Доктор Сташок: «К этой эпидемии заранее подготовиться было невозможно»

14:40
1141
views

Мы постоянно черпаем информацию о СOVID-19 из самых различных источников, в основном от знакомых и из сети Интернет, и она достаточно противоречива. А когда мы сталкиваемся с нашими реалиями, с лечением СOVID-19 и вирусной пневмонии, то «непоняток» возникает еще больше. Чтобы окончательно не запутаться, есть смысл обратиться к врачам-практикам. Мы задали несколько вопросов Владиславу Анатольевичу Сташку, анестезиологу, заведующему палатой интенсивной терапии 2-го стационара (3-я больница).

– Что вы можете сказать о СOVID-19, исходя из опыта его лечения?

– Относительно коронавируса в Интернете есть множество мнений, поэтому мое будет субъек­тивным. Коронавирусная инфекция – это вирусная респираторная инфекция, предающаяся по воздуху, похожая на грипп. Но это новая инфекция, поэтому она считается болезнью с высоким уровнем смертности. Если для гриппа характерна смертность на уровне 0,01-0,2%, то при коронавирусной инфекции смертность на уровне 2-3%, то есть умирают 2-3 человека из ста заболевших. Но это в общем, а если мы возьмем по возрастным категориям или группам риска, где много уже имеющихся заболеваний, таких, как гипертония, ожирение, диабет и так далее, то смертность вырастает до 10-15%.

Что это за новая болезнь? В мире, как среди людей, так и среди животных, циркулирует большое количество вирусов, но иногда они каким-то образом попадают от животных к человеку, и в этот момент они очень агрессивны. Но с каждой последующей передачей вируса, скажем, от Х к Y и дальше, вирус ослабевает все сильнее и сильнее. С течением времени он ослабеет и станет таким же по силе воздействия на организм, как обыкновенный грипп. Но пока он не настолько ослабел.

– А когда можно ожидать настоящего пика заболеваний?

– Если говорить о пиках заболевания, то надо знать, что в структуре любых живых организмов и вирусов есть РНК и ДНК (рибонуклеиновая и дезоксирибонуклеиновая кислоты, хранящие и передающие геном живых организмов. – Авт.), которые очень чувствительны к ультрафиолетовому излучению, то есть к потоку солнечного света. Поэтому респираторные заболевания по своим пикам совпадают с временами года, а пик респираторных заболеваний приходится на февраль-март. К началу весны, когда ничего, кроме квашеной капусты и тепличных овощей, нет, наша печень исчерпывает запас витаминов, наступает время гиповитаминозов и авитаминозов, это тоже к вопросу о пике заболевания. Важно знать, что для профилактики и облегчения течения болезни организму необходимо иметь достаточный запас витаминов, а особенно витамина D, который обладает мощным иммунозащитным действием и синтезируется под воздействием солнечных лучей. Но его запасы можно пополнять и за счет препаратов, и это обязательно.

– В отличие от гриппа, СOVID-19 имеет свои особенности, что необходимо знать?

– Эта вирусная инфекция сначала попадает на слизистую носа и около 7 дней находится там, поэтому у человека поражаются рецепторы обоняния, не у всех, но приблизительно у 80% также происходит потеря вкуса. Для гриппа это не характерно, но для СOVID-19 – да. Потом организм начинает реагировать, и человек температурит в разном диапазоне – от 37,2 до 38,9 градуса, и чем выше температура, тем хуже, а дальше все зависит от иммунитета. У большей части людей все на этом и заканчивается, но приблизительно у 15-20 процентов вирус по слизистой опускается в легкие и начинает развиваться там. Если для бактериальной пневмонии характерно поражение нижних отделов легких, то для вирусной – всех легких, причем гораздо быстрее.

– А какова взаимосвязь СOVID-19 и вирусной пневмонии, где они, так сказать, встречаются и почему эта пневмония протекает тяжелее, чем бактериальная?

– Это не обычная инфекция, а пневмонит, то есть он развивается в соединительных тканях и вызывает тромбирование кровеносных сосудов. Бактериальная пневмония протекает внутри легких, в альвеолах, при этом с кашлем выходит и образовавшийся секрет, при прослушивании с двух сторон слышны характерные хрипы, потому что там «гуляет» секрет. При вирусной пневмонии, наоборот, кашель сухой, мокрот крайне мало, они не откашливаются, и это называется пневмонит.

