Прогуляться по старому центру

14:01
1387
views

Гулять так гулять – решил автор этих строк накануне Дня города и обратился к кропивничанам, лучше него знающим Кропивницкий, чтобы поводили по центру. Хотелось услышать жизненные истории, связанные с историческими зданиями, одни из которых украшают (или украшали, пока не снесли) город, а другие, напротив, наводят уныние.

Детство в доме Заславского

С Екатериной Лисняк, сотрудницей областной научной библиотеки, встретился на Большой Перспективной у моста, на левом берегу Ингула. Неподалеку находился легендарный дом Заславского, в котором она жила с рождения до 17-летия.

– У будинку Заславського – на Карла Маркса, 53 – я прожила 17 років. Там було чотири під’їзди та близько сімдесяти квартир різної величини, в основному на другому й третьому поверхах. Наша сім’я з п’яти осіб мешкала в квартирі №19 на третьому поверсі другого під’їзду. Квартира складалася з кімнати та кухні. Це житло отримала моя бабуся ще до війни як працівниця швейної фабрики. Опалення – пічне, воду брали з колонки на подвір’ї, там же був туалет. Серед мешканців були українці, росіяни, євреї, поляки, молдавани, латиші, цигани. Пам’ятаю деяких сусідів. Це родини Рейзінихів, Сухолітків, Квітковських, Житомирських, Лободаєвих, Бродових, Удовиченків, Амельохіних, Соловйових, Шполянських, Гіриних…

Дмитра Соловйова, художника-самоука, ми часто бачили за малюванням біля Інгулу. У великій, з кількох кімнат, квартирі мешкала родина м’ясника Батиславського. Його теща, яка проживала у Польщі, висилала своїм онукам, Ганні й Ірині, гарний одяг. Велика квартира була у Чернецьких, які перебралися з Одеси. Володимир Кирилович викладав старослов’янську в педінституті, його дружина, Тамара Гаврилівна, працювала лікаркою. Ганна, їхня дочка, – моя однокласниця.

Під нами проживала родина Хінських: Ізя та Циля, обоє юристи. У них – дві доньки, Жанна і Нонна. Жанна нині – в Канаді, Нонна – в Ізраїлі. Також у будинку мешкала відома піаністка Віра Гульбе, дружина Семена Дорогого, знаменитого хорового диригента. Пам’ятаю дядька Костя Лободаєва, він працював у цеху з виготовлення халви, пригощав нею дітвору.

Перший поверх нашого будинку був зайнятий магазинами – продовольчим кооперативним, рибним, овочевим, меблевим та іншими. Найцікавіший був овочевий. Завідував ним єврей-фронтовик, інвалід (без ока), якого називали Кутузовим. Він був чудовим господарником. Магазин вражав чистотою та різноманітністю асортименту. Креативною ідеєю було вирощувати помідори за вітриною магазину. Заходиш узимку в магазин – а там помідори червоніють. На іншій вітрині – опудало ведмедя з бочкою. Він ніби мед їв. Продавалися різні соління, соки, овочі та фрукти, а влітку – і малина, і полуниця.

У місцині, де згодом побудували універмаг «Кіровоград» (по-народному – УТО), стояла симпатична двоповерхова споруда, зведена, здається, після війни. На першому її поверсі – магазини, ломбард. Поряд – площа з гарними клумбами і фруктовими деревами, ми там на велосипедах каталися. У 1970-ті той будинок знесли, почали споруджувати УТО.

Перпендикулярно до вулиці Карла Маркса пролягав провулок Базарний. На розі їх і стояв будинок Заславського. Від провулка Базарного до магазину «Турист» на вулиці Карла Маркса тяглися одноповерхові споруди, які збереглися ще з дореволюційних часів. У них розташовувалися магазинчики – господарчі, тканин. У магазині тканин продавцем працював чоловік, і це було для нас дивиною, бо в інших торгували жінки.

У провулку, який пролягав від «Туриста» до входу на базар, теж були магазинчики – посудний, взуттєвий, книжковий та іграшок та ощадкаса.

