Реконструкция. «Вервольф»

15:51
2
1909
views

На территории бывшей ставки Гитлера «Вервольф», что под Винницей, реконструкторы собираются регулярно. Здесь идеальная локация для проведения боя. В начале сентября уже в четвертый раз состоялся фестиваль «Живая история: Вервольф. Грац 1945». Было масштабно, зрелищно и почти по-настоящему. И снова было чувство зависти: почему не у нас?

«Вервольф»

Немного о «Вервольфе», хотя можно и много, но это должна быть отдельная тема, тем более что она до сих пор изучается и исследуется. Если коротко, то это была одна из десяти ставок Гитлера. Ставка в Стрижавке Винницкой области просуществовала до марта 1944 года. Отступая, гитлеровцы ее подорвали.

Сегодня на этой территории размещен Историко-мемориальный комплекс памяти жертв нацизма. Из многочисленных стендов с фотографиями и информационными материалами можно узнать, что в «Вервольфе» были помещения для Гитлера и два подземных бункера, гестапо, телефонная станция, столовая для высшего начальства и офицеров, домик для прессы, бассейн, 12 жилых домов для генералов и высших офицеров штаба.

Бункер Гитлера представлял собой бетонное сооружение в несколько этажей, один из которых находился на поверхности. Толщина стен бункера достигала нескольких метров. Непосредственно на территории комплекса было сделано несколько десятков финских домиков и бетонных бункеров – для защиты от бомбардировок.

Периметр объекта был огорожен сеткой высотой 2,5 метра, над которой было натянуто два ряда колючей проволоки. В целом на территории комплекса было более 80 наземных объектов и несколько глубоких бетонных бункеров. Также было возведено огромное количество дотов, пулеметных и артиллерийских позиций.

Специально для Гитлера в районе ставки было создано огородное хозяйство. Жизнедеятельность ставки также обеспечивала промышленность Винницы (спиртзавод, консервный завод, мебельная фабрика) …

Грац 1945

Традиционно реконструкторы стали съезжаться накануне боя. На довольно просторной территории они размещались клубами: в разных местах ставили палатки, вешали флаги, обустраивали штабы, разводили костры. Погода была дождливой, но это не помешало солдатам Вермахта, среди которых были и наши кропивничане, отправиться на тактические учения. Они были обязательными, так как на следующий день предстояло устроить зрелище для зрителей.

Ребята воспроизводили бой, имевший место в австрийском городе Грац в мае 1945 года. Поскольку в войне уже были задействованы союзники, то в лагере можно было увидеть людей, одетых не только в форму солдат Красной Армии или Вермахта, но и американскую, британскую, болгарскую. Были даже шотландцы в килтах и с оружием.

Дождь лил всю ночь. Были опасения, что, если такая погода продержится до следующего дня, не будет зрителей. Но солнце было с самого утра, как по заказу, и к «Вервольфу» стал съезжаться народ. Бросилось в глаза наличие детей: их было такое количество, будто специально везли классы из школы. Детвора была в восторге еще до начала боя, так как уже можно было увидеть медицинский автомобиль «Додж», «Виллис», «Студебеккер». А в разгар боя обещали «подогнать» немецкий танк.

Реконструкторы, как правило, очень коммуникабельные, контактные. Они ответят на любой вопрос, объяснят, покажут, дадут пострелять. Мне пришлось стать свидетелем испытания пушки. Как оказалось, это был всего второй выстрел орудия, сделанного своими руками. Его автор, киевлянин Игорь с красивой фамилией Борщик рассказал, что делать оружие, технику – его увлечение, благодаря которому его часто зовут в кино.

Со своим товарищем Игорь сделал пушку sPzB 41. Это тяжелое противотанковое оружие применялось в начале войны против танков с легкой броней. Когда советские танки стали делать лучше, крепче, такая пушка не могла их пробить, а старую технику поражала.

