Мариуполь, который мы не знали

13:04
1915
views

Часть 2. Вначале был Куинджи…

Наши четыре мариупольских дня почти полностью были посвящены искусству. Музеи, галереи, выставки, мастерские художников… Кажется, что люди здесь заражены любовью к живописи. И это неудивительно, ведь здесь родился, крестился, венчался, ходил по этим улицам, работал и творил сам Архип Куинджи, «великий художник и великий Учитель жизни», по словам Рериха.

Об Архипе Ивановиче написано много. Есть воспоминания его многочисленных учеников. В Мариуполе его буквально боготворят. Еще бы! С него началась целая плеяда талантливых живописцев, известных во всем мире. О них написал (но еще не издал) книгу мариупольский коллекционер и краевед Александр Чернов. Его можно бесконечно слушать, настолько интересно он рассказывает, настолько глубоко он «в материале».

По легенде, предки Архипа Куинджи были золотых дел мастерами, ювелирами. Он рано осиротел, и воспитанием парня занимались родственники. Пас гусей, вел учет кирпичей на стройке, но страстно хотел быть художником. Архип влюбился в дочь известного купца Шаповалова Веру. Девушка отвечала парню взаимностью, но ее отец поставил условие: отдаст дочь замуж, когда бедный сирота принесет ему сто рублей.

Куинджи оставил Мариуполь, искал возможность учиться живописи. После того как стал слушателем художественной академии Санкт-Петербурга, появилась возможность писать и продавать свои работы. Он стал супердорогим художником. Если работа Репина или Крамского стоила пятьсот рублей, то Куинджи умудрялся продать свою за пять тысяч. В итоге купцу Шаповалову он принес не сто рублей, а целое состояние. Венчание состоялось в мариупольской церкви.

По натуре Куинджи был аскетом. А еще он был меценатом, деньги тратил на благотворительность, на учеников, которых возил по Европе. Мариуполю художник завещал деньги на церковь, где он крестился и венчался, на школу и свои работы. А с работами не сложилось. Ученики живописца после его смерти организовали общество Куинджи и обратились во многие музеи с просьбой передать работы на родину художника. Тогда Мариупольская городская дума сказала, что нет условий для хранения полотен. Из около 600 известных работ Архипа Куинджи в Мариуполе хранятся только… три, подаренные питерским Русским музеем. Александр Чернов говорит, что в Улан-Удэ больше работ Куинджи, чем в Мариуполе…

Но наследие Куинджи – это не только его работы. Это какой-то особый дух города, увлеченные люди, талантливые художники – как уроженцы этих мест, так и приезжие. В двадцатые-тридцатые годы здесь была настоящая мекка художников. Партия тогда направляла их запечатлевать великие стройки социализма. А когда строилась «Азовсталь», приезжали Бялыницкий-Бируля, Бакшеев, Лентулов, Могилевский, Лебедев-Шуйский, Кравченко… Представляете атмосферу?

А потом завертелось. Каждое десятилетие дарило городу и миру новые имена мастеров кисти. Могилевский, Арнаутов, Константинов, Кузьминков, еще и еще фамилии, полотна, истории, легенды…

Наш елисаветградский десант во главе с галеристом Николаем Цукановым (мы же представляли галерею «Елисаветград») презентовал в Мариуполе персональную выставку работ непревзойденного Анатолия Шаповалова. Она открылась в Центре современного искусства имени Куинджи. Просторный, светлый зал галереи приморского города украсили центральноукраинские пейзажи и натюрморты. Было две работы Шаповалова из серии «Балет». Как же органично на их фоне смотрелись маленькие воспитанницы народного ансамбля классического танца «Надежда»! Гости дружно решили, что они сошли с полотен художника.

Людей на открытие выставки пришло много. Они с восхищением рассматривали полотна, некоторые даже подносили руку к холстам, утверждая, что чувствуют тепло – энергетику мастера. Было любопытно узнать, как они оценивают работы нашего земляка. Мне удалось подслушать диалог художника Александра Шпака и сценографа Александр Гэнта:

– Прекрасный художник. Знал о нем, слышал, видел несколько работ. Но когда увидел столько и у нас – дышать хочется.