Проблема в том, что при этом происходит мощное сгущение крови, в сосудах начинается микротромбоз. В этом вся проблематика СOVID-19, потому что человек ощущает нарушения не только в легких, вирус нарушает микроциркуляцию крови и в других ораганах. В первую очередь, начинаются проблемы с некоторыми, уже больными на момент инфицирования органами, в которых нарушается микроциркуляция. Если больное сердце – может произойти инфаркт или стенокардия, и все из-за нарушения микроциркуляции. А чем возрастнее человек, тем у него больше болячек, условно говоря, из-за нарушения микроциркуляции в которых обостряются сопутствующие заболевания.

– Тогда какие рекомендации?

– Я думаю, что люди, у которых есть гипертония, сердечно-сосудистые заболевания, сахарный диабет, ожирение, должны понимать, что они находятся в группе риска, а это значит, что на 3-4-й день температуры надо бить тревогу. Мужчины в три раза тяжелее переносят коронавирусную инфекцию, это как-то связано с гормонами.

Людям из группы риска в первые 2-4 дня повышенной температуры можно принимать противовирусные и жаропонижающие препараты, также необходимо обильное питье, конечно, все под контролем семейного врача. Если температура держится и на 4-й, 5-й день, уже нужно начинать принимать антибиотики, звонить в колокола, а на 6-7-й день, возможно, необходимо сделать компьютерную томографию. При этом все обязан контролировать доктор, который через три дня, если нет результата от антибиотиков, должен менять их, это очень важно знать!

– Почему с вирусной пневмонией бороться труднее, чем с бактериальной?

– Коронавирусная пневмония лечится очень дорогими антибиотиками. Еще недавно пневмонии лечились относительно недорогими лекарствами, а сейчас нужно время, чтобы выяснить эффективность антибиотиков. Если в течение двух дней после их назначения температура снижается и улучшается самочувствие, то лекарство действует, но если человеку лучше не становится, приходится повышать класс антибиотиков, а это меропинемы, имипинемы стоимостью 300 гривен флакон, и принимать их надо три раза в сутки, вот вам и тысяча. Это антибиотики для лечения сепсиса, представляете? А если нет денег?

– Считается, что у нас ситуация с обеспечением и лечением хуже, чем в развитых странах, тем не менее, смертность от СOVID-19 в Украине намного ниже. В чем секрет?

– Объясню, почему у нас смертность ниже, чем в Европе. Это не потому, что мы такие умные или у нас медицина лучше. В Европе средняя продолжительность жизни 82-85 лет, у нас намного меньше. В Италии, в Ломбардии, действует около 300 домов престарелых, представляете, сколько там людей старше 80-ти лет? Вот их коронавирус и выкосил сразу. У нас смертность ниже от коронавируса, чем в Европе, потому что люди не доживают до таких преклонных лет, а если бы у нас было больше населения за 80, то смертность тоже была бы высокой. В странах с молодым населением тоже смертность ниже, чем в развитых странах.

– А как наша медицина справляется с эпидемией СOVID-19 и вирусных пневмоний?

– Чтобы ответить на вопрос, как справляется медицина города с вызовами, необходимо разработать критерии, тогда и будет видно, как мы справляемся и справляемся ли.

Мое мнение – наша медицина работает на пределе. Первая проблема – поведение общества, особенно в заведениях общественного питания, где практически все посетители без масок, нарушаются и другие требования. И это называется карантин? Что уже говорить об электричках, хоть в Кропивницком, хоть в Киеве – 80% пассажиров без масок. Какие бы локдауны ни объявляли – не поможет, если даже это не соблюдается! То же самое с компьютерными клубами для детей. У нас проблема с СOVID-19 в обществе, в непонимании, но это только одна из проблем.

– Это вопросы к властям, а что можно сказать о медицине?

– Наверное, самая большая проблема – это наша семейная медицина. Еще пару лет тому назад вы могли прийти в поликлинику, получить консультацию своего участкового терапевта и в тот же день, может, правдами и неправдами, но в тот же день вы могли попасть к специалисту, так было со времен СССР. Сейчас мы идем по пути европейской реформы, где надо ждать 2-3 месяца, чтобы получить консультацию узкого специалиста.