1963 року мій батько отримав на Черемушках квартиру – від «Червоної зірки», де працював. Батьки туди перебралися, а я залишилася з бабусею, щоб продовжувати вчитися в шостій школі. Мешкала там, поки бабусі не дали 1970 року квартиру в старому будинку на вулиці Гагаріна. Того року мешканців будинку Заславського почали розселяти – готували споруду до знесення. Молодим сім’ям давали квартири в новобудовах на Волкова. Решта отримали житло в інших мікрорайонах. У серпні 1976-го будинок Заславського зруйнували…

На іншому боці річки – де тепер спортшкола – у 1960-ті роки розташовувалася автостанція. Поряд – сквер, наше дитинство в ньому й пройшло. Були там і житлові будинки, в одному мешкали тренери Бикови. Вони в Німеччину виїхали. Пам’ятаю коробку з фотографіями, яку Бикови залишили біля будинку. За мостом, біля церкви, – майстерня по ремонту взуття та хлібний магазин, ми по пиріжки туди ходили. У церкву нам не дозволялося, хоч і цікаво було.

Шуфутинские, Миансарова и другие

Поблагодарив Екатерину Евгеньевну за интересный рассказ, я поспешил к Ольге Никольской, Валентине Луцкевич и Наталье Данилевич, с которыми договорился встретиться на другой стороне Большой Перспективной. Они – давние подруги. Ольга Александровна и Валентина Федоровна учились в одном классе восьмой школы (там теперь управление стратегических расследований – преемник УБОПа). Наталья Всеволодовна – младше, но тоже из восьмой школы. Она и взяла слово первой.

– Наша семья перебралась в Кировоград из Дагестана в 1945 году. Отец (известный актер и драматург Всеволод Данилевич. – Ред.) приехал сюда с гастролями и решил остаться. Дом номер 56, в котором нам дали квартиру, находился в этом месте, – показывает на галантерейный магазин «Борса». – Напротив дома Заславского. Наш дом называли домом Гомберга – по фамилии дореволюционного собственника. С улицы Карла Маркса он был двухэтажным. На первом этаже размещались магазины, на втором – стоматполиклиника. В конце 1950-х поликлиника переехала, здесь разместили физкультурный диспансер. Наш дом тянулся вглубь двора, там он был частично трехэтажный. Наша квартира – на третьем. В доме жили известные люди – Тамара Миансарова, которую знаете как исполнительницу «Черного кота», старики Шуфутинские – предки знаменитого певца. Часто слышалась музыка из квартиры нашего соседа Наума Яковлевича Мительмана, скрипача Кировоградского театра русской драмы. Его дочка Сталина – тоже скрипачка. К ним приходил репетировать еще молодой музыкант Юрий Павлович Хилобоков. Проживал в нашем доме и Жирмунский, преподаватель музыкальной школы. А еще – Екатерина Кордунец, актриса театра кукол. Мой отец был актером в театре русской драмы, пока в 1947 году не оставил нас и не уехал…

Словом, под одной крышей собралась творческая элита. Дом красивый, но ни водопровода, ни канализации. Воду таскали с Макеевского бульвара, где сейчас площадь Богдана Хмельницкого. Там была колонка, человек продавал воду – по пять копеек ведро. В семидесятых годах дом Гомберга снесли, а жильцов расселили по другим квартирам.

На Ингуле 70 лет тому назад

– А какая речка здесь была глубокая! – продолжила Валентина Луцкевич. – Наша семья жила на улице Калинина. Там был мостик, мы с него прыгали, купались. На берегу – валуны огромные. Дикое, но красивое место. А по речке лодки плавали.

– Тот, на Калинина, мост был металлический, его вроде бы немцы поставили, – заметила Наталья Данилевич. – А в переулке Островном – деревянный мостик. У речки стоял памятник солдату, которого прятала от немцев местная женщина. Она его и похоронила. Екатерина Евгеньевна Лисняк несколько лет тому назад водила меня в переулок недалеко от музея Карпенко-Карого, показывала два валуна, которые раньше у речки лежали. Позднее я пошла туда с Еленой Адольфовной Классовой, краеведом, и увидели лишь мелкие куски, оставшиеся от валунов. Камни понадобились кому-то в строительстве…

Направляемся втроем к центру города. Возле художественного музея женщины вспоминают: в этом здании находился универмаг (на первом продавались игрушки, выше – трикотаж, одежда), а рядом был вход во двор, где размещались суд и ломбард. По словам Натальи Данилевич, двор называли пассажем, она в детстве играла там в прятки.

Разумеется, когда мои спутницы играли в прятки, гостиницы «Киев» не было. На ее месте, ближе к перекрестку с улицей Преображенской (тогда имени Розы Люксембург), находился кинотеатр «Сивашец». В фойе выступали местные музыканты – Мительман с дочкой Сталиной, Хилобоков, Сметанюк, а публика танцевала. Снесли «Сивашец», кажется, в середине семидесятых.

В центре была швейная фабрика

Подходим к Depo’t center – кропивничане среднего возраста знают это здание как бывший «Детский мир». Но мои спутницы помнят, что было здесь еще раньше.

