Сергей Овечко: «Ничто в моей жизни не было случайным»

14:24
1897
views

Его нельзя было не заметить в пединституте. Он обращал на себя внимание, даже просто гуляя по городу. Яркий, неординарный, с необычной прической (длинная челка набок), экстравагантно одетый – явно не местный. Это был взгляд со стороны, а потом с ним знакомишься…

Сергей Овечко – интеллигентный, чуткий, приветливый, коммуникабельный тогда еще мальчишка. Легко сходился с людьми, а люди тянулись к нему. Учась на факультете иностранных языков, по вечерам кроил и шил однокурсницам эксклюзивную одежду. Просто так, в знак дружбы. А меня даже стриг. Помню, в одной из комнат студенческой общаги на Коммунистическом с помощью только ножниц, даже без расчески, сделал мне потрясающую модельную стрижку. А потом водил меня по комнатам, показывал девчонкам и уговаривал их не бояться у него стричься.

Его знало огромное количество жителей нашего города. Он был активным, деятельным, всегда был в гуще событий, участвовал в массе мероприятий, шил авторскую одежду и костюмы для танцевальных и театральных коллективов. А потом пропал. Конечно, близкие знали, где он, но вдруг Сережи не стало в городе. А он, оказывается, живет в Хьюстоне, Техас, США. И работает в Houston Ballet.

Чего-то такого от него и стоило ожидать – талант должен был его вести. Но где Кировоград, а где Хьюстон! Мы с Сережей связались по скайпу и поговорили. Я попросила его рассказать все о себе, вспомнить учебу, работу, людей. Он говорил охотно и откровенно. Послушайте нашего любимого Овечко.

– Родом я из Одесской области, города Березовка. Окончил там школу. Хотел получить образование, связанное с пошивом одежды. У нас тогда был один институт легкой промышленности в Киеве. Родители переживали, что я уеду из дома, потому что я был еще ребенком – в школу пошел на год раньше сверстников. Но я поехал. Тогда было много «квотников», поступить не так легко, и мне открытым текстом сказали, сколько будет стоить поступить. Отец сказал, что за образование дочери не платил, и за меня не будет. В итоге я не поступил и год работал в своей родной школе пионервожатым.

На следующий год я поехал в Кировоград с целью поступить в пединститут на факультет хореографии. Но я до этого не танцевал народные танцы, поэтому посоветовался с Коротковым, стоит ли мне поступать. Он сказал, что если я готов, что меня несколько лет будут ломать и переучивать, то можно. И я уже засомневался. А тут знакомые спросили, какой иностранный язык я учил в школе. Я учил немецкий, причем знал его достаточно хорошо – в школе его нам преподавала немка Лилия Оттовна. Оказалось, что на инязе как раз на немецкий недобор. Я сдал первый экзамен на «пятерку» и так стал студентом пединститута. Вот такая история моего появления в Кировограде в 1990 году.

Шить я начал очень рано. У меня с сестрой большая разница в возрасте – 18 с половиной лет. Она была далека от шитья, но потрясающе вязала и меня этим увлекла. Лет с шести-семи я начал вязать спицами и крючком. Со временем стал шить одежду для себя, для друзей. Думаю, что эти умения пришли ко мне из прошлой жизни. Я в это верю, потому что у меня была возможность увидеть свою прошлую жизнь. Один человек подарил мне такую возможность, введя в состояние транса. Эта женщина не ставила никаких задач, просто я увидел сон, состоящий из ярких больших фрагментов. Потом она предложила походить и подумать, что это может значить, зачем я это увидел. И я все понял: в этой жизни я воплощаю себя «прошлого», я пользуюсь знаниями и умениями, приобретенными в прошлой жизни.

С моим увлечением шитьем в доме начались проблемы. Как в любой семье, одежда меняется в зависимости от сезона: весной прячется зимняя и достается летняя, осенью наоборот. Вот достают родители летнюю одежду, а она вся перекроена, перешита. Я воровал родительскую одежду и что-то себе делал. Особенно доставалось папиной одежде – я перекраивал его костюмы, куртки, что-то для себя лепил и прятал. Когда родители что-то не могли найти, я признавался, куда оно делось. То есть тяга к шитью у меня была всегда. Сначала подсознательная, потом осознанная.