Игорь пришел в реконструкторское движение благодаря … велосипеду. Несколько лет он восстанавливал старые советские велосипеды и вдруг захотел немецкий. Узнал, что солдаты Вермахта в начале войны ездили на велосипедах, во­зили гранаты в специальных ящиках. Мы в кино такого никогда не видели, но были специальные самокатные войска. В поисках велосипеда Игорь зашел на сайт реконструкторов, познакомился с ребятами и увлекся новым для себя хобби, которым занимается уже три года. Говорит, что с удовольствием едет туда, куда зовут, и заметил, что в среде его единомышленников, надевающих немецкую форму, нет никаких убеждений и идеологии: «Интересно поехать, переодеться, сняться в кино. Наша задача актерская и историческая»…

Реконструкция длилась около часа. Как всегда, был комментатор, помогавший зрителям разобраться в происходящем. Солдаты разных армий шли в атаку, отстреливались, их брали в плен, расстреливали, были эсэсовцы, фолькс­штурм, десантники, диверсанты… Были винтовки и пулеметы, пушки и танк. А еще очень много пиротехники. Взрывы в разных местах («мины» предварительно заложили в нескольких местах поля боя) вызывали особенную реакцию детей – все происходило, как взаправду.

По задумке организаторов в этом бою погибли все. В конце мероприятия были минута молчания и призыв к миру. Да, реконструкторы показывают войну для того, чтобы войн не было. У них даже есть специальный тост, и об этом дальше.

Побратим

Он был заметным, выделялся на фоне других. Это, во-первых, благодаря его высокому росту и широким плечам, во-вторых, необычной форме. Он – болгарин, приехавший к нам из города Добрич, некогда Толбухина, в советские времена бывшего побратима Кировограда.

Добрин Добрев – командир клуба «46-й пехотный добричский полк». Приветливый, прекрасно владеющий русским языком. Он с удовольствием ответил на несколько вопросов.

– Добрин, расскажите о реконструкторском движении Болгарии.

– Наше движение – почти как все в Европе: реконструируется много периодов, начиная с античности, средневековья, национального освободительного движения. Русско-турецкая война, освободительная для нас. Балканские войны, Первая мировая, Вторая мировая. Клуб, который я возглавляю, занимается в основном современной историей. Серьезный акцент в нашей деятельности – на Русско-турецкой войне, Первой и Второй мировых. Что касается Второй, у нас есть члены клуба, которые реконструируют болгарскую армию, есть ребята – Красную Армию, есть – Вермахт. В Первой мировой мы в основном реконструируем болгарскую армию. А в русско-турецкой – османскую армию и казачество.

– Представляю, какой у вас дома гардероб.

– Не просто гардероб. Я реконструктор, жена моя, дочь увлекается, племянник. Даже мама увлекается национальной одеждой, песнями. У нас две комнаты заняты костюмами и отдельно склад оружия. Это хобби.

– Чем вы занимаетесь вне хобби?

– По профессии я ветврач, владею одной из самых крупных ветеринарных клиник в Болгарии. Но я сейчас в том состоянии, что хобби стало основной деятельностью, а работа на втором плане. У меня в клинике хорошие врачи, мои товарищи, и все работает.

– Где вам пришлось побывать на реконструкциях?

– Мы уже десять лет занимаемся реконструкциями. Понятно, что за такой период появились тесные связи с коллегами из других стран. Это очень приветливое сообщество, очень приятное. Кроме Украины, мы были в Чехии, Эстонии, Румынии, России и других странах. Мы не ведем счет, но ежегодно у нас два-три международных мероприятия и десять-двадцать наших, болгарских.

– Кто вас поддерживает? Может быть, местная власть?

– Все на энтузиазме. Хотя будет неправильно, если я скажу, что местная власть относится к нашему увлечению негативно. Я сам, кстати, депутат городского совета, председатель постоянной комиссии по культуре. Местная власть помогает по мере возможности, но у нее другие акценты: улицы, тротуары и так далее, и это нормально. В основном реконструкторы все делают за свой счет. А поддержка местной власти есть, но в основном моральная. Хотя даже это повышает энтузиазм участников.

– Какие у вас в Болгарии локации? Где вы проводите бои?

– У нас есть знаковые места. Например, Шипка, Плевен. Известна добричская эпопея – одна из самых больших битв Первой мировой. Во времена социализма ее история была немного скрыта, так как болгары воевали против русских, а об этом нельзя было говорить. Мы реконструируем те события, у нас даже были ребята из Одессы. Когда мы с ними встречаемся здесь, это для нас праздник. У нас крепкая боевая дружба. Хорошие отношения, коллегиальность, взаимопомощь. Чтобы этим заниматься, надо владеть большим количеством исторической информации.

