Альтернативная школа: миссия выполнима!

13:30
658
views

Альтернативная школа – это как? Хочешь – учишься, а хочешь – нет? А есть ли там классы и уроки? Делают ли дети домашнее задание? Ставят ли им оценки? Куда они ходят на физкультуру? На эти и другие вопросы мы искали ответы в новой альтернативной школе, которая открылась в Кропивницком этой осенью.

Рассказывают о школе и делятся опытом первых достижений и ошибок основательница «Мозаики» Виктория Поляновская и тьютор (наставник, который помогает ребёнку выявить сильные стороны, интересы и развивать их) Анна Хроликова.

– Прошло уже больше месяца с того момента, как начала работать альтернативная школа «Мозаика». С какими первыми трудностями вы столкнулись и какие уже есть истории успеха?

Виктория Поляновская:Что удалось сделать хорошо – это атмосфера. Детям в школе хорошо, комфортно. Также мы удачно подобрали учителей. За это отдельное спасибо опытному методисту – Наталье Ильиничне Романовской. Она профессионально занимается подбором преподавателей. И она подобрала таких, к которым хочется идти учиться. Это мой отзыв и как мамы, чья дочь учится в «Мозаике», и как руководителя школы. У меня старшая дочь – гуманитарий, она ходит в восьмой класс. Для нее математика, алгебра и геометрия всегда были чем-то вроде необходимого зла. Но в этом году, после первой же недели занятий, я услышала массу восторгов: «Мама, оказывается, геометрия – это так круто и интересно. А алгебра – это вообще так легко. Вот давай я тебе покажу…» Я рада, что преподавательница смогла зарядить ребенка интересом к обучению. Помогла понять, что математика нужна, интересна и дается не только «технарям».

Анна Хроликова:Мы, во-первых, создали детям комфортные условия и позитивную атмо­сферу. Дети учатся качественно, дружат между собой. Мы стараемся их постоянно чем-то удивлять – водим в галерею, в музей, приглашаем к нам сюда деятелей культуры или сами проводим викторины. Во-вторых, мы смогли дать детям хороших педагогов. Они у нас все горят работой, хотят детей научить, а не просто отработать свои часы, как иногда, увы, бывает. И меня радует то, что в школе «Мозаика» мы делаем упор на те предметы, которые будут нужны при сдаче ВНО.

Виктория Поляновская:Из того, что надо еще доработать, – это планирование. К примеру, перед каникулами дети получили от нас в подарок красивые яркие ежедневники. Мы подумали, что школьный дневник, с одной стороны, удобен для ведения расписания и замечаний учителя, но у детей, которые пришли к нам из обычной школы, уже есть свои предубеждения насчет дневника. У некоторых при его виде прямо холодок в груди! Поэтому мы и раздали им взрослые ежедневники. Мы помогаем детям их вести. Это взрослый планер, где можно записать школьное расписание, но можно и писать свои дела, в том числе встречи, планы, отдых. Дети и преподаватели проинструктированы, что ежедневник – это личная собственность ребенка. Преподаватели могут напомнить: «Запишите, пожалуйста, домашнее задание!» Потому что домашнее задание – это все-таки важно. Но они не имеют права сказать: «Дай дневник. Я туда что-то твоим родителям напишу!» Дети знают, что никто из учителей не может без их разрешения взять в руки этот ежедневник.

– Хорошо, но куда же ставятся оценки?

ВП:Оценки ставятся в электронный журнал, который мы сейчас разрабатываем. И разрабатываем систему, чтобы оценки видны были только родителям каждого ребенка по отдельности. Кроме того, школа «Афины», с которой мы сотрудничаем, не работает по 12-балльной системе. Для оценки качества работы ребенка на уроке используется американская, западная система градации A, B, C, D, где D – это нижний уровень. На этом уровне ребенок должен, к примеру, выучить слова, если это язык, или выучить формулу, если это математика. А уровень A – это проект, сделанный полностью самостоятельно. И тут оценивается в том числе творческий подход. Потому что сделать хорошо работу по образцу – это уровень В. А вот разработать проект полностью самостоятельно, сделать что-то по-своему, проявить способности – это уже наивысший уровень оценки. Таким образом оценивается не объем выученного материала, а тот уровень, на котором ребенок умеет этими знаниями воспользоваться.

Также мы вводим электронное планирование. Мы выбрали подходящее мобильное приложение, которое дети могут использовать, чтобы вести у себя в телефоне учет домашних заданий с напоминаниями. Оно называется «Школа» (School) и сделано украинскими разработчиками. В нем можно заполнять «понедельник», «вторник», «среда» и так далее, писать домашнее задание, записать информацию о контактах своих преподавателей. Также есть вайбер-чаты, где дети фиксируют домашнее задание. Есть родительский чат, куда мы кидаем фотоотчет, текстовый отчет, домашнее задание, расписание.

– Над чем планируете продолжать работать этой осенью?