– Не поступив в институт, я в 1956 году устроилась на швейную фабрику имени 20-летия ВЛКСМ, она находилась именно здесь, – вспоминает Валентина Луцкевич. – Потом, в 1959-м, построили новую фабрику – на «пять-пять». Я там год работала, пока в политехнический не поступила.

– В пятьдесят девятом я проживала в доме на проспекте Сталина, потом переименованном в Коммунистический и, наконец, в Студенческий бульвар. Видела из окна, как на «пять-пять» швейная фабрика строилась, – дополнила Наталья Данилевич.

– А туда мы ходили в баню, – Ольга Никольская показала в сторону площади Богдана Хмельницкого. На месте бани уже много лет – телефонная станция. Баня находилась чуть ближе к теперешней улице Черновола.

– Она была двухэтажная. На первом – небольшие, для семей, отделения с ваннами. На втором – мужской и женский залы. Лестница на второй этаж – мраморная. Хорошая баня была! – заверила меня Валентина Луцкевич.

Когда проходили мимо Центрального сквера, Наталье Данилевич вспомнилось:

– В 1957-м или 59-м году мы получили квартиру в обкомовском доме на Гоголя, через дорогу от обкома. Из нашего окна был виден памятник Хмельницкому в этом сквере…

И вот мы – напротив горсовета. В младших классах, бывая здесь, я смотрел на здание обкома партии, единственной в СССР, и размышлял: какие же умные и честные люди работают в этом здании, как они заботятся о народе! Позднее безуспешно пытался купить что-то приличное в магазине одежды напротив обкома. Помню, как страшно скрипела узкая крутая деревянная лестница, ведущая на второй этаж. Рядом был книжный магазин, специализирующийся исключительно на агитпроповской продукции. Во второй половине восьмидесятых мы, студенты, покупали в нем белые с красными каемками брошюры со статьями Ленина стоимостью от 5 до 20 копеек, в зависимости от толщины. Но ни Наталья Данилевич, ни ее подруги туда не захаживали – к тому времени охладели к марксизму-ленинизму, потому что давно выучились.

Правда, и они не помнят, что случилось с церковью, на месте которой компартия построила себе обком. На следующий день после встречи с ними краевед Владимир Полищук просветил меня, что Успенский храм прекратили использовать по назначению еще до Второй мировой, в войну в него попала бомба, сброшенная советским летчиком, а после войны его разрушили, и в 1954 году начали строить там здание обкома КПУ, закончили в 1959-м.

В ресторан – не каждый день

– Площадь Кирова была асфальтированная. На углу, где потом построили гостиницу «Украина», – книжный магазин. Рядом – столб с часами. Иду в школу и смотрю, сколько осталось до урока, – заметила Наталья Данилевич, когда мы оказались на площади Героев Майдана.

– В гостинице работал ресторан. Бывали там?

– В те времена в рестораны ходили по особому случаю, – ответила Ольга Никольская. – Не так, как сейчас. Зато мы читали много. Ценили книги. На Луначарского чуть ниже перекрестка с улицей Ленина был магазин, где проводилась подписка на книги. Мы в очередь записывались за книгами. И счастливые были.

Идем Дворцовой в сторону Ковалевского парка. Спутницы вспоминают, какие на этой улице, тогда имени Ленина, были промтоварные магазины. Например, недалеко от площади находились «Золото», обувной, «Каштан» (где продавались часы). Позднее появился «Богатырь» – для больших людей.

– «Золото» находилось там, где позднее разместили «Джерело», – сказала Валентина Луцкевич. – В сороковых годах случилась кража в «Золоте». Воры удирали, за ними – милиционер. Преступники его застрелили. Столяр его фамилия.

– Жили мы хорошо, получали зарплату вовремя. И не боялись, что уволят, – профсоюз на страже наших прав стоял. Денег хватало на жизнь, в том числе на отдых у моря. Только дефицитом были хорошая одежда, качественная обувь. Но мы находили способы достать французские пальто, австрийские сапоги, – вспомнила Ольга Никольская, не вдаваясь в детали «доставания».

– А помните, – обратилась к подругам Наталья Данилевич, когда мы пересекали улицу Черновола, – как здесь ездила женщина на двуколке? Говорили, что она – врач.

– Управлял лошадью мужчина, а она сидела рядом, – подтвердила Никольская.

– А наверху этой улицы, тогда имени Луначарского, был роддом, – блеснул знаниями я.

– Там теперь детсад. Мой племянник там родился в 1962 году, – сказала Луцкевич.