Скажем, у вас вроде бы все хорошо, вы заключили декларацию с семейным врачом. А что получается? Вы заболели, температурите, тут бы помощь врача, но звено семейной медицины у нас как бы выпадает, объясню почему. Вы звоните семейному врачу, и не вы один, а он обязан принять 20-25 человек в течение дня, больше не может. Вы звоните и рассказываете о проблемах, а вам отвечают, что он может вас принять через несколько дней, раньше не получится, это раз.

Это проблема не на уровне только города или области, она на уровне Украины. Прошла неудачная реформа, система дала сбой, потому что не годится для таких кризисных моментов. В СССР, несмотря на все, медицина была доступной. Но благодаря реформе медицина от людей отдалилась, и дело не только в семейной медицине, о чем мы говорили.

Вторая проблема: семейный врач не обязан ходить к вам на дом. Вы можете, между нами говоря, хорошо попросить, но семейный врач не обязан ходить к вам на дом, а вам надо 4-7 дней, чтобы попасть к нему. Есть еще ПЦР-тест, без которого мы не принимаем больных в стационары, но ответ надо ждать еще 4-5 дней, опять теряется очень много времени. Это причины, которые усложняют лечение болезни.

– Это же можно исправить административными мерами?

– Возможно, но что делать с кадрами? Ситуация, конкретно в поликлиниках, плачевная. В областных центрах проблем с кадрами не было, а теперь они появились. По области около 30% нехватки кадров, из тех, кто работает, треть – пенсионеры. За время пандемиии в Украине уволилось 5 тысяч врачей, соответственно, и в области такая тенденция. У нас врачи-пенсионеры начали массово увольняться, несколько врачей умерло, поэтому мы все работаем на пределе.

Могу ли я обслужить человек 200? Могу и 300, но я должен потратить время на каждого, а чем больше у меня людей, тем меньше времени остается на отдельного больного, происходит потеря качества. Поверьте, мы все равно справимся, но остаются вопросы. А если взять нагрузку на санитарский и сестринский персонал, они тоже работают на пределе, а зарплаты просто мизерные. Им приходится круглосуточно обслуживать по 40 и больше пациентов, а это капельницы, уколы, уход… Поэтому в коллективах тяжелая психологическая обстановка, текучка кадров.

– Но сама система ведь работает, хоть и на пределе?

– Работает… Вот смотрите, все инфекционные больницы в областных центрах Украины, где лечат коронавирусных больных, были в страшном состоянии, просто сараи, потому что повальных инфекций не было, разве что отравления на свадьбах. Никто не знал, сколько нужно коек в таких отделениях, они пустовали, и вообще шли разговоры о закрытии инфекционных стационаров как ненужных. Но в Кропивницком благодаря мэру города Андрею Райковичу наше детское инфекционное отделение на Валах после капитального ремонта стало одним из лучших в Украине.

Да, в целом к этой эпидемии заранее подготовиться было невозможно, с другой стороны, медицина стала маневренней. Например, под лечение СOVID-19 и пневмоний перепрофилировали практически все лечебные учреждения города, даже в областной больнице многие отделения занимаются лечением коронавирусных пневмоний. Их лечат узкие специалисты других профилей. А что делать людям, которым необходимо плановое лечение? Его нет, потому что все лечат коронавирус, а те, у кого больны сердце или желудок, лечатся дома. Чиновники вам правду не скажут, им главное, чтобы не было скандалов, что все вроде бы под контролем.

Конечно, медицина работает, если бы система не работала, не было всех этих усилий на приобретение концентраторов, строительство кислородных станций и многого другого, то ситуация была бы намного хуже. Смысл в нашей работе есть, хотя не все идеально.

– Тогда каков ваш прогноз на развитие ситуации?

– Несмотря на сложности, какой-то элемент стабильности появился. Взять хотя бы активное строительство кислородных мощностей во многих лечебных заведениях города, что прямо улучшает обеспеченность кислородом тяжелых больных. Не так давно в больницах было всего по два кислородных концентратора, и их хватало, а сейчас их количество измеряется десятками. Я считаю, что ситуация не то что под полным контролем, но все-таки стабилизируется. Это видно по снижению в последнее время количества поступающих в стационары больных. Хотелось бы верить, что в новом году эта тенденция сохранится, даже несмотря на долгие празднования.

Хочу еще раз обратить внимание населения на необходимость соблюдения простейших правил для защиты своего здоровья и здоровья своих близких. Не зря же говорится, что легче предупредить заболевание, чем потом лечиться.