– Как население относится к вашим боям? Много зрителей?

– Конечно, да. Интерес к истории, к сохранению исторической памяти в Болгарии очень вырос. Мы в Евросоюзе, но терять свою национальную идентичность и историю не намерены. Так делают и другие страны. Объединение – это прекрасно, это дает силу, масштабы, но идентичность надо сохранять.

– Как вам Украина?

– Она мне понравилась с первого раза, как только я сюда приехал. А это был 1980 год, сразу после Олимпиады. Могу назвать много того, что мне нравится. Во-первых, очень красивые люди. Ходишь, смотришь – такая красота! Женщины у вас – прекрасные. Природа у вас красивая. У вас такой масштаб, такой огромный потенциал, национальное богатство. Нравится то, что у нас с вами нет языкового барьера, мы свободно общаемся, мы славяне. У наших народов есть много общего, и это чувствуется. Быть здесь – как быть в гостях у своих. А нас так и встречают.

– Что бы вы пожелали украинцам?

– Желаю вам мира. То, что творится у вас на востоке, – это очень плохо. Мы, реконструкторы, когда говорим тосты, желаем всем, чтобы война была только в наших реконструкциях. Пусть у вас наступит мир, чтобы люди радовались своему труду, своим достижениям, чтоб не гибли молодые люди. Я этого желаю вам от всего сердца и души.

«172-й»

Кропивницкие реконструкторы состоят в клубе, командиром которого является коммерсант из Киева Виктор Лысюченко (на фото слева). Ему идет форма обер-лейтенанта, и он поразительным образом совмещает умение шутить и командирскую строгость. С легкостью, улыбаясь, с шутками-прибаутками он отдавал команды лечь-встать или отжиматься. Команды отдавал на немецком языке, шутил на русском, а на вопросы принципиально отвечал по-украински. Ну, спасибо, что не по-немецки.

– Вікторе Віталійовичу, коли для вас почалися реконструкції?

– Давно. Першою темою в мене була наполеоніка. А якось хтось з приятелів запросив мене на реконструкцію бою Другої світової. Дали мені форму бійця Червоної Армії. Взяв участь, і мені не сподобалося, не вразило. Потім ми з однодумцями вирішили створити свій клуб, але німецької армії. Радянська Армія була вже певним кліше, і нам здалося, що німецька – це більш цікаво. До того ж червоноармійцям був потрібен противник. І так трапилося, що до нас масово почали приєднуватися люди. Спочатку клуб скаладався з чотирьох киян, а на сьогодні він нараховує більше восьмидесяти людей з тринадцяти областей України.

Наш клуб має назву «172-й піхотний полк Вермахта». Ми обрали цей полк, так би мовити, географічно, тому що в 1941 році він штурмував Київ, а в 43-му його залишки захищали Київ. А зараз це вже брендована цифра, ми й по Першій світовій робимо 172-й піхотний полк Російської імператорської армії і 172-й ландверський полк кайзерівської армії. Це реальні полки. Все, що має магічну цифру 172, ми намагаємося реконструювати. У нас навіть є два чоловіки, які реконструюють

172-й пенсільванський полк періоду Громадянської війни в США.

– У вас є певна ієрархія.

– Так, як у будь-якій військовій структурі. Насправді в нас багато підрозділів колишніх військових, працівників силових структур. Тому для нас не проблема влаштувати мініатюрну армію.

– А ще у вас є відзнаки, нагороди.

– Це все умовно. Нагороди, так би мовити, іграшкові. Просто ми не можемо дозволити людині самій собі навішати медалі або ордени. Так само, як і звання: не може людина прийти та сказати, що вона генерал. Усі починають з рядового. Відкрию таємницю: я два роки був рядовим і навіть не розраховував, що стану офіцером. Я пройшов усі ланки, знаю, що вимагаю від людей, бо сам це робив. Я ж не народився з погонами офіцера на плечах, тим більше іграшковими.

– Як часто відбуваються реконструкції?

– Україна така багата на події, особливо періоду Другої світової війни. На будь-яку точку на мапі вкажи – там були якість події. У цьому сенсі наша країна, на жаль, дуже багата. «Вервольф» – одне зі знакових місць Другої світової.

– Хто був ініціатором бою на «Вервольфі»?

