Дикие истории – 2

13:47
723
views

Окончание. Начало в №4 «УЦ».

 

Кругосветная революция

Желание написать этот газетный мини-сериал о Латинской Америке у меня появилось в один из последних дней прошлого года, когда, на фоне замершей в рождественской паузе политической жизни, в новостные ленты информагентств внезапно каким-то чудом пробилось сообщение о том, что одна из самых интересных политических организаций в мире – Сапатистская армия национального освобождения (САНО, мексиканский штат Чьяпас) объявила мобилизацию по всему миру для захвата Европы.

Естественно, такая подача новости была хоть и огненной, но фальшивой. Еще 20 октября 2020 года САНО выпустила манифест, в котором объявила о мирном кругосветном путешествии по суше и морю для того, чтобы мир, погрязший в страхе и запретах, новых стенах и железных занавесах, услышал слова об интернационализме и солидарности. По плану САНО, поход начнется в апреле этого года, флотилия леворадикалов переплывет океан и, после посещения разных уголков Европы, 13 августа сапатисты соберутся в Мадриде, ровно в 500-ую годовщину завоевания испанцами Мексики.

Как говорится в интернете, запомните этот твит. Запомните эти даты.

Что же представляет собой САНО? В классической «гринго» трактовке – леворадикальная анархо-марксистская организация, базирующаяся в самом южном штате Мексики, Чьяпас. Она была создана для защиты крестьян-индейцев от отрядов наемников на службе местных латифундистов. Боевая организация выросла до нескольких тысяч человек, с «белым» террором в Чьяпас было покончено, а авторитет САНО под руководством команданте Рамоны и субкоманданте Маркоса вырос настолько, что в 1993 году организация приняла решение поднять вооруженное восстание. В течениеи года в обстановке полной секретности и тотального сухого закона десятки тысяч людей готовились к масштабной войне, и их планы так и не стали известны властям. Зажечь всю Мексику революционерам не удалось, но регулярную армию они потрепали крепко, к тому же Мехико поддержал повстанцев стотысячными демонстрациями. Правительство было вынуждено пойти на переговоры с САНО и подписать мирный договор, где декларировалось выполнение политических требований сапатистов. Естественно, после подписания власти не выполнили взятые на себя обязательства и перешли к тактике создания отрядов парамилитарес для борьбы с революционными общинами.

С тех пор сапатисты перешли к очень своеобразному миксу политической борьбы, используя как классические методы (выборы, гражданские акции неповиновения), так и новые (для конца девяностых) тенденции – широкое использование интернета и создание международного фронта поддержки. Движение было широко поддержано анархистами по всему миру, что дало САНО и политические, и финансовые ресурсы. Субкоманданте Маркос стал одной из самых ярких фигур эпохи постмодернизма, а образ сапатиста – черная маска и красный шейный платок широко применяется в современном уличном искусстве. Сейчас приемы «раскрутки» САНО – классика политического пиара.

При этом САНО строго продолжает придерживаться своих крайне своеобразных политических принципов.

Банда номер 1

В уголовном мире есть свои супербренды – от элитных фантомасов из балканской «Розовой Пантеры», специализирующейся на принципиально бескровном похищении произведений высокого искусства, до беспредельщиков из сальвадорской «Мара Сальватруча» (эту банду из нескольких сотен тысяч (!) членов экс-президент США Дональд Трамп назвал одной из главных угроз безопасности США, а среди ее бизнесов есть насильственная выдача женщин замуж с последующим убийством их мужей ради страховки).

Но, по большому счету, бандой номер один в мире сейчас является бразильская «Первая Столичная Команда». Ей удалось невероятное – совместить уголовную и общественно-политическую деятельность, ПСК не только лидер межконтинентального наркотрафика, но и реальная открытая сила в родном огромном Сан-Паулу.

А началась их история так:

2 октября 1992 года в тюрьме Карандиру вспыхнул банальный бунт заключенных. Драка, начавшаяся между двумя зэками из мелких противоборствующих банд Сан-Паулу, переросла в массовую потасовку. Охрана вызвала местный полицейский спецназ.

Спецназ приступил к штурму, в ходе которого 350 силовиков полчаса расстреливали безоружных арестантов в их камерах. Погибли 111 заключенных, бунт прекратился. Кто бы знал тогда, во что выльется эта история в будущем.

В августе 1993 года восемь выживших во время бунта уголовников, переведенных в Таубате, самую строгую тюрьму штата, объявили о создании Первой Столичной Команды (ПСК).

Фактическим основателем ПСК считается Жозе Марсио Фелисио. Вместе со своими ближайшими товарищами он устроил расправу над несколькими заключенными из другой банды Сан-Паулу. Он так описывает дальнейшие действия:

«После казни я позвал всех заключенных к центру площадки и, вытирая кровь с рук, сказал: “Здесь, в этот момент, мы основываем ПСК. Мы будем бороться с коррупцией и угнетателями”». Ай молодец!

