Геннадий Сябренко: «Реальный диагноз – реальная помощь»

13:39
0
864
views

С середины прошлого года в области действует первая в Украине программа медицинской диагностики заболеваний участников войны на востоке страны. О первых результатах и дальнейших перспективах мы поговорили с одним из инициаторов создания этой программы, главным врачом госпиталя для ветеранов Геннадием Сябренко.

– Геннадий Петрович, программа была принята в мае прошлого года, а реально работать начала в сентябре. С чем связана такая пауза?

– Программа предусматривает несколько направлений, и все они проходили процедуру тендера через систему «Прозоро». Как раз на проведение этих тендеров, оформление всех необходимых документов и пошло четыре месяца. На некоторые направления приходилось объявлять повторные тендеры из-за отсутствия участников. Но, в конце концов, процесс пошел.

– За четыре месяца полноценной работы этой программы была ли освоена вся выделенная сумма?

– Выделено было всего два миллиона гривен, но эта сумма была разделена между несколькими медицинскими учреждениями. Областная больница, Центр СПИДа, кардиодиспансер и наш госпиталь. На сегодняшний момент для областной больницы и кардиодиспансера по результатам тендера были закуплены необходимые реактивы и препараты, которые используются сейчас и будут использоваться и далее. Их сроки хранения это позволяют. То есть деньги освоены, но сами продукты еще не использованы, так как любые исследования проводятся только по лечебным показателям, и мы как раз на это и рассчитывали. По поводу проведения сложных диагностических исследований, МРТ, СКТ и им подобных, мы исчерпали все деньги, и теперь заново будем проводить тендеры, искать исполнителей. Хотя те медицинские центры, которые уже участвовали в программе, нас устраивают полностью. Да и им было удобно с нами работать, так что, думаю, в этом году по результатам тендеров мы продолжим сотрудничество. Одна проблема: продолжительность самой тендерной процедуры – до двух месяцев – не позволяет с самого начала года начать такие исследования, так что придется подождать. Но благодаря этой процедуре нам удалось сэкономить значительную сумму, а значит, провести больше исследований. Вот, например, через обследование МРТ прошло 976 человек, а планировали мы на двести человек меньше. Все это стало возможным как раз за счет экономии. Причем не только благодаря системе «Прозоро». Очень помогали врачи, назначая предварительные (скрининговые) исследования, после которых порой отпадала необходимость в более дорогих.

– С какими проблемами довелось столкнуться в процессе реализации программы?

– К сожалению, заметили, что не все медицинские работники, общественные организации и даже волонтеры отнеслись к нашей программе ответственно. Мы по многу раз напоминали об этой программе, рассказывали, агитировали, но почему-то те, кто должен помогать и направлять бойцов, иногда игнорировали эту возможность. Конечно, не все! Наоборот – большинство помогало, но, к сожалению, не все. Врачи в районах остались полностью довольны. Теперь провести многие дорогостоящие исследования стало проще, а значит, качество лечения стало выше. Все новое не сразу приживается и не сразу находит полную поддержку. Хотя мы и отработали неплохо в прошлом году, я надеюсь, что в этом году ситуация станет еще лучше. Главное, что программа есть! Хорошо, что она прошла без всякой политической заангажированности, просто руководство области продемонстрировало понимание проблемы. Без непосредственной поддержки главы областной администрации, главы областного совета и депутатов у нас бы ничего не получилось.

Что еще вызвало недоумение, так это отношение некоторых бойцов, ради которых все и делалось. Четырнадцать человек просто не пошли на исследование. Прошли врачей, получили направление, платить не надо, а они просто не явились. Не знаю, может, потому что решили, что бесплатно – значит, можно не ходить. Хотя это только для них бесплатно было. Мы, конечно, аннулировали эти обследования, деньги не пропали, но вот такое отношение к собственному здоровью и к нашему желанию помочь мне непонятно, да и неприятно.

– Одним из важных направлений программы было обследование на гепатиты. Каковы предварительные результаты?