– Натюрморт более четко проработан, выстроены тени. А когда портрет – больше общего, больше «мазковости». Вот мне нравятся подсолнухи. Ну летят! Ветер так и дует. Вот сейчас прям сдует. А в натюрморте – хорошо стоят предметы, кинематографично, фотографично. Закроешь глаз – он объемный. А живости не хватает. Не могу понять: это разные периоды творчества художника?

– Тут все гораздо проще: разные задачи решаются разными алгоритмами. Если хочешь сложить – складываешь, отнять – отнимаешь, и законы сложения тебе не помогут.

– Я понимаю, когда колорит меняется в зависимости от условий жизни, периода, общения. А здесь колорит не меняется, а манера меняется.

– Я вижу, что работы свежие. Что-то переписано, освежено. Он автор, он имеет право.

– Вот балерина. Лица не видно, а мысли, эмоции видны. А этот портрет кажется постановочным.

– Корешки этой картины идут более глубоко в пласты культуры. Той культуры, последователем которой он не является. Но корни туда уходят и питаются. Неверно говорить, что постановка – это плохо…

А на официальном открытии выставки Александр Шпак сказал: «Я шел сюда, зная, что живопись должна быть классной и что будет чему поучиться. Когда я это все увидел, понял, что ошибся в лучшую сторону: выставка гораздо мощнее, чем я предполагал. У Шаповалова – крепкий реализм. Причем он крепок по многим параметрам. Художник очень грамотно работает с цветом, а не с красками. Большое уважение к материалу. Великолепное владение этим материалом, знание всех его выразительных средств. Когда смотришь на живопись Анатолия Шаповалова, субъективно понимаешь значение слова «живопись» – жить хочется. Художник поет гимн жизни, красоте. Мне кажется, что это и есть главное предназначение живописца».

Еще один художник Виктор Кофанов, казалось, был немного растерян, глядя на буйство красок Шаповалова. «Мне очень нравится. Мощные краски. Я с удовольствием смотрю и просто удивляюсь. Красивые работы. Я даже не представляю, сколько они могут стоить», – сказал Виктор Иванович. Кстати, нам посчастливилось побывать в мастерских и Шпака, и Кофанова.

Людмила Николаевна Бридихина – пенсионерка. Сказала, что в салон приходит, «когда надо взбодриться. Иду как на праздник. Такое у нас золотое место в городе». А о работах Шаповалова – очень поэтично: «Как будто я оказалась на той природе, в той деревне. Это для нас, людей города, как глоток свежего воздуха. Ходишь, смотришь, хочется дышать и забыть, что вокруг нас творится».

Мы познакомились с настоящей поэтессой Валерией Влащик, которая призналась, что шла на выставку с особым интересом, так как Анатолий Шаповалов – ее ровесник, у них разница в дате рождения ровно месяц. «Хотела с ним увидеться, но он, к сожалению, не приехал. Но за него говорят его работы. Мне очень понравилась выставка. Работы на уровне прекрасных старых мастеров. Та еще школа, но развита его особенной техникой. Думаю, что все единодушно подписались бы под моими словами. Мы ходим по выставке с воодушевлением, с радостным ощущением яркости бытия. Спасибо вам большое за то, что приехали в наш непростой город», – сказала Валерия.

Тамара Кашкалова тепло отозвалась о выставке и резюмировала, что представленные полотна – это «пир для очей», а художник по металлу Евгений Овчаренко сказал всего три слова: «Сердечно, потрясающе, душевно». Щедрый Цуканов по традиции вручал подарки – в Мариуполе остались несколько работ Анатолия Гавриловича и книги о галерее и наших художниках.

