Картина маслом в банковской упаковке

14:47
0
468
views

Обещанная экскурсия, о которой мы писали в прошлом номере «УЦ», состоялась, и журналисты «УЦ» побывали в здании бывшего отделения Национального банка Украины (НБУ) в Кировоградской области, о котором столько писалось в связи с передачей части здания для нужд областного художественного музея (ОХМ).

Тайна банковских вкладов

Мы уже рассказали читателям о проблемах, связанных с дефицитом площадей в областном краеведческом музее (ОКМ) и в ОХМ. Для решения вопроса здание Нацбанка сначала предполагалось передать краеведческому музею, но в конце концов оно было передано в оперативное управление департаменту культуры и туризма Кировоградской ОГА, который, в свою очередь, передал часть подвала и второго этажа банка в аренду художественному музею. Мы попытались выяснить, насколько приобретение решает проблемы ОХМ и как оно вообще будет использоваться в дальнейшем?

Всего ОХМ арендовал у родного департамента культуры немногим меньше 1300 квадратных метров. Около пятисот квадратов приходится на подвал, а остальное – на часть второго этажа, включая огромный зал. Первый этаж пока не попал в перечень, условно говоря, культурного наследия, которое могли бы тоже передать музею. Мы не раз писали о том, что здание банка нельзя сразу превратить в выставочные залы и даже фондохранилища, в том числе и мощнейшие подвалы со сводчатыми потолками и бронированными окнами цокольного этажа, выходящими на улицу, как окна полуподвала. Правда, то, что они бронированные, с улицы не видно. Напомним, что здание строилось в конце прошлого века именно для банковской деятельности.

Сам подвал, куда надо спускаться гранитными ступенями, представляет собой длинные коридоры со множеством комнат – мы насчитали около 15-ти – и находится в достаточно хорошем состоянии, видно, что ремонт был проведен недавно. Но подвал есть подвал, поэтому в некоторых комнатах видны следы грибка, потому что здесь летом жарко и практически нет вентиляции.

В одной комнате уже заняли свои места скульптуры, вывезенные при помощи военнослужащих из ОХМ, но сказать, что это уже экспозиция, нельзя, скорее место временного хранения. Здесь же хранится и архив «Кировоградской правды», имеющей к искусству весьма отдаленное отношение. В двух или трех других комнатах, где сохранились металлические стеллажи и даже банковские деревянные ячейки прежних владельцев, теперь хранятся предметы так называемого вспомогательно-научного фонда, т. е. картины второго или даже третьего уровня ценности, которые передают музею на хранение. С ними тоже проводят необходимую работу, и они тоже иногда выставляются. Здесь же в картонных коробках хранятся музейные архивы, которые смогут занять свои места на полках.

Насколько мы поняли, подвал может служить пристанищем для документально-архивной группы музея. Комнаты достаточно большие, по 50 и больше квадратов, но дело в том, что перед тем как они станут музейными площадями, здесь необходимо произвести ремонтно-реставрационные работы, то есть провести вентиляцию, отопление, сигнализацию. Слова про вентиляцию – не просто так. В одной из комнат хранятся работы В. Завгороднего, но затхлый запах такой, что понимаешь: это не совсем то, что нужно для хранения картин. По сравнению с загруженными донельзя помещениями фондохранилищ ОХМ, здесь даже в коридоре столько свободного места, что надо думать об эффективном использовании всего пространства.

Первый этаж поражает мраморной облицовкой стен уже советских времен аж до потолков, но при этом были напрочь уничтожены аутентичные украшения, хотя в бывшей приемной лепка на потолке осталась.

Второй этаж, переданный в аренду ОХМ, состоит из огромного, практически на всю ширину исторического здания зала, в котором планируется устроить экспозиционную локацию. Сразу бросается в глаза, что высота потолков позволяет помещать здесь крупноформатные картины, такие, как «9 января», в полный рост, что могло бы освободить полезные площади в самом музее. Но здесь достаточно жарко, а одна стена, выходящая на площадь, практически полностью состоит из окон, т.е, картины там не разместишь. Правда, специалисты знают, как при помощи мобильных конструкций можно создать множество визуальных пространств в большом помещении. Но, опять же, статус здания – памятник культуры не предусматривает изменение облика здания и внутреннего убранства, историяя все-таки. Например, здесь сохранился камин с действующей ажурной кованой решеткой, печная дверца, изготовленная в позапрошлом веке в Одессе. Это те вещи из прошлого, которые стирают грань между искусством и историей.

