Эра остроумия

13:50
1134
views

Случилось неизбежное – на 87-м году жизни умер гениальный писатель Михаил Жванецкий. «Я когда-то умру – мы когда-то всегда умираем», – написал в тему гениальный поэт Владимир Высоцкий. Ощущение огромной потери никак не отпускает. Держит спазмом в горле…

Пятьдесят лет моей жизни прошли под знаком Жванецкого. Мы заочно познакомились в 1970 году. Мне было 13, ему – 36. В парке Ленина на бирже филателистов я выпросил у одного из своих дружков бобину (помните что это такое?) с записью концерта Михаила Жванецкого, Романа Карцева и Виктора Ильченко и вернуть ее уже не смог. Рассчитался марками, не немецкими, у меня и с рублями было негусто, отдал несколько олимпийских серий.

Вот с тех пор я читал, слушал и смотрел все, что мог. И «цицировал», «цицировал», «цицировал»… В этом океане Жванецкого было абсолютно все, кроме злобы и ненависти.

Впрочем, понимали Мэтра не все. Но если в ХХ веке те, кто не понимал, старательно смеялись «за компанию», то в ХХI-м его уже откровенно травили – за награды, за русский язык, за жизнь на две страны. А он становился все более философским и все менее смешным, но таким же точным в остроумных формулировках.

Прощание с гениальным писателем подразумевает его цитирование, но как выбрать из сотен любимых текстов какой-то один? Пожалуй, вот этот соответствует моменту.

С шумом и гамом, гигантскими усилиями и кровью, в многолетней борьбе установили власть под названием «Не то, что нужно».

Долго обсуждали и приняли единогласно конституцию, которую назвали «мура собачья».

Страдали на баррикадах, выбирали и выбрали руководство, получившее название «Вот гады! Ну что ты скажешь!».

Жили из последних сил с криками: «Не так надо, не так!..»

Помирали, шепча детям: «Там хорошо, где нас нет».

«А где ж вас нет? – думали дети и шли громить памятники, ругаясь по дороге: – Не то делаем, не то! Эх, мать его!»

 

Жаль, что Михал Михалыча попохоронили не в Одессе – можно было бы поехать, помолчать у могилы. Остался личный музей из десятка книг, двух бутылок коньяка «Жванецкий» и трех исчерканных его рукой листиков – поздравления редакции «УЦ» с 25-летием. А еще Океан остроумия, открытый Жванецким для нас, для всех, кто умеет слышать…

– Что он сказал?

– Но ты же стоял рядом!

– Так почему я не слышал?..