Светлана Яковлева – о конкурсе в Верховный суд: «Шпаргалками я не пользовалась»

14:37
0
582
views

В стране полным ходом идет главная из всех реформ – реформа судебной системы. Об этом не знают только те, у кого нет телевизора и компьютера. Об успехах реформы нам регулярно докладывает Президент. Пока, правда, эти успехи промежуточные, и сидящая на своих местах старая гвардия регулярно штампует сомнительные вердикты, как 5 или 10 лет назад. Но такое положение вещей очень скоро может измениться: Высшая квалификационная комиссия судей Украины обнародовала имена победителей конкурса на должность судей нового Верховного суда.

Всего для участия в конкурсе, который начался 7 ноября 2016 года, зарегистрировались 1436 претендентов, документы подали 846, к конкурсу были допущены 653, к прохождению квалификационного оценивания – 625 кандидатов. ВККСУ провела собеседование в коллегиях с 381 кандидатом. 28 июля Высшая квалификационная комиссия судей Украины утвердила рейтинг 320 кандидатов на должности судей Верховного суда.

Теперь ВККСУ направит в Высший совет правосудия рекомендации о назначении 120 кандидатов судьями административного, хозяйственного, уголовного и гражданского кассационных судов в составе Верховного суда – по 30 судей в каждом.

В списке кандидатов на должность судьи Кассационного уголовного суда в составе Верховного суда Украины – судья Апелляционного суда Кировоградской области Светлана Яковлева.

Справка «УЦ». Светлана Яковлева, 1975 года рождения. В 2003 году закончила магистратуру Харьковской Национальной юридической академии имени Ярослава Мудрого. С 2004 г. – судья Знаменского районного суда. С 2011 года – судья Апелляционного суда Кировоградской области.

– Светлана Владимировна, для многих из нас Верховный суд представляется таким ареопагом небожителей, закрытым клубом вершителей людских судеб. Как вы, достаточно молодой судья, решились принять участие в конкурсе?

– Знаете, то, что рискнула принять участие, – это дело случая. Потому что еще до объявления конкурса было желание испытать себя. Когда объявили сам конкурс, честно говоря, я долго не решалась подать документы из-за того, что большая нагрузка на работе, плюс дополнительная нагрузка, я – судья-спикер нашего апелляционного суда.

Просто боялась, что мне не хватит времени физически на подготовку к тестам. Ну а потом все-таки решила: раз дается шанс, надо им воспользоваться. И подала документы. Дома меня поддержали, а на работе, честно говоря, к этому критически относились. Конечно, я посоветовалась с теми людьми, мнение которых мне дорого.

– Документы сложно было подготовить?

– Сложного в документах ничего не было. Надо было сесть и заполнить анкету, собрать перечень документов и справок, в том числе из наркодиспансера и из психдис­пансера.

– Это главные документы?

– Не главные, но, представьте, были кандидаты, которые сошли с дистанции именно из-за неправильно оформленных медицинских справок.

– Расскажите собственно о самом конкурсе.

– После объявления конкурса нам был дан определенный период на подачу документов. Все кандидаты сначала регистрировали свои намерения, потом выбирали дату, когда они эти документы сдают непосредственно в комиссию. После этого проходила специальная проверка кандидатов. Это заняло около полутора месяцев. По результатам этой проверки кандидатов или допускали до дальнейшего участия в конкурсе, или не допускали. После этого был объявлен первый этап конкурса, который состоял из квалификационного испытания в двух частях: теоретическое знание законодательства и умение написать практическое задание.

– То есть это похоже на госэкзамен?

– В какой-то степени да. То есть сначала мы в виде тестов демонстрировали свои знания теории и основ законодательства и общей законодательной базы, а после этого надо было подтвердить практические умения, то есть написать процессуальный документ – решение Верховного суда – так, как мы его видим по заданной фабуле.

– Если не секрет, практическое задание какой тематики было?

– Поскольку я иду в касационный уголовный суд, то задание было связано с уголовным правом. Это была реальная фабула дела, которое прошло все инстанции. Там были изменены просто фамилии, но фабула была реальная, и надо было принять конкретное решение.

Это был первый этап. По итогам за каждый из этих двух подэтапов выставлялся определенный балл, и те, кто не набрал проходной, выбыли из конкурса.