– Эти результаты фактически те, на которые мы рассчитывали: гепатит С в пределах 8,5% выявления. Всего мы провели почти тысячу обследований. Этот результат ожидаемый. Кстати, хочу отметить, что по результатам работы фактически все наши предположения подтвердились. На 90% наши предположения совпали с окончательными результатами. Это говорит о том, что предварительная работа была проделана хорошо. По нашим пациентам, по выездам на фронт мы ожидали около 10% гепатитов, получили 8,5%. Ожидали определенных результатов по СПИДу, и они подтвердились. Вот и по направлению кардиологии у нас тоже сработала программа очень хорошо: более десяти коронарографий проведено, двоим поставили стенты во время обследования и отобрали десять человек, которым нужна сложная операция. Будем теперь решать и эти проблемы ребят. Опять же, помогают нам в этом и областные власти, и волонтеры, и общественные организации.

– В связи с этим возникает вопрос: диагностика – это хорошо, а дальше как? А если нужно серьезное лечение или дорогостоящая операция? Как быть в этом случае?

– А вот тут как раз ребята сами предложили решение проблемы. У нас в госпитале спонтанно возникла группа активных ребят, которые предложили создать определенный фонд на уровне органов местного самоуправления. Как раз для решения сложных медицинских проблем. На одном из традиционных собраний с АТОшниками возникла идея обратиться к главе областной государственной администрации с предложением создать в районах внебюджетные фонды для помощи бойцам. И суммы там в принципе небольшие для районов – где-то до 100-150 тысяч гривен. А может, и меньше. Контролировать выделение средств будут врачи, волонтеры и сами участники боевых действий. Деньги будут выделяться именно на дорогостоящие операции или лечение. Таким образом можно решить многие проблемы со здоровьем, которые возникают после войны. И тогда у нас получится полный цикл медицинской помощи: первоначальная диагностика по областной программе и лечение серьезных заболеваний за счет этих фондов. На сегодняшний момент мы в госпитале можем закрыть 90% лечения участников боевых действий. Но вот эти оставшиеся 10% – как раз и есть те самые дорогостоящие оперативные вмешательства или курсы лечения, которые делают в немногих лечебных заведениях страны.

– А какой прогноз на этот год? Какая сумма требуется для лечения по результатам прошлогодней областной программы?

– Миллион восемьсот шестьдесят тысяч. Это уже точечная, можно сказать, индивидуальная программа. На основании проведенной диагностики мы вышли на такую сумму. Если ее разбросать по районам области, в зависимости от количества требующих помощи ребят, то сумма не такая и большая. Как уже говорил – от двадцати до ста пятидесяти тысяч. Эта сумма зависит от того количества ребят, что мы смогли в прошлом году продиагностировать.

– В этом году программа диагностики продолжается?

– Конечно! И на ее выполнение в областном бюджете предусмотрено тоже около двух миллионов. В прошлом году мы исследовали большой пласт проблем, в этом проблемы не прекратятся, но у нас уже есть наработанные практики, есть алгоритмы решения проблем. Значит, будет проще. Мы скорректировали теперь программу по результатам прошлого года. Например, сократили деньги на исследования гепатитов, но увеличили на МРТ. У нас есть аналитика по всем направлениям исследований в привязке к районам области. Можем определяться в приблизительных числах и потребностях каждого района. Впрочем, как и определять, где медицина и волонтеры сработали лучше, а где хуже.

– Ну чтобы без негатива, назовите те районы, которые лучше всех отработали в этой программе.

– В первую очередь это Кировоградский район и областной центр. Хорошо прошла работа по Александрии, Знаменке. Да и районы эти тоже не отстают от своих центров. Александровский район хорошо поработал. В принципе там, где общественность подключилась, где волонтеры активно работают, – там и результат хороший.

– По результатам первого года работы: чем бы вы еще дополнили эту программу диагностики? Появились ли новые направления, идеи?