На иняз я поступил, но это было абсолютно не мое. Мне это не нравилось, но надо было получить высшее образование. Когда мне стало скучно, я начал искать, чем разнообразить, украсить свою жизнь. Так я попал в «Резонанс», за что безумно благодарен Валерию Дмитриевичу Дейнекину. Как художник я сделал три спектакля для театра. А потом Валерий Дмитриевич меня приглашал, и я делал костюмы для театра Кропивницкого. Еще я работал в «Яхаде» у Ляли Гасман. Делал костюмы и параллельно пел – создал вокальную программу для ансамбля, гастролировал с ними. В 95-м году я пришел в театр-студию моды «Римо» Татьяны Жижи по рекомендации Ляли. Девять лет сотрудничества, дружбы. Я начал делать коллекции, участвовать в конкурсах, побеждать, расти. Приобретал знания кроя, пошива, какие-то секреты.

Потом была работа с другими коллективами. Самые теплые воспоминания о сотрудничестве с Чайковскими, ансамбль «Росинка». Я сделал для них очень много костюмов. Они были счастливы, я счастлив. Делал работы для «Пролиска», для студенческой студии, которой руководила Наталья Долгополова.

Со временем я ушел на свои хлеба, открыл свое ателье. Была работа, были заказчики. Сложилась такая ситуация, что не меня выбирали заказчики, а я выбирал только тех людей, с которыми мне комфортно общаться. Людям, к которым у меня не было доверия, с которыми не было духовной связи, я под любым предлогом отказывал. Параллельно в «Барве» Жанна Сичкарь открыла отдел авторской одежды. Шила Ира Бровченко, я, некоторые киевские модельеры. Жанна это все продавала.

В педакадемии Василенко был организован студенческий театр. В академию приезжали волонтеры из Америки и преподавали студентам актерскую речь, риторику, актерское мастерство, делали небольшие постановки. Руководила этим Инна Деркач. Приезду американцев способствовал Павел Босый, и эти волонтеры были его театральными коллегами в США. Я с ними познакомился. Они были у меня в студии, видели, какую я делаю одежду. Как правило, иностранных гостей водят на какие-то мероприятия, концерты, показы – устраивают культурную программу. И мы стали общаться.

Получилось так, что в Оклендском университете Мичигана, где преподавал Майкл, решили поставить спектакль английского автора «Чехов в Ялте». Это довольно скандальная, провокационная пьеса о последних днях жизни писателя. Преподаватели и студенты университета получили грант на поездку в Ялту, чтобы десять дней там пожить, поработать в доме-музее Чехова, проникнуться атмосферой, понять писателя. Приехали режиссер, главные актеры, художник по костюмам. Им нужны были сопровождающие, и я поехал с ними.

Дом Чехова тогда был закрыт на ремонт. Обстановка там была ужасающая. Помню, что даже в туалете в углу лежала кипа рукописей… Но я был допущен во все комнаты, мне было позволено трогать его вещи. И американцам тоже. Мы встречались с людьми, которые знали сестру писателя. Это была незабываемая поездка.

Среди американских гостей была художник по костюмам из Окленда, которая была заведующей костюмным шопом. Мы по­дружились, понравились друг другу. Со временем на базе студенческого театра педакадемии был создан интернациональный проект. Австралийская драматург написала пьесу о жене Джеймса Кука, о которой мало что известно. Она родила шестерых детей, многие из которых умерли в малолетнем возрасте. Она еще долго жила после смерти мужа, стала супербогатой благодаря публикации карт Кука и умерла в возрасте 93-х лет. Вот об этом пьеса, которая в переводе на русский называется «Считая айсберги». Она написана для трех женщин, играющих одну женщину в разном возрасте. Младшую играла студентка педакадемии Маша Биркова, среднюю – Инна Деркач, пожилую играла Кэролин, которая с мужем и начала это студенческо-театральное подвижничество в Кировограде.

Поскольку проект интернациональный, понятно, что спектакль был на английском языке, и он был поставлен для того, чтобы быть показанным и у нас в Украине, и в Америке. Меня пригласили туда в качестве исполнителя костюмов, поскольку художник был, и под меня тоже получили грант. Я прилетел в Америку к ним в университет, на базе которого делал костюмы для спектакля. Вот с этого все и началось. Потом я получил приглашение работать в Оклендском университете в костюмном цехе (шопе). Естественно, согласился. Я работал, шил и одновременно обучал студентов, которые учатся на театральных программах и посещают класс создания театральных костюмов.