ВП: – Постоянная работа – это адаптация детей в целом к учебному процессу, в первую очередь первоклассников, которые приходят к нам после садика или сразу из дому. Школа – это новый и достаточно травмирующий формат работы. Каждый малыш реагирует по-своему на новые обстоятельства, а мы делаем все, чтобы адаптировать их. Иногда такой период адаптации к новым обстоятельствам может про­длеваться до полугода.

– А нужна ли адаптация деткам, которые были в обычной, скажем так, школе, а потом перешли в альтернативную? Испытывают ли они своеобразный культурный шок или что-то в этом роде?

ВП: – Мы предусматривали трудности с этим вопросом и специально ввели пробные уроки в нашей школе, которые проходили на протяжении всего лета и проводятся сейчас. Мы приглашаем детей и их родителей прийти на один день к нам в школу, познакомиться с преподавателями, посмотреть классы. Поэтому я не могу сказать, что у тех, кто перешел к нам учиться, есть какие-то проблемы с этим. Формирование коллектива – да, это другой вопрос. Потому что на пробных уроках встречались разновозрастные категории детей, а сейчас это определенные классы, группы детей, с которыми они ходят на уроки. Поэтому сейчас формируется коллектив, определяются лидеры. Других проблем с адаптацией детей старшего возраста или тех детей, которые были в обычной школе, я не вижу.

– Я видела в расписании физкультуру. У вас нет спортивного зала. Как вы выходите из ситуации?

АХ:У нас есть разные подходы. Иногда мы приглашаем представителей спортивных клубов, и они занимаются в классах по мере возможности наших аудиторий. Например, у нас есть ковер, на который мы можем сесть и с малышами сделать разминку. В хорошую погоду мы выходим из школы и идем на ближайшую детскую площадку, дышим свежим воздухом, занимаемся спортивными упражнениями или активными играми. Даже с восьмым классом мы занимались там физкультурой и бегали.

– Вы сказали, что основной упор делаете на предметы, необходимые для сдачи ВНО. Не получится ли так, что дети больше времени и усилий уделят основным предметам и забудут о «дополнительных»?

АХ:Нет, конечно, нет. Ведь мы же о них не забываем! Мы просто делаем упор на определенные предметы, но и об остальных помним. У нас есть все предметы, которые должны быть в программе. У нас креативные учителя, которые используют индивидуальный подход, ведь в классах пока по несколько человек. Это позволяет более глубоко и полно выполнять программу.

– А сколько у детей уроков каждый день? Я думала, что в альтернативной школе их меньше, чем в обычной. Но я смотрю в расписание и вижу, что это не так…

ВП: – Дети занимаются с 9.00 до 13.00, но утром мы даем полчаса (с 8.30 до 9.00) на то, чтобы они пришли, разделись, спокойно выпили чай, настроились на урок. Сначала мы сделали это для малышей, потому что у них по программе новой украинской школы есть такая вещь, как «утренний круг». Дети не просто приходят в школу и тут же идут на урок. Им нужно время на приветствия, на обсуждение того, как прошел предыдущий день и вечер. И когда мы опробовали это с малышами, я подумала, что и сама не против именно так начинать свой рабочий день, а не сразу с места в карьер решать проблемы. И мы решили со старшими детьми делать так же.

В школе ребенка встретит тьютор (классная дама). Можно сделать себе чай, спокойно раздеться. Если ты придешь в 9.15, то уже идет урок. Понятно, что за это никто не ругает, но все стараются не опаздывать.

– Одной из составляющих школы «Мозаика» является младшая школа. Как у них дела, как прошел первый месяц? Возможно, есть отзывы родителей о том, как там учатся дети.

ВП: – И старшая, и младшая школы у нас занимаются в одном помещении. Это очень удобно для тех семей, у кого двое и больше детей, которые на переменке могут увидеться, поговорить. К примеру, у нас учатся детки из Великобритании, и младшая девочка может заниматься весь день абсолютно спокойно, но на перемене она обязательно спросит: Where`s my sister? («Где моя сестра?»). Им надо встретиться, обняться, узнать, как дела. Естественно, и родителям так проще. Соответственно, занятия ментальной арифметикой или экскурсии для малышей нам проще обеспечить, когда они все вместе. Когда мы ходили на экскурсию, старшие вели младших за ручку. Мы вообще стараемся старших подключать к общению с младшими и наоборот, ведь альтернативная школа – это во многом семейная школа, и у нас нет разницы в дружбе между детьми 5-го и 8-го классов. Они прекрасно общаются, и это тоже бонус для детей. Мы же сами во взрослом возрасте не всегда дружим только с одногодками.