Да, в подарок была оставлена еще и медаль, посвященная пятилетию галереи «Елисаветград» авторства Вячеслава Попова. Оказывается, в Мариуполе есть единственный в Украине музей медальерного искусства. Он носит имя Ефима Харабета, в нем представлены около 700 работ известного медальера.

Была у нас еще одна выставка – работ нашего юного фотохудожника Глеба Цуканова. У Глеба это юбилейная – десятая – персональная выставка. Культурно заряженные мариупольцы огромную стену торгово-развлекательного центра «Порт City» превратили в галерею. Там выставляются живопись, графика, фотографии. И это смотрят! И покупают. Сейчас там можно увидеть работы Цуканова-младшего.

На открытии выставки был председатель мариупольского фотоклуба «Матрица М» Юрий Филин, который более 25-ти лет руководит детскими фотокружками. Он отметил, что в Мариуполе интерес к фотографии очень высокий. В прошлом году к юбилею Куинджи (и снова Куинджи!) был реализован потрясающий проект. Фотохудожники находили пейзажи, схожие с изображенными на полотнах художника и снимали их. Фотографии были напечатаны на холстах и выставлялись во многих городах Украины.

«Я за единичную, качественную фотографию. За ту выставку, где каждая работа – шедевр. Пусть технический, но шедевр, – сказал Юрий, оценивая работы Глеба. – Интересные фотографии, учитывая возраст автора. Взгляд есть. Может, что-то надо отшлифовать, но для десятилетнего ребенка это просто замечательно. Молодец. Очень важно, чтобы это переросло в смысл жизни».

Один из соорганизаторов совместного кропивницко-мариупольского арт-проекта Игорь Пилипенко – начинающий коллекционер. Его новое увлечение – еще одно подтверждение того, что, живя в Мариуполе, в городе с такими богатыми живописными традициями, нельзя оставаться равнодушным к родной истории и культуре.

«Искусством я увлекся еще в детстве, когда отец, вернувшись из армии, привез каталог репродукций великих мастеров живописи. А потом я побывал в Дрезденской галерее и увидел живые полотна. – рассказал Игорь. – События 2014 года сподвигнули меня к коллекционированию. Мы все как-то переосмыслили свою жизнь после тех событий.

Я начинающий коллекционер, учусь у Александра Михайловича (Чернова. – Авт.). Поскольку мы с ним нашли общий язык, планируем много проектов. Хотим раскачать нашу пишущую молодежь, чтобы поддержать их, чтоб они не чувствовали себя дискомфортно. А для этого нужно, чтобы их работы покупали. Мы советуем своим друзьям, чтоб не отказывали себе в удовольствии украсить дом живыми картинами.

Миссия коллекционеров – не только в собирательстве. Вот у Цуканова есть книга «Лекарство от депрессии». Точнее об искусстве не скажешь. Мы стараемся оторвать молодых людей от клубов, планшетов, телевизоров, энергетических напитков и повернуть их лицом к искусству».

Активных, творческих, неравнодушных людей в Мариуполе предостаточно. Сейчас они рады тому, что им не мешают, но все же нуждаются в помощи. Единомышленники строят планы, постепенно их реализуют, но планов у творческих людей больше, чем возможностей. Почти все – на энтузиазме. Но есть проекты, которые без помощи власть имущих не осуществить.

Городу крайне необходимо художественное училище. Школы есть, но талантливая молодежь уезжает из города получать образование и реализует себя в других городах. Между тем им есть чему и у кого поучиться в родном городе. Говоря о мариупольских художниках, нельзя не употребить словосочетание «мариупольская школа». Это не учреждение, а особенный стиль написания, особенный талант, то, что отличает мариупольские полотна от других.

Александр Чернов заметил, что, например, крымская школа отличается цветоносными полотнами. Одесская – традициями импрессионизма. Что должно быть в полотнах представителей мариупольской школы, чтобы их можно было узнать среди тысяч? Наверное, немножко Куинджи…

Продолжение следует.

Елена Никитина, «УЦ», фото Николая и Глеба Цукановых.