Поздний звонок из Москвы

15:26
0
688
views

Звонок раздался в 11 часов вечера. Он был вдвойне неожиданным – через приложение Messenger звонила подруга, с которой мы в последний раз общались почти 10 лет назад. Звонила она из Москвы.

Кроме множества подробностей личной жизни, которыми она со мной поделилась, Яна (имя изменено) рассказала о том, как живется в столице страны-агрессора и как оттуда видится война на Донбассе и аннексия Крыма.

Убийца времени

Именно такое впечатление сложилось у меня о Москве в результате нашей двухчасовой беседы. Этот город как будто питается временем жизни людей, отнимая его в многочисленных пробках, общественном транспорте, поликлиниках и так далее. Судите сами.

«Свое счастье я нашла здесь, что тут поделаешь. Муж работал сначала в полиции, а потом перевелся в росгвардию. На восстановление ушел год. Что такое восстановление? Ну это процедура перевода из одного ведомства в другое, там нужно подать пакет документов, пройти медкомиссию и сдать нормативы по физподготовке. Хуже всего – дернуть на медкомиссию или нормативы тебя могут в любой момент, и на работу устроиться в это время нельзя. Нам повезло, родители мужа помогали материально, ну и еще начальству “подмазали” – рыбки копченой привезли, грибов белых. Муж на восстановлении был год, но это не предел – его коллега восстанавливался год и четыре месяца. У них в силовых органах людей не хватает, даже на нарушение трудового законодательства идут – отпуск раз в четыре года. В этот раз нам повезло, муж в отпуск летом идет. Может, съездим куда».

«Пока не появилась запись, на поход в поликлинику надо было убить целый день. У меня двое детей, у обоих хронические заболевания. Наш участковый педиатр нас запомнила где-то через полгода – такая у нее загрузка. Честно говоря, врачи здесь на работе реально зашиваются, принять 200 человек за день – не предел. Если надо попасть к узкому специалисту, записываться приходится недели за две. Власти уже года два обещают построить вторую поликлинику в нашем районе, но все никак. Дома новые строятся, прям из земли вырастают, в них тут же заселяются люди, а поликлиника так и осталась одна, и врачей больше не стало».

«Здесь что-то строится очень быстро, а что-то стоит годами. Наш район попадает под реновацию (программа переселения людей из старых домов в престижных районах Москвы с целью их снесения и постройки на их местах элитного жилья и инфраструктуры. – Авт.), соседний дом уже снесли, людей отселили. Новый дом для них построили чуть дальше, причем построили всего за год. Квартиры по площади больше, чем старые. Но нас почему-то никак не переселят, уже год сидим на чемоданах».

«После того как уехала сюда, я ни разу не была в кинотеатре, хотя очень люблю ходить в кино, ты же знаешь. В нашем районе строится кинотеатр, он уже строился, когда я приехала, и до сих пор его не достроили. А ехать куда-то – это очень долго».

Столичный быт

Московские цены оказались не выше, а то и ниже наших, украинских. Объяснение простое – Украина в результате потери части своей территории и больших расходов на войну экономически просела, и это проседание было сильнее, чем у России из-за санкций и снижения цен на нефть.

«До 2014-го я детскую одежду через Интернет в Украине покупала. А потом смотрю – цены выше, чем у нас. Отказалась. Но за это время у нас, знаешь, много мелких мастерских открылось по пошиву одежды, и там можно купить нормальные вещи по нормальным ценам. Например, детские носки стоят 25 рублей за пару, трусики – 35 рублей».

«Здесь не любят говорить, какая у кого зарплата. Муж в росгвардии получает 45 тысяч рублей в месяц (курс 1 рубль примерно 0,40 грн. – Авт.). Через подругу узнала, сколько учитель-трудовик в школе получает, – 78 тысяч. Спрашивается, где справедливость?»

«Курятина реально дороже, чем свинина. Куриную грудку дешевле, чем за 270 рублей, не найдешь. Свинина – в зависимости от части туши, которую покупаешь. Свиной биток, например, стоит 250 рублей, мякоть – 320. Но у нас рядом есть мясной магазинчик, так там сейчас можно купить мясо по акции за 190 рублей за кило. Покупала – нормальное мясо».