Все время, пока я жил в Украине, был уверен, что не смогу жить ни в одной другой стране. Родину я покидал без сожаления, потому что моему решению об отъезде предшествовала трагедия, произошедшая в моей семье. А еще в связи с этим я столкнулся с беззаконием, бесправием, невозможностью что-то доказать. И отъезд стал свежим глотком, я увидел перспективу.

В Америке мне стали делать предложения, чтобы на годы продлевать контракты. Но мне не подходил климат. В Мичигане жесткий климат, особенно зимой. Перепады температуры, каждые два часа меняется погода: дождь, снег, ветер, солнце… На этом фоне у меня начались проблемы с давлением. Я себя некомфортно чувствовал, к тому же стал задумываться о том, что сидеть в костюмном шопе университета – не очень большое достижение в жизни. А еще понял, что состоялся как художник, дизайнер, закройщик, но профильного образования не имею. Поэтому принял решение поступить на мастерскую программу.

Мастерская программа сродни нашей аспирантуре. Здесь по окончании колледжа люди несколько лет где-то работают, приобретают опыт, а потом поступают в аспирантуру, чтобы выйти на более высокий уровень. Факультет я выбрал специфический – «Дизайн, технология и изготовление театрального костюма». Штат Огайо, университет Цинциннати. И попал я туда случайно.

Я подал документы в шесть школ, и все, посмотрев мое портфолио, предложили мне стать их студентом. Но нужны были большие деньги, которых у меня не было. К тому же английским языком я владел не очень, а при поступлении надо было пройти собеседование (интервью), которого я, откровенно говоря, очень боялся. Моей целью был один университет, но по прилете в Цинциннати мои друзья подсказали мне воспользоваться театральной программой: за 30 долларов сделать «репетицию» интервью в другом университете. Я пришел, пообщался с преподавателями, показал портфолио, рассказал о себе, как мог. Дошел разговор до денег. Чтоб ты себе представляла, это 28 тысяч долларов в год! А учиться три года.

Естественно, я был вынужден отказаться. Но мне говорят: «Не спеши отказываться. Если мы просто берем студента, университет имеет возможность половину суммы взять на себя. Если мы сильно хотим взять человека – делаем скидку 75 процентов, ты платишь только четверть. А мы хотим тебя взять очень сильно. Подумай».

Я стал думать, где возьму даже эту четверть. Учиться три года и за что-то жить. Мы расстались. Я успокаивал себя тем, что прошел собеседование, увидел, как это происходит, в общем, достиг своей цели. Вечером на базе этого театрального факультета был мюзикл, на который у меня был билет. Я туда пошел перед отъездом – на следующий день я должен был ехать в университет, о котором мечтал. В антракте я вышел в холл, и ко мне подходит профессор по костюмам этого университета, которая меня интервьюировала. Спросила, не получил ли я электронное письмо от декана. Я сказал, что пока нет. Она ответила: «Жди. Тебе должно прийти очень хорошее сообщение». И как-то хитро улыбнулась.

На следующий день я поехал в другую школу, поселился в гостинице, стал готовиться к интервью, подключился к Интернету и получаю письмо от декана. Оказывается, он после нашей беседы пошел в ректорат и сказал, что был такой-то претендент на аспиранта, но он не может платить даже с 75-процентной скидкой. И что надо что-то придумать, но я должен учиться. Они начали мудрить-рядить. Знаешь, что они вымудрили-вырядили? На три года скидка 75 процентов. Деньгами, которые рассчитаны на третий год, закрывается четверть первого и второго года. Но я беру на себя обязательства за два года закончить трехгодичный курс.

У меня не было времени на раздумывания и реакцию, потому что я пошел на интервью в университет. Мы очень хорошо пообщались, но когда разговор дошел до финансов, снова началось… Мне сказали, что ничем не могут мне помочь. И я профессору по костюмам показал сообщение, которое получил. Она на меня посмотрела и говорит: «Я о подобном за всю свою карьеру ни разу не слышала. Это значит, что они тебя хотят до безумия. Такое предложение дважды не делают. Немедленно отвечай, что ты согласен». И я согласился.

