни, ранее привлекался к уголовной ответственности, но был освобожден от наказания в связи с актом амнистии».

Прокуратура тоже просила наказать С. как можно строже.

Апелляционный суд Кировоградской области в октябре 2015 г. оставил приговор районного без изменений. Еще через год дело пересмотрел Высший специализированный суд Украины по рассмотрению гражданских и уголовных дел и тоже пришел к выводу о виновности С. и адекватности назначенного ему наказания.

Между тем Валентин С. доказывает, что не имеет никакого отношения к убийству семьи Н. Еще в июле 2015 года он обратился в прокуратуру с заявлением «о совершении уголовного правонарушения работниками милиции». С. имеет в виду правоохранителей, проводивших при его участии следственные действия. Осенью 2015 года прокуратура начала по его заявлению уголовное производство, затем его то закрывали, то возобновляли. Но никто из лиц, на которых указывает С., не привлечен к ответственности.

Утратил доверие к правосудию

В 2021 году он, находясь в Менской исправительной колонии на Черниговщине (там отбывают наказание бывшие правоохранители), обратился в Ленинский районный суд Кропивницкого с иском о компенсации морального вреда, причиненного нарушением его прав. Ответчики – Прокуратура Кировоградской области и Государственная казначейская служба Украины.

В исковом заявлении С. повел речь о психологическом дискомфорте и отчаянии, которые испытывает вследствие того, что прокуратура в течение нескольких лет затягивает расследование по его заявлению. Результаты этого расследования, считает С., дали бы ему возможность ходатайствовать о своем оправдании. А пока находится в тюрьме, потребовал от государства 200 тысяч гривен как компенсацию морального вреда.

Предоставил и справку от тюремного психолога о том, что «находится в состоянии фрустрации», а «причинами его экзистенциального кризиса (тревожное состояние личности, сопровождающееся размышлениями о смысле жизни, месте человека во вселенной. – Ред.) –  уныние и недоверие к судебной и правоохранительной системе, морально-психологическое истощение, связанное с затяжными судебными процессами, изоляция, утрата близких эмоциональных контактов, отсутствие уверенности в завтрашнем дне».

Прокуратура и казначейство претензий заключенного категорически не признали, но в Ленинском райсуде в мае 2021 года пришли к выводу, что «указанные истцом основания для возмещения морального ущерба обоснованы», и присудили компенсацию ему в размере 7 тысяч гривен. Но и их С. ​​не получит, потому что в конце прошлого года Кропивницкий апелляционный суд принял постановление, которым в удовлетворении его иска отказано.

Виктор Иваненко, «УЦ».