– Ми самі. Це ж наше хобі. Нам тільки треба було, щоб керівництво музею нас підтримало та надало майданчик для бою. Цього разу ми внесли деякі зміни до сценарію, додали союзників. Зазвичай ми тут проводимо 43-44 рік – Червона Армія та німці. А сьогодні – травень 45-го, тому в сценарії американці, британці, французькі сили опору, плюс приїхали болгари, румуни, чеські добровольці. Треба робити якісь зміни, щоб людям було цікаво. Це так, як люди їздять на риболовлю: не на одну й ту річку, а в різні місця.

– Як ви готуєте сценарій?

– По-перше, ми відштовхуємся від того, хто приїжджає, які клуби. Для нас це елементарні речі. Сценаріїв же не може бути мільйон. Якщо 45-й рік, ясно, що німці мають програти. Два місяці тому ми робили захід по 41-му року, там червоні поступилися. Ми намагаємося реконструкціями донести історичність.

– Скільки людей сьогодні братимуть участь у реконструкції?

– Думаю, чоловік сто п’ятдесят. Але це не так вже й багато. До війни на Донбасі було й по триста. Зараз люди зайняті іншим, їм не до цього.

– А скільки в Україні клубів, подібних вашому?

– Для мене існує тільки «172-й», тому що він насправді найбільш чисельний у Європі. Але є безліч клубів, де по три-чотири-п’ять чоловік. А всі, у кого на погонах «172», – це члени нашого клубу, вони приїхали з Одеси, Черкас, Вінниці, Кропивницького, Запоріжжя, Чернігова, Житомира, Києва та інших міст.

– У нас є бажання провести реконструкцію в нашому місті.

– Я це чую вже років шість. Запрошуйте. У Кропивницькому ми маємо ціле відділення. Що ж ми, не підтримаємо свій клуб? Аби тільки у вас все вийшло.

Династия

Сергея Бондарчука в Кропивницком многие знают как доктора, заведующего отделением торакальной хирургии областной больницы. А еще как экс-депутата городского совета. А он еще и реконструктор вместе с двумя сыновьями. Старший, Сергей, тоже хирург, клинический ординатор по пластической хирургии Днепропетровской медицинской академии. Богдан учится в одиннадцатом классе пятой гимназии. В бою они были рядом. Сергей Павлович рассказал, как семья Бондарчуков оказалась «на войне»:

– Если есть дети, им нужно уделять внимание, они должны быть заняты. Я пять лет назад захотел поучаствовать в реконструкции, увидев по телевизору сюжет о воспроизведении одного из боев. Сначала мы купили форму Красной Армии, а потом сдружились с ребятами из нашего города, которые были солдатами Вермахта. Вступили в клуб и стали ездить все вместе. Моим сыновьям это увлечение очень нравится. И я спокоен: дети заняты, у них не было мысли ходить в клубы, пить таблетки и прочее.

В нашем клубе разногласий нет ни по каким вопросам, и по политике и истории в том числе. Если мы надеваем немецкую форму, это не значит, что мы пропагандируем фашизм. Мой дед погиб на войне, мамин брат воевал. Если бы мой дядя узнал, что я буду в немецкой форме, он, наверное, отнесся бы к этому отрицательно. Но посмотрите, что сегодня происходит: с россиянами мы воюем, а немцы – наши союзники.

Мы все актеры. Нам интересно, как это было в годы войны, как происходили действия, как освобождали Кировоград. Мы восстанавливаем историю. Я познакомился с Витей из Одессы, который был в АТО, был в плену, имеет награду «За мужество». До войны он был реконструктором и после войны вернулся. Он не говорит, что ему хватило войны в жизни, потому что то, что мы делаем, – это все-таки не война. Мы разные: врач, инженер, сапожник, учитель, слесарь. Но у нас есть общий интерес, мы общаемся. Мне нравится с ними встречаться, потому что мы все на одной волне.

Очень хочется провести реконструкцию у нас. Если нам немного помогут технически, получится очень хорошо. В других городах это уже традиция, там проходят ежегодные реконструкции, в некоторых – по несколько раз в год. Уверен, что, если мы проведем хотя бы раз, это тоже станет традицией. Мы готовы показать молодежи историю с тем, чтобы наш клуб пополнился, чтобы молодые ребята увлеклись исторической правдой.