Впереди было лето, я съездил в Украину и к сентябрю 2010 года приехал в Цинциннати. Конечно, я решал вопрос с жильем, с оплатой за него, и университет предложил мне 10-12 часов в неделю работать со студентами. Я получал 460 долларов в месяц. Мы сняли квартиру на троих, и я платил за жилье 300 долларов. Оставалось еще на продукты и сигареты.

Какие у меня воспоминания? Это был подарок свыше. Декан нашего факультета подарил мне вторую жизнь. Это потрясающий театральный художник, живописец, эрудит, талантливый преподаватель. В костюмной части получилось так, что я больше учился театральному дизайну. А вот технологиям у меня учились преподаватели, я с ними делился своими секретами.

Я безумно благодарен всем, кто меня учил. У меня были классы изготовления париков, пастижное дело (изготовление париков). Я изучал шляпное дело, грим, простетики (пластические накладки), рисунок, окрашивание тканей, маски. Знаний я приобрел безумное количество. Но мне приходилось фактически 24 часа в сутки учиться и работать. Я не знаю, как я выдержал два года. Когда в редких переписках друзья меня спрашивали, как мне город Цинциннати, я говорил, что не знаю, как выглядит город, в котором я живу, но я знаю, как выглядит супермаркет, в котором я покупаю продукты глубокой ночью. У меня не было выходных, каникул и отпусков. Просто включилась машина. Но это была хорошая машина.

Я был первым учеником с момента создания факультета, который окончил его на отлично. Здесь нет золотых медалей и красных дипломов, но в моем дипломе по всем предметам стоит самый высокий балл. Получив такое образование, я мог рассчитывать на работу в профессиональной сфере. Те, кто меня учил, в один голос говорили, что мне только надо идти преподавать. Но против этого у меня были аргументы. Я абсолютно не бумажный человек. Я и документация – это несовместимо. Будучи прикладным человеком, я стал искать работу по профессии. Здесь есть закрытый сайт для работников арт-индустрии всего мира. Платишь ежегодный взнос и имеешь к нему доступ. Я зашел на сайт, и мне бросилось в глаза объявление: требуется костюмный специалист, закройщик в компанию Houston Ballet. Я с балетом никогда не работал, но отослал свое резюме. В тот же день мне позвонили. Мы с менеджером поговорили минут пятнадцать. Потом я отослал им снимки своих изделий, а на следующий день мне пришло приглашение на работу. Испытательный срок три месяца. Если все нормально, повышается оклад.

Люди здесь по полгода ищут работу, отправляют резюме в сотни компаний. Это же была первая, куда я обратился и где мне ответили согласием. Я очень верю в судьбу. Анализирую свою жизнь и вижу, что меня всегда что-то вело и открывало двери. Меня приводило в нужное время к нужным людям. верю, что моя мама где-то рядом и меня оберегает, защищает, направляет.

Что представляет собой моя работа, которой я занимаюсь уже больше восьми лет? Houston Ballet входит в тройку самых известных компаний Америки. Она много гастролирует, поэтому известна во всем мире. Я костюмный специалист. Что это значит, сейчас объясню. Компания не держит штатного художника по костюмам. И кого-либо с улицы не берет. Так принято в большом мире балета и театра, что приглашают хореографа, художника, декоратора с именем. Это престиж компании. Я поработал с великими именами, со звездами мирового уровня.

Так вот, приглашают известного художника для постановки, например, «Щелкунчика». Он разрабатывает концепцию, общается с хореографами и понимает, что ему надо делать. Рисует эскизы, частично подбирает ткани. Эскиз и кусочки ткани попадают ко мне в руки. Выяснить детали я не могу, так как художник, как правило, из Европы, и он уже улетел. А у меня 160 эскизов! Поэтому я выполняю промежуточную роль еще и художника.

