Наш безумный мир

14:13
4043
views

Осень, что же будет завтра с нами?

Юрий Шевчук, «ДДТ».

Не идет из головы Керчь. 21 погибший, еще 5 в коме, более 70 пострадавших. Не война, не теракт, не природный катаклизм, а «просто» «убийство двух и более человек». Убийца – 18-летний Владислав Росляков, учащийся 4-го курса политехнического колледжа.

Первое, что пришло в голову: преступление буквально скопировано с известной трагедии в школе «Колумбайн» (город Литлтон, штат Колорадо, США) в апреле 1999 года. Тогда двое вооруженных подростков убили 13 человек, пострадали 36. В «Колумбайне» и в Керчи много схожих деталей: беспорядочная стрельба по живым мишеням, взрыв самодельной бомбы в столовой, самоубийство преступников в библиотеке…

В этой жуткой истории все, что можно и нельзя, уже разобрано, проанализировано и прокомментировано. Особенно усердствуют психологи и политики. Вторые лучше бы этого не делали.

Министр иностранных дел Украины Павел Климкин: «Сочувствуем семьям погибших. Но честным и легитимным является вопрос: возможен ли был бы подобный ужас без атмосферы, которая царит в России и которую она принесла на мирный полуостров?»

Понятно, что святая обязанность министра иностранных дел пнуть страну-агрессора, но в этом ли случае? И кто тогда принес «подобный ужас» в США, Германию, Финляндию, Великобританию, Норвегию и десятки других более и менее цивилизованных стран? И как насчет бревна в своем глазу? Все ли спокойно в нашей стране? Диану Хриненко из Субботцев нашли уже? Посочувствовал бы семьям погибших и хватит, есть другие поводы проявить свою активную политическую позицию.

А президент России и вовсе связал массовое убийство в керченском колледже с воздействием всемирной сети Интернет. «Это в том числе, судя по всему, результат глобализации», - заявил Путин.

Ну ладно бы старый дед в российской глухомани ворчал на «проституток и наркоманов, которые поголовно в компьюторе сидят». Не зря, видно, журналисты пишут, что ВВП в Интернет ни ногой. Подобных случаев массовых убийств детей детьми и взрослыми никак не меньше в закрытых от глобализации странах.

Сотни миллионов подростков подолгу сидят за компьютерными играми, у некоторых иногда стирается грань между виртуальным и реальным миром, но убийцами «двух и более» становятся единицы. Как, почему – не знает никто. Длинные комментарии психологов – это только предположения. Не шахид, не «левак», не сатанист, но так ли важно, от чего именно съехала крыша у недоросля Рослякова? В этом «тихушнике», парне со странностями, на которые только теперь обратили внимание, жил законченный псих. Котов мучил, перцовый баллончик распылил в классе, маньяками восхищался? А всем пофиг! «Ненавижу, все за**ало. И вообще, ненавижу этих людей, таких тупых, как у нас на политехе учатся», - его слова. Росляков сам разжег адский огонь в своем воспаленном мозгу, дождался, пока он сожрет все внутренние предохранители, и выплеснул его на чужих и враждебных ему людей. Остановить убийцу было некому.

Маньяки делали свое черное дело во все времена. Вычислить их до того, как они начнут убивать, пока невозможно. Когда-нибудь какая-то новейшая энцефалограмма преду­предит медиков, что с этим ребенком не все в порядке. А сегодня общество может только одно – предохраняться. Это слово немного из другой «оперы», если хотите – замените его на «защищаться».

Где следующий раз взорвется бомба, загремят выстрелы, взметнется бита или нож – не знает никто. Значит, готовиться нужно всем. Давно пора иметь в учебных заведениях нормальных охранников, тьюторов, надзирателей. Они не остановят маньяка от попытки убить, но могут принять удар на себя, спасти детей. И пока власть не предпримет экстраординарные меры по защите своих граждан, политические игры будут опасней компьютерных.