Далее следовало психологическое оценивание. Кандидатов вызывали определенными группами и давали 4 варианта тестов, целый день был посвящен тому, что мы на компьютере отвечали на вопросы. В одном тесте их около тысячи, в другом – около пятисот, и вопросы были довольно интересные, некоторые касались профессиональной деятельности. После этого была беседа с психологом. Нас вызывали на собеседование, где психолог по результатам теста задавал вопросы, как бы составлял портрет наш, мы просто беседовали. И, кстати, мы обе остались довольны этой беседой. Повторюсь, для меня это было интересно, но психологически тяжело, потому что я была к такому не совсем готова. Все-таки мы, судьи, люди закрытые, и когда вот так вот, можно сказать, лезут в душу, – это непросто.

После прохождения тестов «Громадська рада доброчесності» давала заключение о том, добропорядочен кандидат или нет. Проверяли, можно сказать, под микроскопом каждого кандидата и давали свои заключения. То есть достоин этот кандидат быть судьей Верховного суда или недостоин. И у некоторых кандидатов «висновки» были негативные.

– Согласитесь, трудно понять, что такое «доброчесність» в нашей стране, а что такое судейская «доброчесність» – тем более. Хотя предположить, почему вы так легко прошли эту комиссию, я могу. Вот какая у вас машина, Светлана Владимировна?

«Део-Ланос» (смеется).

– Ну вот, пойдем теперь дальше. После этих «висновків» что было?

– Собеседование квалификационной комиссии. Со мной беседовали около часа. С некоторыми кандидатами по 2 часа, по 2,5. После этого квалифкомиссия в итоге выставила баллы, которые определили рейтинг каждого из нас. Я оказалось в «тридцатке победителей», на 27 месте.

– Сколько еще было представителей Кировоградщины среди претендентов?

– Когда начинался конкурс, нас было 12 кандидатов от Кировоградской области, из них, если не ошибаюсь, двое адвокатов, один «науковець», остальные – судьи. Мы шли в разные инстанции, в уголовный суд нас шло шестеро. Двое попали в финал, я и Олег Могильный. Остальные десять, к сожалению, отсеялись.

– Кого из известных юристов, общественных деятелей вы видели среди претендентов?

– Очень многих! Большинство судей Верховного суда, и председатель Верховного суда, и председатель Рады судей. На первом этапе, когда мы сдавали тесты, было очень много журналистов, которые отслеживали этих вот медийных лиц и брали у них интервью прямо в коридорах…

– Любой конкурс – это обязательно трагедии и курьезы. Было что-то подобное?

– Были и трагедии, когда кандидат не набирал проходной бал. Я знаю некоторых кандидатов, которые очень расстраивались и даже не хотели ни с кем общаться. Что касается курьезов… Единственное, было очень холодно сдавать письменный экзамен. Мы были в неотапливаемом павильоне и замерзли до такой степени, что пальцы просто не гнулись. Ну это не курьез, а просто организация такая.

– Были ли такие студенческие штуки, как шпаргалки? Отбирали ли у вас телефоны?

– У нас телефоны не отбирали, но мы их складывали в сейф-пакеты. Телефоном теоретически было запрещено пользоваться. Да и практически – невозможно. Везде видеокамеры.

– Но слухи о шпаргалках ходили?..

– Слухи ходили разные… Я не пользовалась.

– Что дальше теперь после рейтинга?

– После рейтинга должно быть собеседование в Высшем совете правосудия, он решает, достойные ли кандидаты эти 120 человек, которых рекомендовала комиссия. Если она посчитает, что достойны, то рекомендует их Президенту, и Президент подписывает указ о нашем назначении. Тогда, если останется достаточное количество кандидатов, Верховный суд будет сформирован.

– Еще вопрос, так сказать, на перспективу. В отличие от многих ваших коллег, у вас нет квартиры в Киеве, так?

– Нет (смеется).

– Придется, как в студенческие годы, начинать с общежития?

– Вы знаете, если государство сдержит слово и даст такую зарплату, которую анонсировало, то вопрос с наймом квартиры вполне реален, поэтому не обязательно общежитие…

– Желаю вам удачи, и ждем уже следующее интервью с судьей Верховного суда.

– Спасибо.

Ефим Мармер

Ефим Мармер

Родился в Гайвороне, большую часть жизни прожил в Кировограде. Начинал инженером, заканчивать, видимо, буду журналистом. Люблю людей, котов и книги. Ненавижу подлость и ксенофобию.