Когда мне говорят, что такую-то часть балета делаю я, сначала все анализирую, потом делаю лекала и так называемый прототип из таких же или подобных тканей, которые отобрал художник. Театральный и балетный костюмы разнятся. Если в театре он не повторяется, то в балете в одинаковых костюмах могут быть пять человек, а могут тридцать пять. Мне дают группу швей, а зачастую еще помощника закройщика или костюмного специалиста. Я снимаю мерки, делаю лекала, а помощник, грубо говоря, режет ткани и складывает детали в отдельные корзины. А потом я нашему цеху даю в работу костюм. Они собирают его под моим руководством, потому что я за него отвечаю. Балетный костюм должен сидеть как влитой, чтобы максимально показать тело танцора. Моя задача с помощью знаний, умений, тканей сделать костюм таким, чтобы танцор мог в нем выполнять сложнейшие движения, уже граничащие с акробатическими трюками.

Когда костюм собран и готов к первой примерке, прилетает художник. В его присутствии я провожу примерку на танцора. Могут быть замечания или уточнения. Чаще всего они касаются дизайна. Моя задача – сделать продукт, удовлетворив художника и танцора. Вот почему я костюмный специалист.

Я не могу сказать, что эта работа – предел моих мечтаний. Но я настолько с ней сросся, что получаю огромное удовольствие. Я иду на работу, как к себе домой. Я владею своей профессией, хорошо ее знаю, в ней купаюсь. Я немного жалею, что не реализовался в области «фешн», в создании модной одежды. Ну не сложилось. А как было приятно видеть, когда по улицам Кировограда шли люди в моих костюмах, платьях. Я испытывал внутреннюю радость. Здесь я тоже ее испытываю, когда иду на спектакль и вижу, какой объем работы и просто красоты мы делаем. Но иногда скучаю по возможности работать с собственным дизайном. Я, представь, даже не шью ни друзьям, ни себе – мне некогда.

Сейчас я не работаю – уже полгода мы на карантине. Ко мне посыпались заказы, и я не взял ни единого. Не потому, что мне не нужны деньги. Я просто так перенасыщен работой. За последние годы у меня практически не было отпуска. И сейчас я наслаждаюсь тем, что не надо никуда спешить, не надо рано вставать, можно ложиться в мое любимое время – три-четыре часа утра, заниматься вышивками, которые успокаивают мою нервную систему. Я вкусно ем, гуляю с собакой, смотрю любимые фильмы и читаю книги. У меня такой возможности не было десятилетиями.

Правда, мне сделали предложение, над которым я пока думаю. Здесь есть одно элитное ателье, хозяйка которого очень хочет, чтобы я у нее работал. У нас уже было две встречи, она меня убеждала, но я еще не решился. Пока наслаждаюсь покоем. Правда, есть в карантине отрицательный момент – закрыты авиалинии. А я так давно не был в Украине.

Я скучаю по родным, по друзьям. С удовольствием съездил бы к сестре в Очаков, отдохнул, искупался в море. Обязательно бы приехал в любимый Кировоград. С этим городом связано 18 лет моей жизни. Я там поменял 21 место жительства! Столько духовно близких людей! К счастью Интернет позволяет поддерживать отношения, но хочется всех увидеть, насытиться радостью встречи, испытать положительные эмоции. Но увы…

Тринадцать лет я живу в Америке. Из них первые семь лет хотя бы раз в год прилетал в Украину и при этом говорил: «Я лечу домой». И когда четыре года назад был в Украине, возвращаясь в Америку, впервые сказал: «Я лечу домой»… Но при этом Украина не перестала быть моим домом. Просто их у меня теперь два.

В этой жизни меня Господь благословил трижды, наградил самыми ценными дарами. Это мои необыкновенные родители, которые подарили мне фантастическое детство. Меня Бог наградил настоящими друзьями, проверенными и в горе и в радости. И третий дар – способность всегда оказываться там, где я должен оказаться. Ничто не было случайным, ни одного случайного человека не было в моей жизни.

Знаешь, как я вижу свое будущее? Вот я восемь лет живу в Техасе, где не бывает зимы. Зимой хожу в шортах, футболке, иногда в легкой курточке. Я до такой степени разбаловался и отвык от холода… Привык, втянулся, стал теплолюбивым. И я бы хотел в мае, когда театр закрывает сезон, прилетать в Украину, в ее лето, а осенью возвращаться в Америку. И хочу маленький домик с земельным участком, на котором буду выращивать фруктовые деревья и цветы. Много цветов.