– Новые идеи, а скорее точечные запросы есть. Мы их решаем в процессе работы. Хотелось бы иметь новые направления. Например, электромиографию. Она не относится к разряду крайне необходимых, но иногда очень нужна. А в принципе важнейшие проблемы диагностики мы закрыли.

– Во время моей службы нас пугали проблемой туберкулеза. Да и в различных СМИ периодически появляется информация о массовых заболеваниях среди тех, кто на фронте. Как вы к этой информации относитесь?

– По результатам наших исследований, проблема туберкулеза далеко не на первом месте. За все время выявлено четыре или пять случаев заболевания среди АТОшников. Так что проблемы особой нет. У нас хорошо налажен процесс контроля: все пневмонии под наблюдением. И проблема лечения в области закрыта. Она возникает в единичных случаях, среди тех, кто выпал из системы контроля.

– А какие проблемы со здоровьем встречаются среди бывших и нынешних военных чаще всего?

– Значительно больше туберкулеза нас волнует проблема СПИДа. Среди социально-опасных инфекций на первом месте гепатит, потом ВИЧ и кожные заболевания разных видов. А среди общих проблем на первых местах идут сердечно-сосудистые заболевания и проблемы с опорно-двигательным аппаратом. Оно и понятно: постоянные нагрузки, нервы. А прыжки в бронежилете чего только стоят! Мы это видели раньше и понимали, с чем придется столкнуться сейчас.

– Разница в видах заболеваний среди АТОшников и гражданских людей принципиальная?

– По некоторым заболеваниям – да. Среди участников боевых действий заболеваний позвоночника в разы больше. И проблемы серьезные и подзапущенные часто. То лечить некогда или негде, то просто обезболивающими спасается. Вот и имеем проблему теперь. По гепатитам тоже есть различия, но они связаны скорее с определенными группами риска. Удивило то, что проблемы с сердцем возникать начали у достаточно молодых людей. У мирного населения такие проблемы появляются обычно лет на десять-двадцать позже.

– Геннадий Петрович, давайте о хорошем: кого можете поблагодарить по результатам работы прошлого года?

– Ну я уже говорил о руководстве области, благодаря которому эта программа вообще стала возможной. Естественно, большую помощь оказал департамент здравоохранения. Но, кроме них, значительно помогали и небезразличные общественные организации, Вадим Никитин и весь областной центр помощи АТО, журналисты наших СМИ. Благодаря тому, что все правильно поняли цель и задачу нашей идеи, ее и получилось воплотить. Отдельно хочется поблагодарить те медицинские учреждения, которые с нами сотрудничали. Многие частные клиники пошли на значительное снижение стоимости своих услуг, проявив свою гражданскую позицию. Более того, помогали в обследовании бойцов и до того, как появилась эта программа. Это «ТОМО-Центр», клиника «Ацинус», медицинский центр «Эксперт». Этот шаг – человеческий, может, и в ущерб бизнес-интересам, но ради помощи бойцам АТО. И та цена, по которой эти учреждения проводят диагностику сейчас для наших ребят, значительно ниже рыночной. Вот это и есть социально-ответственный бизнес!

И, конечно, хочу поблагодарить всех сотрудников госпиталя. Ведь, основываясь именно на результатах их работы, мы смогли просчитать необходимые направления и возможные потребности. Просчитать так, чтоб не потерять деньги и принести максимальную пользу.

– Какой самый главный результат программы вы могли бы выделить?

– Доверие. Между врачами и пациентами. Реальный диагноз – реальная помощь.

И главное: наша программа – первая в Украине. К нам уже приезжали за опытом из Одессы, Николаева и Днепра. Даже у них, при их возможностях финансирования, такой или подобной программы нет. А наш опыт прошлого года показал, что она нужна. И теперь мы можем оказать любую помощь: юридическую, информационную и просто человеческую всем, кто готов помогать участникам боевых действий на достаточно высоком уровне. Я считаю, что такая или подобная программа нужна на постоянной основе, государство имеет программы поддержки ветеранов войны или тех, кто получил инвалидность по заболевании но этого не хватает. Вот на местном уровне и нужна такая программа диагностики и лечения.