Требуются реформаторы для перереформирования

13:13
555
views

В самый ответственный момент, когда все силы страны должны быть направлены на ликвидацию пандемии коронавируса, выяснилось, что к сражению не готова медицина. Ситуация точь-в-точь совпадает с началом российской агрессии против Украины, когда не готовой оказалась наша армия, но имеются и отличия.

Дело в том, что даже в условиях начавшейся войны реформировать военную систему было легче, потому что создание новой украинской армии необходимо было начинать с нуля, тогда как пандемия застала нас между первым и вторым этапами реформы. И если опыт первого этапа, т.е. реформирования сети первичных медучреждений, был оценен в целом положительно, то начало второго этапа, т.е. реформирование медучреждений районного и городского уровня, было признано провальным. И хуже всего то, что новое руководство Министерства здравоохранения, похоже, пока не знает, что делать дальше.

Как известно, целью реформирования было внедрение системы финансирования отрасли по формуле «деньги за пациентом», что предполагало финансирование не в целом деятельности отдельной больницы или поликлиники, а оплату оказанной медицинской услуги конкретными специалистами. На первом этапе это были семейные врачи и педиатры, которые в результате получили значительные прибавки к заработной плате, чего на втором этапе не произошло. Причина простая: как говорится, только начали жить хорошо, как закончились деньги.

Вероятно, это обстоятельство – ограниченные возможности государственного бюджета – и заставило президента Украины Владимира Зеленского заговорить о ревизии второго этапа медреформы. Кроме этого, реформирование отрасли предполагало и значительные объемы оптимизации сети специализированных медучреждений, таких, как туберкулезные, психиатрические или кожно-венерологические, с последующим фактическим их закрытием и сокращением персонала. Понятное дело, все вместе вызвало волну напряженности среди медиков и активизировало процессы оттока и так не укомплектованных кадров. В общем, президент заявил, что «на это я пойтить не могу», в смысле не может допустить, чтобы в ходе внедрения второго этапа медреформы около 50-ти тысяч медицинских работников остались за пределами больничных учреждений, которых стало бы аж на 332 меньше.

Но вот дальше начинаются непонятки, и такое впечатление, что чиновники, как всегда, берут «под козырек» и принимают к исполнению, но что и как делать – не знают. Министр МОЗ Максим Степанов сразу после заявления президента поддержал его инициативу и даже конкретизировал ее. Он сказал, что если ничего не менять, в смысле продолжать второй этап, то массовое увольнение врачей приведет к катастрофическому увеличению смертности и распространению таких болезней, как туберкулез, а доступность населению медицинских услуг будет усложнена. Но, поскольку конкретных предложений не имелось, министр, как обычно делается в таких случаях, предложил начать с аудита и детальной экспертизы всей медицинской инфраструктуры, и все это уже с 11-го мая.

Вероятно, будут созданы рабочие группы, которые поедут по Украине и будут проверять эффективность деятельности субъектов отрасли, а попутно МОЗ начинает разработку и утверждение новых государственных стандартов оказания медицинской помощи! При этом новая команда руководства МОЗ (какая по счету за год?) уже успела провести один аудит, и это позволило сделать вывод, что реформа бывшей и/о министра Ульяны Супрун была «не для бесплатной медицины, не для достойных заработных плат и не для здоровья пациентов». Степанов считает, что это была даже не реформа, а отдельные элементы моделей западных стран, оформленные в красивые слайды, абсолютно не адаптированные к украинским реалиям, и все это потому, что реформаторы (видимо, Супрун и Ко), наверное, и сами не знали, чего хотели. И тут же выразил твердую уверенность в необходимости довести медреформу до конца, избежав при этом массовых увольнений.

Чуть позже он уточнил, что такие сложные реформы вообще «с кондачка» не делаются, но если работать нормально, то для завершения реформы необходимо три года. После этих заявлений как-то трудно уловить логику в высказываниях министра то ли о вредности реформы, то ли о необходимости ее завершения.

Очевидно, что все дело в подходах к формированию бюджета лечебных учреждений и в контроле за денежными потоками, которые таки изменили направление и на первичном уровне стали как бы не очень зависимыми от разного рода чиновников и начальников. Но вот как это сделать без изменения законодательства, никто не знает, ведь при нынешних раскладах в Верховной Раде единогласия даже от президентской фракции добиваться все труднее и труднее. Поэтому профильный комитет в лице его главы Михаила Радуцкого поспешил успокоить, что никаких изменений в закон о медреформе от 2017 года вносить не будут и это вроде бы как позиция президента – не останавливать реформу, а решить комплекс проблем, позволяющих не допустить массовых увольнений. Изменения будут внесены в бюджет, потому что на обещанное уже новой властью 50-процентное повышение заработков медикам с 01.07 необходимо найти 11 миллиардов гривен. Заметим, что это только на второе полугодие, так что вопрос о финансовых гарантиях медицине остается открытым.

Мысль о попытке контроля над деньгами находит свое подтверждение в мнении бывшего заместителя министра МОЗ Павла Ковтанюка. Он говорит, что все сведется к подписанию новых контрактов между Национальной службой здоровья Украины (а они подписаны с практически всеми медучреждениями), но теперь деньги будут выплачиваться не за оказанные системой второго уровня услуги, а будут выдаваться больницам за… койкоместа. Как говорится, приехали! В смысле, возвратились к тому, с чего начали, потому что реформа отрасли предполагала сокращение, условно говоря, количества за счет улучшения качества оказываемой помощи.

Окончательно дело запутал новоназначенный глава Исполнительного комитета реформ Михеил Саакашвили, который заявил, что полумерами медицину реформировать нельзя и что, мол, попытки реанимировать «совковые» реформы ни к чему хорошему не приведут, старую систему перестроить невозможно, ее надо изменить полностью!

Как будет на самом деле, сегодня не знает никто. МОЗ вынужден лавировать между желаниями и возможностями, которые совпадают только в грузинских тостах. Между прочим, в бытность губернатором Одесской области Максим Степанов занимался реформой противотуберкулезной службы и рапортовал о ее успешности, которая выразилась в повышении выздоравливаемости и сокращении расходов (койкомест). Сейчас он говорит об угрозе вспышки туберкулеза в результате их сокращения…