ПСК приняли устав, организовали прозрачную для ее членов кассу взаимопомощи, образовали правозащитную адвокатскую организацию (более 300 адвокатов), довели свою численность до пятидесяти тысяч бойцов и стали долго и упорно готовить свою месть.

12 мая 2006 года, в День матери, грянул гром восстания.

Поводом стало решение полиции перевести 765 наиболее опасных уголовников, среди которых были лидеры ПСК, в самую строгую тюрьму штата. Но на рассвете 12 мая ПСК подняла одновременное восстание в 74 тюрьмах Сан-Паулу. Впервые тюремное насилие захлестнуло улицы. «Команда» объявила войну силовикам и властям штата Сан-Паулу.

Находящиеся на свободе боевики ПСК, приказы которым передавали из тюрем по мобильной связи, 15 дней терроризировали город: грабили банки, нападали на полицейские участки, блокировали дороги. Благодаря тактике городской герильи ПСК удалось избежать крупных столкновений со спецназом. В результате кровавой бойни в городе были убиты 564 человека, из которых 59 были полицейскими и военнослужащими спецподразделений. Среди жертв оказался полковник Убиратан Гимараэш, командовавший тем самым роковым штурмом Карандиру. Боевики разграбили большинство банков и сожгли 90 автобусов, используемых для блокировки дорог.

Власти ввели в городе военное положение и комендантский час. Местный спецназ перешел к показательным казням членов ПСК: было убито 122 бандита. Но даже армейские танки не спасли город. Мэр Сан-Паулу фактически признал победу ПСК и пошел на переговоры. Спустя два дня после этого насилие прекратилось.

«Команда» продемонстрировала властям штата, что отныне те не смогут просто игнорировать разгул полицейского насилия и коррупцию.

В 2018 ПСК активно и открыто выступала против избрания президентом Бразилии крайне правого кандидата Болсонару и, по слухам, организовала покушение на него. Человек, ударивший ножом будущего президента, был признан судом невменяемым.

Коламбия пикчерс не представляет

«Благодаря сериалу “Наркос” Колумбия сейчас самая популярная латиноамериканская страна среди пользователей “Нетфликс”».

Сейчас Колумбия старается выбраться из полувековой гражданской войны. Об особенностях жизни в этой стране мы поговорили с переводчицей Екатериной Наприенко, проживающей в Колумбии уже больше восьми лет.

ЮС: – К каким вещам в ЛА «славянской женщине с азиатскими корнями» никак не привыкнуть, а что стало приятным бонусом к существованию?

ЕН: – Как ни странно, то, что больше всего раздражает в колумбийцах, ужасно удобно практиковать самому. Вот, например, знаменитая «маньяна» – то есть способность без угрызений совести отложить на завтра то, что нужно было сделать вчера. Постоянно практикую и не испытываю никаких страданий по этому поводу. Чемодан, например, с сентября недораспакован. Но местному населению, конечно, такого не прощаю, записываю все опоздания и невыполненные обещания в записную книжечку, как у Пабло Эскобара.

Чувствительность и эмоциональность колумбийская страшно бесит. Слова не скажи, чтоб в худших чувствах кого не оскорбить. И это не о СЖВ (social justice warriors), которые идейно оскорбляются, в Колумбии, да и вообще в Латинской Америке любая, даже конструктивная критика – как средним пальцем в рану потыкать. Мало того, что больно, так еще и фу как неприлично.

Не могу смириться с кастовой системой. Общество четко поделено на классы. В Колумбии – особенно четко, есть 6 классов и у каждого в городах свои зоны проживания. 1-2 классы (эстрато) – беднота, которая не платит коммунальные услуги практически, 3-4 – люди с работой, небольшим бизнесом возможно, в общем, что-то вроде среднего класса и чуть ниже, платят коммунальные услуги за себя, 5-6 классы – богатые люди, которым какой-то местный Ленин в свое время завещал платить коммуналку не только за себя, но и за того парня, живущего в коробке из-под телевизора в 1 классе, вот они и платят. Люди из 1-2 классов часто работают прислугой в 5-6 классах. Да-да, все как в мыльных операх из 90-х, вообще не врали! Не трудно сообразить, что такая система делает практически невозможным переход из 2 класса в 5.

ЮС: – Колумбия в массовом европейском сознании является страной наркокартелей, бесконечной гражданской войны и внешнего американского управления.  Как бы Вы охарактеризовали современное состояние общества, в котором живете?

ЕН: – Колумбия – она как разбитый витраж. И красок много, и крови много. Безусловно, нельзя редуцировать целую страну (почти 50 миллионов человек) до криминала и политического строя, настоянного на банановой шкурке. Но и позиции некоторых мигрантов, пытающихся создать для дальних заграниц образ страны вечно улыбающихся и всем довольных людей, не разделяю. Да, здесь много улыбаются и веселятся. Но так же легко здесь убивают, воруют и насилуют. Все-таки 50 лет гражданской войны всех против всех сказываются, люди привыкли к насилию и несправедливости и просто не знают, что бывает как-то иначе.