В гастрономе видела Героя

Проходя мимо «Ощадбанка», Наталья Данилевич заметила, что здесь до 1960 года размещался театр русской драмы, потом – Дворец культуры Октября, принадлежавший заводу «Красная звезда». При театре были квартиры артистов. Она часто бывала там с отцом.

– А в этом здании находилось ателье мод, мне здесь пальто сшили, – Валентина Луцкевич указала на ресторан Prima, ранее называвшийся Primo Violino. – Гастроном появился потом.

– Я в свои школьные годы часто видела в гастрономе Алексея Семеновича Егорова, Героя Советского Союза. Красивый мужчина! – продолжила Наталья Данилевич. Когда приблизились к библиотеке имени Маланюка (раньше имени Бойченко), она сообщила, что в этом заведении работала ее мать.

– Библиотека занимала второй этаж. На первом был гастроном, заведовала им Сполуденная, ее дочка Светлана в нашей школе училась. Потом там разместили овощной магазин. Рядом – здание, которое все называли домом Слепака. До революции оно принадлежало стоматологу Слепаку. На его фасаде ещё сохранялась табличка «Доктор Слепак». Рядом – училище или техникум. Его и дом Слепака снесли в середине 1950-х. Построили ресторан «Весна», разбили сквер.

Возле здания под № 9 (ныне там облуправление СБУ, раньше – КГБ) Ольга Никольская вспомнила инструктажи, которые проводили кагэбисты для советских граждан, отправляющихся в турпоездки в капстраны:

– Чтобы мы за рубежом не ляпнули чего о наших дефицитах.

– А какой был чудесный Дворец пионеров! – воскликнула Валентина Луцкевич, когда остановились у так называемого лицея Короткова. – Все кружки – бесплатные, я была и в танцевальном, и в швейном, и в театральном. Танцевальным руководила Светлана Мартынова, театральная актриса, жена Ивана Казнадия, режиссера театра имени Кропивницкого. Помню спектакль «Иркутская история» с ее участием. Она блистала! Наш театр был популярный, людей набивалось до отказа. А за Дворцом пионеров, во дворе, находилась спортшкола, я там занималась спортивной гимнастикой.

– И я, – сказала Наталья Данилевич.

Ольга Никольская, глядя на театр имени Кропивницкого, вспомнила о неудачной реконструкции этого здания, проведенной в 1970-е годы:

– Тогда с фасада убрали колонны. Внутри тоже сделали хуже, чем было. Превратили театр в кинотеатр.

Реконструкцией 2012 года Никольская и ее подруги в основном довольны, хотя она тоже вызвала критику.

– Акустика теперь не та, – считает Наталья Данилевич, между прочим, бабушка самого известного нашего скрипача Миши Солонченко.

Заходим в Ковалевский, бывший имени Ленина, парк. Женщины утверждают, что во времена их молодости он был очень ухожен. Для детей можно было взять напрокат велосипед. Правда, вход в парк был платный.

– Мы любим наш город, – заверила Ольга Александровна под конец встречи. – Он такой красивый!

Благодарю женщин за увлекательную экскурсию и спешу к Юрию Тютюшкину, коллекционеру самой разной старины, который, по договоренности, уже поджидает меня у входа в парк.

По Ленина ходили толпы

– В шестидесятые годы я, еще неженатый, ходил сюда на танцы. Танцплощадка была огорожена деревянным забором. Музыка – живая, ВИА. Некоторые парни перед танцами выпивали винца, но ни пьяных, ни драк в парке я не видел. В половине одиннадцатого танцы заканчивались. За порядок в этом районе отвечал милиционер – старшина Липа, его уважали и побаивались.

Направляемся к центру города, через Театральную площадь. Юрий Владимирович говорит, что несколько десятилетий тому назад в этом месте росло намного больше деревьев, кустов.

– А какие толпы ходили по улице Ленина по выходным! Толпища! Я тоже ходил – до площади Кирова и назад, к парку. Идешь и высматриваешь знакомых.

Возле здания, где находился кинотеатр имени Дзержинского (в нем было два зала), Тютюшкин сообщает, что в его наружной стене был вмонтирован матерчатый экран, на котором для гуляющей на улице публики демонстрировались документальные фильмы – о достижениях народного хозяйства и т.п. Во дворе заведения в летнюю пору действовала открытая киноплощадка.