«Я не работаю, двое детей, причем у младшей дочки проблемы с желудком, ей нужно кушать каждые 2 часа. Пошли в детский сад, смотрю – ребенок стал худеть. Оказалось, что садиковскую еду она не хочет есть, говорит – невкусная. Но в сам садик очень хочет ходить, рвется прямо, ведь там у нее по­дружки. Но я думаю, не забрать ли ее из садика. За зиму у нас в нескольких районах дети в школах и детских садах травились. Говорят, кишечная палочка, нашли в кефире. Вроде уладили дело – опять в новостях говорят про массовое отравление в детском садике. И это в Москве. В других регионах как? Даже представить боюсь».

«Сын уже в третий класс ходит, но я поражаюсь тому, насколько он несамостоятельный. Здесь вообще мамы над детьми сидят как клуши. Я ж в райцентре росла – так с 9 лет и в школу сама, и в соседнее село к бабушке. А тут – нет, даже во двор детей не выпускают и в школу водят за ручку лет до 13–14. Почему? Боятся. У нас часто на улицах детей избивают, азиаты в основном (на самом деле Яна использовала более обидное слово). А в прошлом году поймали банду “черных хирургов”, они детей на органы воровали. Короче, пока дите не подрастет, его даже погулять не выпускают. Сидят по квартирам с телефонами. Часто бывает, что ребенок в первом классе, прости за подробности, попу после туалета вытереть не может».

Украина глазами москвича

Как и другие мои знакомые, осевшие в России, Яна уверила меня, что телевизору она не верит. Но при этом довольно живо ненавидит США и желает им поскорее распасться. А насчет Украины…

«Я очень скучаю по родному городу, по друзьям, по вам. Но приехать не могу. Я получила российское гражданство, а от украинского избавиться пока не вышло, у меня теперь двойное гражданство. Я не хочу попасть в тюрьму, у вас же там теперь за это уголовная ответственность (я специально навела справки по данному вопросу – да, был законопроект об уголовной ответственности за двойное гражданство, но Верховная Рада завернула его еще в первом чтении. – Авт.)».

«Наши вынуждены были ввести войска в Крым. Ты бы видела, как автобусами туда правосеков везли, – как думаешь, зачем? Местное население резать. Нет, лично не видела, но все новости об этом только и говорили».

«У соседки двое сыновей, решили съездить на Донбасс пострелять. Придурки, честно говоря, слава Богу, что целые вернулись. Но с вашей стороны тоже в основном такие едут, и иностранцев очень много, которым пострелять на настоящей войне руки чешутся. Ты разве не знаешь, у вас в армии негры воюют?»

«Помнишь (называет имя одного из наших общих знакомых, погибшего в августе 2014 года под Иловайском)? Пошел на войну, погиб. Вот скажи, для чего ему это было надо? Подожди, какие обстрелы через границу? А ничего, что украинская армия обстреляла российский город? Не помню точно название, Воронеж, кажется…»

«Обидно то, что нас, славян, хотят стравить, заставить убивать друг друга. Кто? Власти – и наши, и ваши. Я нашим властям не верю, все они одним миром мазаны. Это же наши власти приглашают сюда азиатов, их скоро будет больше, чем славян, и ведут они себя агрессивно».

«А ты знаешь, что власти в этом году хотят сделать здесь, в России отдельный Интернет? Привет, Китай, это же ужас. Но я знаю, что у вас тоже российские сайты запрещают. Только “ВКонтакте”, “Одноклассники” и Mail.ru? Те еще помойки, тут я с тобой согласна».

«Слушай, а ты не хочешь к нам в Москву приехать? Посмотрела бы сама, как мы тут живем, а то вам же тоже ваши власти по телеку врут. Ну и что, что журналист! Сущенко? Так ты не путай, он был шпионом!»

«Давай не будем друг друга из виду терять, ок? Меня тут наши общие знакомые предательницей назвали. Представляешь, до чего можно русских ненавидеть, и главное – за что?..»