Кроме большого зала, здесь имеются и другие многочисленные комнаты, разделенные стеклянными перегородками. А еще здесь есть достаточно большое помещение с вытяжной вентиляцией – как раз для устройства реставрационной мастерской, где художник работает с активными химическими соединениями. Специалисты говорят, что тут хватит места для постоянных небольших экспозиций и коллекций, которым не было места в пассаже, включая коллекцию монет. Благодаря таможенникам она ежегодно пополняется на полтысячи предметов. Для большей наглядности под выставку монет можно приспособить и настоящее хранилище ценностей, куда ведут огромные двойные массивные двери невероятной толщины, но попасть туда пока нельзя – они все еще под банковской сигнализацией. И это не единственное наследие банка, с которым неизвестно что делать.

Что нам стоит банк построить?

Дело в том, что во дворе имеются и другие постройки. Одна – старое трехэтажное здание, где когда-то жили сотрудники банка и находилась полицейская охрана, – тоже является памятником местного значения. Со двора к этой части здания имеется совершенно новая трехэтажная пристройка. Настолько новая, что к моменту ликвидации банка ее не успели ввести в эксплуатацию, а ее готовность оценивается от 70 до 90 процентов. Есть стены, штукатурка-покраска, окна-двери, но нет инженерных коммуникаций. Говорят, что там имеются подвалы для хранилищ, оборудованные по последней банковской моде, но попасть туда пока нельзя. Здание не отапливается и может саморазрушаться, и что делать с ним – неясно. Во всяком случае, власть департамента культуры на него пока не распространяется.

Чтобы закончить тему зданий, примыкающих к банку или находящихся во дворе, скажем, что здесь же имеются и два старинных жилых помещения, частью уже не используемых, а уже прямо за ними находится краеведческий музей. То есть при наличии, как сейчас принято говорить, политической воли здесь можно создать настоящий культурно-исторический центр, где хватит места не только всем музеям, но и представителям творческих союзов.

И кажется, такое видение есть, хотя пока проблем больше, чем ответов на них. Вот как прокомментировала ситуацию с музеями и банковским наследием директор департамента культуры, туризма и культурного наследия Кировоградской ОГА Валентина Животовская, сделав несколько важных уточнений или даже открытий для широкой общественности. Мы как бы забыли, что существует и другая плоскость хранения культурных ценностей, а именно – спасение и сбережение их в критических ситуациях:

– Це приміщення, яке нам передали під Мистецький центр, залишається державною власністю, як і відділення НБУ було державним. Ми не сподівалися, що воно відійде саме культурі, бо було багато бажаючих. Але, коли керівники облради і облдержадміністрації самі побачили ці приміщення, стало зрозумілим, що таку красу потрібно віддавати, умовно кажучи, у культуру. А все почалося з того, що я декілька років шукала приміщення, куди б в умовах надзвичайного стану можна було б перемістити нашу культурну спадщину для зберігання. У нас таких приміщень немає. Саме для надзвичайного стану. Краєзнавчий і художній музеї таких площ не мають, бібліотека Чижевського, де є рідкісні книги, такого приміщення теж не має. Ми ведемо розмову про евакуацію. Були домовленості про розміщення приміщень на одному з підприємств, але воно «закрите», і це мало б свої складності. І тут з’являється приміщення НБУ, де є такі сховища, де могли б розміститися культурні цінності на випадок виникнення надзвичайної ситуації.

Можна сказати, що все якось зійшлося, як кажуть, у потрібний час і в потрібному місці, адже велися розмови про ювілей області, щоб область мала місце для проведення великих заходів, презентацій чи спільних виставок. Були розмови й про передачу приміщення для крає­знавчого музею. Можна сказати, що в цілому вже було розуміння керівництва області, що культурі потрібні додаткові приміщення. У нас в обох найбільших музеях є постійні експозиції, але немає де робити актуальні тематичні виставки. Тому питання додаткових виставкових площ теж було на слуху.

О предыстории вопроса не раз писала «УЦ», но некоторые нюансы стали известными только сейчас, что делает историю с ликвидацией областных отделений НБУ еще таинственней:

– Я про це дізналася за тиждень до Нового року. З одного боку, я дуже раділа, а з іншого – не знала, за що хапатися. Мені на Новий рік просто відключили охорону, тобто НБУ прийняв рішення, що в ніч на 31-е грудня вони знімають охорону. Усі люди святкують, а ти не знаєш, як і з ким домовлятися, бо це ж величезна відповідальність за збереження такого об’єкту, у тому числі й майна, яке передається нам на баланс. Це зараз легко згадувати, але насправді, процес передачі дуже складний.