– Помню, как-то в молодости я посмотрел в этом кинотеатре фильм «Тайна двух океанов». На углу Ленина и Калинина был павильон, где продавались мороженое, вода сладкая. Сейчас эта территория принадлежит СБУ, ограждена забором. Потом появился ресторан «Весна», к нему пристроили пивной бар «Солнце». «Сонечко» – так с любовью называл его народ. Кстати, недалеко было еще два пивбара. На Калинина, теперь имени Шульгиных, – так называемые «веники». И на Декабристов, теперешней имени Панченко, – «пьяный угол». Пиво тогда было натуральное, вкусное.

Проходя квартал между улицами Шульгиных и Панченко, вспомнили, что здесь было целых три книжных магазина – «Школяр», «Ноты» и «Военная книга». На углу Ленина и Луначарского, теперь Дворцовой и Черновола, – «Техническая книга».

– А что было здесь? – показываю на здание банка на углу Дворцовой и Черновола.

– Был дореволюционный полутораэтажный дом. Его снесли. Потом некоторое время там размещалось открытое кафе. Оно было на бугре, и народ называл это место «ленинскими горками». В этом же квартале, между улицами Луначарского и Декабристов, находился охотничий магазин. Продавались медвежатина, лосятина. Я не покупал.

Что касается роддома на Луначарского, Юрий Тютюшкин сказал, что он там и появился на свет. В квартале, примыкающем к площади, помнит несколько заведений – «Каштан», «Богатырь», «Джерело», кафе «Млинці». В девяностые там появилось кафе – узкое и длинное, в народе его называли «вагон».

– Поначалу в «Джерелі» торговали только соками, налитыми в колбы в форме конусов. На каждом столике – стакан с солью и ложечкой, чтобы подсаливать томатный сок. Потом появились автоматы. Газвода без сиропа – копейка, с сиропом – три. Слышал, некоторые вместо монет использовали металлические шайбы.

Рядом с «Джерелом» размещался лекторий, в котором бывал и Юрий Владимирович.

– А на другой стороне был популярный кинотеатр «Хроника». Его потом перенесли на Полтавскую, в район теперешнего «АТБ». Здешнее здание снесли, построили многоэтажку, в которой находится облуправление образования и другие госучреждения. Еще помню, что в шестидесятые годы часть улицы Ленина, у лектория, служила киноплощадкой. Устанавливали экран, проектор, демонстрировали документальные фильмы. Вход – свободный. А на площади были газоны, много лавочек стояло. Фонтаны были с фигурами, довоенные. Потом поставили металлоконструкции.

Свадьбу гуляли в «Відпочинку»

Смотрим на торговый центр «Манхеттен».

– Здесь на втором этаже был ресторан «Відпочинок», на первом – кафе. В 1973 году я справлял свадьбу в «Відпочинку». Пришли парни из летного училища: «Юра, поздравляем!» А я их знать не знал. Пришли, чтобы бесплатно выпить и поесть. Потом «Відпочинок» переименовали в «Юность».

В восьмидесятых годах на первом этаже здания на углу Перспективной и Чмиленко была столовая, над нею – обувной магазин. Здание называлось Домом обуви.

– Помните, какие вкусные пирожки выпекались в той столовой и продавались с пристроенного к ней лотка на улице Дзержинского, теперь Чмиленко? С творогом, с капустой.

– Не помню, – разочаровал Юрий Владимирович. – Знаю, в том месте раньше был «Детский мир». Потом его перенесли в новое здание на этой же улице ниже, а это назвали Домом обуви.

Подошли к горсовету.

– Церкви, которая здесь была, не помню. Но знаю, что в 1959-м здесь построили обком. А в Центральном сквере помню фонтаны. Хорошее место было для отдыха. С улицы Карла Маркса стояли дома, в подвалах под ними заготавливали лед. Я часто видел, как из подвальных окон выгружали лед и грузили в тележки на велосипедных колесах. В тех тележках потом продавалась газировка.

Далеко не во всех интересных местах центра города я побывал в тот день с моими экскурсоводами – времени не хватило. А хотелось заглянуть и в окна не действующей уже кофейни «Кава-соки» на улице Шевченко – неизменное на протяжении многих лет место встреч творческой, как говорила героиня романа Димарова, «тілігенції». В 1990-х мы называли кофейню то «кавасаки», то «ямой», а старшее поколение, по привычке, – только «Перлиною степу». Хотелось встретиться с кем-то из бывших завсегдатаев «Петушка» (напротив бывшего кинотеатра «Зоряний»), на месте которого построили странное, с наклоненным фасадом, здание и кормят там народ фаст-фудом. Кстати, часто вижу Надежду, которая варила кофе в «Петушке», а самым достойным наливала в долг. Она в магазине на Балашовке работает. Всем знакомым по «Петушку» передает пламенный привет…