Общество, грубо говоря, разделено на mamertos и uribestias, по-нашему примерно на «левых» и «правых». Это – вечнокипящая кастрюля с борщом из противоречий. Здесь, например, запрещены аборты, зато гей-браки – это можно. В школах детей мучают униформой, в тюрьме на зэка униформу не натянешь против его воли – права человека. Можно написать на президентском дворце «Вали отсюда, президент!», и ничего тебе за это не будет. При этом могут пристрелить, если ты не достаточно вежливо перешел дорогу кацику в индейском селении. Уровень религиозности зашкаливает, кто не католик, тот евангелист – при этом в Хэллоуин по улицам преспокойно рассекают люди в костюмах развратных монашек и священников в исподнем. США многие воспринимают как метрополию, выбраться туда – не из страны уехать, а повысить статус. Но уехав, многие невозможно страдают без родного сюра.

ЮС: – Коронавирус в ЛА описывается у нас как совершенно жуткая ситуация, парализовавшая континент. Насколько пандемия повлияла на общество и темперамент латиноамериканцев?

ЕН: – Так получилось, что за период пандемии я успела пожить, помимо Колумбии, еще в трех странах континента: Боливии, Перу, Эквадоре. Да, ситуация действительно жуткая. В Латинской Америке распространена практика «есть, что дают», то есть перенимать опыт более развитых стран, не думая о том, как он ляжет на Латинскую Америку. Поэтому карантины ударили по людям со страшной силой. Высокий уровень безработицы был на континенте и до пандемии, многие люди всю жизнь перебиваются заработками одного дня, вроде продажи фруктов на улице. Это неофициальная работа. Представьте себя на месте уличного торговца фруктами, у которого вдруг на многие месяцы отняли возможность работать. Что уж говорить о туристическом секторе. Производство – это, как бы так помягче сказать, не про Латинскую Америку, здесь не изобретают смартфоны и автомобили. Работа многих завязана на контакт с людьми, а когда тебе запретили контакт, как выживать?

Отношение к карантинам при этом контрастное, как и ко многому на континенте. Часть людей плевать на них хотела (колумбийцев, например, и карантин не останавливал от оргий на 10 человек в комнатушках дешевых мотелей). Другие поддались всеобщей панике и забаррикадировалась в домах.

Страх я понимаю: возможности системы здравоохранения на континенте очень ограничены. И даже если ты министр обороны Колумбии, готовящийся баллотироваться в президенты – это, как выяснилось, не гарантирует тебе выживания.

Все звезды

Но Латинская Америка – не только бесконечная революционная борьба, уголовный беспредел, бедность и коррупция. Это и огромное количество мировых звезд искусства, науки, спорта – безмерно талантливых и ярких, как глаза креольских и индейских красавиц.

Первой латиноамериканской звездой современного мира по праву назову папу римского Франциска. Этот единственный в истории лидер католиков с американского континента – настолько нестандартное человеческое существо, что ему удалось вдохнуть жизнь даже в Ватикан.

Кстати, если вы еще не смотрели прекрасный фильм о нем «Два папы» – очень рекомендую.

Папа жжет не по-детски. Недавно он лайкнул в инстаграме очаровательную бразильскую модель Наталью Гариботто, позировавшую в чулках.

Пресс-служба Ватикана удалила лайк и назвала его «случайным», но через несколько дней веселый папа лайкнул другую девушку.

Латинская Америка сегодня – это великие футболисты Месси (Аргентина) и Неймар (Бразилия), колумбийская певица Шакира, бразильские супермодели Жизель Бюндхен, Адриана Лима и Алессандра Амбросио.

Это ученые: мексиканский химик-нобелиат Марио Молина, мексиканская королева астрономии Сильвия Торрес-Пеймберт, Артур Авила, бразильский математик и лауреат Филдсовской премии, Боннелли де Кальвенти – доминиканский морской биолог.

Это Исабель Альенде, чилийская писательница и журналист, Марио Варгас Льоса перуанский писатель, обладатель Нобелевской премии.

Это актеры Бенисио дель Торо (Пуэрто-Рико), София Вергара (Колумбия), Сальма Хайек (Мексика), Оскар Айзек (Гватемала), Хоакин Феникс (Пуэрто-Рико).

Это великие кинорежиссеры:

Алехандро Ходоровски (Чили), Хуан Хосе Кампанелья (Аргентина), Гильермо дель Торо (Мексика), Алехандро Гонсалес Иньярриту (Мексика), Альфонсо Куарон (Мексика), Фернанду Мейреллиш (Бразилия), Диего Луна (Мексика).

Это, в конце концов, Дженнифер Лопес.

На этом давайте поставим смайлик и большую точку.