Сергій Коваленко, перший заступник голови ОДА, з яким ми по цій темі спілкуємося чи не кожного дня, сказав, що пройде час, забудуться труднощі й ми будемо пишатися, що зберегли це надбання. Нам треба було пройти процес передачі будівлі, майна та землі, і цей процес тривав кілька місяців. Тепер це власність ОДА в оперативному управлінні департаменту культури. Ми маємо право проводити якусь роботу, але не можемо ним розпоряджатися.

Тем не менее, оперативное управление подразумевает приведение помещений в соответствие с требованиями эксплуатации, и больше всего вопросов возникает как раз к двум трехэтажным зданиям во дворе банка, условно говоря, старому служебному помещению и к недостроенному:

– Ви бачили, що там є три будівлі. Одне – основне приміщення самого банку з величезною, прекрасною залою, де можна приймати й делегації, проводити конференції, організовувати виставки. Ми, якщо так можна висловитись, вже бачимо цю залу, яка є об’єктом культурної спадщини. Можна вести мову й про інше триповерхове приміщення, службове, але воно в зовсім поганому стані, там немає каналізації, потрібен значний ремонт, потрібні час і кошти. Є третя частина, недобудова, яка готова на 70%. Там немає світла, опалення, ніяких комунікацій, але ж його потрібно добудувати та ввести в експлуатацію. Крім того, є умова, викладена в розпорядженні Кабміну про використання цього приміщення. Думаю, що його не повернуть у власність НБУ, наше керівництво зробило правильні політичні акценти, і у культури вже не заберуть. Як же можна забрати в культури?

Это важное уточнение, что «у культуры помещение банка не заберут», поскольку в распоряжении Кабмина черным по белому написано «рекомендувати балансоутримувачу використовувати нерухоме майно за цільовим призначенням для організації готівкового грошового обігу», за чем должны строго следить Фонд Государственного имущества и НБУ. Кроме того, мы писали, что срок аренды части здания худмузеем составляет меньше трех лет, поэтому тоже могут возникнуть вопросы. Остается надеяться, что бастионы нашей культуры будут неприступными.

Тем не менее, кроме того, что подвалы уже частично заняты под хранение скульптур и архивов, дальнейшие шаги будут зависеть от разработки проектно-сметной документации и экспертиз, после которых станет понятно, как можно использовать помещения, но не сразу, а после проведения ремонтно-реставрационных работ и создания технических условий для хранения музейных ценностей. Пока что есть один миллион 200 тысяч гривен на разработку документации, к тому же само содержание комплекса, не говоря уже о «перестройке и достройке», обходится в копеечку. Только коммунальные услуги и охрана стоят два с лишним миллиона гривен в год.

Валентина Григорьевна ответила и на вопрос, почему все-таки не краеведческий музей стал наследником зданий НБУ и правда ли то, что департамент культуры готов поменять свои кабинеты на четвертом этаже в здании ОГА на первый этаж бывшего банка?

– В краєзнавчому мезеї є хоча б якесь фондосховище, а в ОХМ його взгалі немає, я маю на увазі окремо від музею. Як би ви поступили на моєму місці, розуміючи, що в когось є хоч щось, а в когось немає нічого? Сподіваюся, що ми будемо розвиватися й робити наступні кроки, які дадуть можливість використовувати це приміщення для всіх, у тому числі й для краєзнавчого музею.

Чому ми не зайняли перший поверх? Перший поверх не підходить навіть для департаменту культури. Тут, в ОДА, у нас нормальні комфортні умови. У нас тут 11 приміщень, а там лише 8. Так що перший поверх банку буде не для співробітників департаменту культури. Якби я хотіла там сидіти, ви ж розумієте, що я б вже зайшла та сиділа. У мене болить голова за всіх.

Розробка проєктно-кошторисної документації дасть нам можливість залучати кошти з державних фондів та інших джерел. Якщо в цьому році ми зробимо це, тобто отримаєм проєктно-кошторисну документацію, то почнемо працювати над службовим приміщенням, можливо, тоді пріоритетом стане питання добудови нового приміщення банку. Отам, коли зробимо добудову й вона буде точно передана нам, то місця вистачить усім. І туди можна буде забрати і краєзнавчий музей, і художній. Звичайно, так і буде.

В общем, получилось информативно и достаточно откровенно, правда, остался открытым вопрос борьбы за помещения самого художественного музея, «временно оккупированные» офисами и жильем. Все, как не раз подчеркивали руководители культуры, упирается в деньги. Поэтому – сначала проведение экспертиз и составление смет по зданиям банка, а потом решение вопросов дислокации музеев и творческих союзов. Только бы не случилось очередной реорганизации банковской системы…

Сергей Полулях, фото Павла Волошина, «УЦ».