АХ: – По малышам больше вопросов возникает с дисциплиной и поведением. Мы активно сотрудничаем с психологом, вырабатываем совместно с детьми общие правила поведения. Но есть дети, с которыми надо заниматься дополнительно, и мы с удовольствием это делаем. Один ребенок, к примеру, долго привыкал быть без мамы. До школы он не ходил в садик и был дома. Мама, соответственно, весь сентябрь сидела у нас в коридоре, а мы плавно приучали ребенка к занятиям в группе с другими детьми, с учителем и без мамы. «Ломать» такого ребенка непозволительно. Мы порекомендовали маме не «тренировать» малыша по принципу «пусть поплачет – потом привыкнет», а приучать мягко. У нас тут есть диванчик, есть кофе, есть вай-фай. Мама оставалась в коридоре, ребенок видел ее сквозь дверь, и мы получили за месяц достаточно серьезный прогресс. Если сначала ребенок плакал при уходе мамы, то потом понял, что мама здесь, рядом. Ты – работаешь в классе, мама работает рядом на ноутбуке в коридоре. Потом мама начала постепенно «отпрашиваться», предупреждая малыша, что она пойдет попить кофе, или съездит по делам, или выскочит в магазин. И со временем ребенок стал абсолютно спокойно заниматься уроками.

– Что вы можете посоветовать тем, кто сталкивается с такими проблемами?

ВП: – Мы – небольшая семейная школа и можем предложить наше решение: пойти навстречу ребенку и родителям. Мы можем учесть, что ребенок готов к школе по когнитивным функциям, готов учиться. Просто у него или у нее более сильная привязанность к матери или отцу, чем у тех детей, кто ходил в садик, например. Нет, так сказать, опыта сепарации. Это не значит, что ребенок не может учиться в школе. Ребенок должен хотеть оставаться в школе, в классе, с другими детьми – и знать, что это не наказание.

– Есть родители, которые после недели-двух в обычной школе, когда ребенок постоянно рыдает, принимали решение отдавать его в школу на следующий год.

ВП:Я не думаю, что выждать год – это всегда удачная стратегия. Если ребенок станет на год старше – станет ли он менее привязан к родителям? Куда денется его повышенная чувствительность? Этим детям просто нужно чуть больше внимания, чтобы им стало по-настоящему комфортно в школе. Сейчас много таких деток, которым родители говорят: «Все привыкли, и ты привыкнешь», «Соберись, тряпка!», «Хорошие дети не плачут!» и т.д. На самом деле мы все очень разные, и если ребенку надо больше внимания, его нужно просто дать. Ребенок адаптируется и будет дальше любить школу и ходить с удовольствием. Потому что иначе можно «доиграться» до неврозов и проблем со здоровьем. Ребенок может внешне смириться с тем, что его «кидают» туда, где ему некомфортно, но позже всю жизнь с ужасом вспоминать школу. Нам в «Мозаике» этого не нужно. Мы хотим, чтобы наши дети с удовольствием ходили в школу, и мы готовы с этим работать.

– В любом школьном коллективе есть не только отличники, но и хулиганы. Как быть с хулиганами, чьи родители платят за обучение?

ВП:Конечно, дети не попадают к нам из вакуума или из идеальной ситуации – все белые и пушистые. Например, один ребенок не мог поладить со сверстниками – провоцировал драки, а ведь это форма протеста. Но преподавательница нашла к нему подход. Постепенно, методом маленьких шажков, методом общения с классом о том, что все мы – коллектив, что надо сотрудничать, дружить и договариваться. Ребенок всегда приходит к нам с «предварительной историей», и эти истории бывают очень разные. Бывает так, что проблемы начинаются в садике. Ребенку цепляют ярлык «плохого» и «драчуна», с которым никто не хочет играть. Иногда эта репутация создается на ровном месте, потому что был какой-то конфликт, в который воспитатели вмешались неправильно. Многим родителям это знакомо, когда ребенок дома ведет себя адекватно и у него есть друзья на детской площадке во дворе, а в садике он чистое зло, которое со всеми дерется.

– И ребенок соответствует…

ВП:И ребенок соответствует своей репутации. Более того, когда он приходит в новый коллектив, например, в первый класс, он уже озлобленный и с ощущением: «Ах, так?! Я плохой? Ну, я вам покажу, какой я плохой!» Соответственно, с этим мы тоже мягко и аккуратно работаем.

Могу привести и другой пример – по нашим детям, чья семья переехала из Великобритании. Им тоже нужен дополнительный подход, ведь девочкам приходится дублировать на английском языке все, чего они не понимают. Зато мы очень гордимся тем, что дети приехали к нам после учебы в частной школе, и им у нас абсолютно комфортно! Нам приятно, что мы соответствуем тому уважительному подходу, который принят в подобных заведениях в Британии. Кстати, и для других детей и их родителей мы, таким образом, разрушили миф, что на Западе в частных школах вседозволенность и т.п.

Есть у нас и детки, которых не пустили в обычную школу из-за отсутствия прививок. Для нас же это неважно. Все они хорошие и классные! Просто у нас благодаря тому, что мы альтернативная школа и у нас небольшое количество детей, можно найти подход к каждому ребенку и вывести на то, чтобы ему было комфортно. Именно этим мы и занимаемся.

Виктория Талашкевич – специально для «УЦ».