Борщ, шнапс и шоколад

Если приехать непосредственно перед боем и посмотреть реконструкцию, увидишь зрелище, но не прочувствуешь и не поймешь этот уникальный реконструкторский дух. Нужно приезжать накануне. Кстати, так делают друзья и родственники участников мероприятия. Многие жены тоже участвуют в боях в тех или иных ролях: медсестра, снайпер, связист, гражданское лицо, если это обусловлено сценарием.

К вечеру над лагерем поднимается аромат костра и запах каши, печеной картошки, жареных сосисок. «Вервольф» в тот сентябрьский вечер наполнил запах борща. Это «немцы», предварительно доставив сюда полевую кухню, варили борщ. Ребята с котелками подходили к котлу и, вернувшись к своим палаткам, грелись горячим. (Если помните, было сыро.)

Грелись не только борщом. Будет неправильно убеждать всех, что там сухой закон. В принципе, мужики взрослые, знают, что делают. Конечно, никаких современных бутылок с этикетками. Коньяк, водка (они говорят «шнапс») и вино – во флягах или бутылках образца сороковых годов. Алюминиевые кружки и такие же ложки-вилки (у солдат Вермахта они были спаренными и складывались). Допустимы консервы и колбаса. Увидев на столе кропивничан «Краковскую» колбасу, которая колечком, проходящий мимо реконструктор заметил: «Это правильная колбаса».

Мне посчастливилось быть угощенной шоколадом. Незнакомый «немец» достал из кармана жестяную коробочку, открыл крышку и предложил шоколадную дольку. Именно дольку, так как шоколад был круглым, по форме коробочки, и разделенным на части. Коробочка, может, и аутентичная, но как он нашел такой шоколад? Может, специально переплавил плитку?

…Их встречи похожи на встречу выпускников. Или, вернее, однополчан. В перерывах между реконструкциями они созваниваются, переписываются. Между некоторыми завязалась крепкая мужская дружба, и они ездят друг к другу в гости, дружат уже семьями.

Встречаясь, передают друзьям какие-то символические подарки, то, что можно купить только в своем городе, обмениваются предметами коллекции. Почти каждый реконструктор – коллекционер, а значит, увлеченный человек. Кто-то собирает монеты, кто-то предметы быта, кто-то – каски или велосипеды, кто-то увлечен восстановлением военной техники.

О чем они говорят? Да обо всем. Больше вспоминают прошлые реконструкции, рассказывают курьезные истории. А еще делятся впечатлениями от поездок на зарубежные бои и жалеют, что после 2014 года их ряды поредели: по понятным причинам выбыли реконструкторы из Донбасса и Крыма.

Уставшие после боя, ребята разъезжаются по домам. Но сначала надо аккуратно сложить форму, правильно упаковать оружие, недалеко положить документы, подтверждающие выхолощенность оружия – мало ли какая проверка будет на дорогах. Их автомобили и автобусы едут в разные стороны. Иногда по дороге на заправке можно встретить знакомые лица – тоже остановились кофе попить. Поприветствовали друг друга – и  домой, чтобы потом получить приглашение снова встретиться, «повоевать» и поговорить.

Ну что, кропивничане-кировоградцы, готовы к бою? У кого есть предложения по поводу реконструкции, посвященной 75-летию освобождения Кировограда от немецко-фашистских захватчиков? Готовы рассмотреть любую идею.

Елена Никитина

Елена Никитина

Заместитель главного редактора «УЦ».

  • Вот мне сильно интересно. Ну, положим, собрались мужики попить водки и “поиграть в войнушку”, так нет , надо и сюда политику приплести.

    • Сергей

      А где там политика? Ну, сослались на то, что с Россией мы сейчас воюем, а с Германией дружим. Нужно же прежде для себя какое-то внутреннее оправдание, почему одели форму Вермахта. Вспоминается Высоцкий:
      “Мы на роли предателей, трусов, иуд
      В детских играх своих назначали врагов.
      И злодея следам
      Не давали остыть,
      И прекраснейших дам
      Обещали любить,
      И, друзей успокоив
      И ближних любя,
      Мы на роли героев
      Вводили себя”.
      https://www.youtube.com/watch?v=6Fdg05yHhKk