«Мы открыли немцам глаза на реальное положение людей в плену»

14:40
0
1671
views

18 мая на парламентских дебатах в Бундестаге выступили две женщины-украинки. Они говорили о войне на Донбассе, о том, что уже более двух лет не видели своих мужей. О том, что там, по другую сторону линии разграничения, в тюрьмах и прочих учреждениях содержатся сотни пленных. Содержатся в ужасных условиях, без медицинской помощи, без связи с близкими, без надежды на освобождение.

Одной из выступавших была кропивничанка Екатерина Глондар (на фото слева), жена пленного бойца 3 полка спецназа Сергея Глондара. Вторая – также жена военнопленного, Наталья Герасименко из Кривого Рога.

О Екатерине Глондар «УЦ» писала в июне прошлого года. Тогда при поддержке волонтеров жены военнопленных спецназовцев 3 полка Сергея Глондара и Александра Коринькова созвали пресс-конференцию, на которой впервые на публику рассказали историю своих семей. Сергей и Александр были захвачены в плен в феврале 2015 года и с тех пор – уже более двух лет – насильно удерживаются на территории ДНР.

Мы встретились с Екатериной менее чем через сутки после ее приезда домой. Она рассказала о том, как у нее получилось дойти до самого немецкого парламента.

– У нас было две поездки в Германию, в общей сложности я три недели мая провела там, – рассказывает Катя. – Первую поездку для нас, жен военнопленных, организовало ОО «Берегиня», и вместе с нами ехала чета Жемчуговых. В определенной степени заявить о себе в Германии было именно их идеей. Вместе с нами ехали еще несколько человек – жен и матерей пленных или пропавших без вести бойцов.

Владимир Жемчугов – доброволец из г. Красный Луч Луганской области, один из участников партизанского движения на территории ЛНР. Во время выполнения боевого задания в сентябре 2015 года попал в плен с тяжелыми ранениями – взрывом ему оторвало кисти обеих рук и повредило глаза. Почти год он пробыл в плену под тяжелым физическим и психическим прессингом, несколько раз пытался покончить с собой. В переговорах по его освобождению принимал участие Президент Порошенко. После освобождения Жемчугов прошел длительный курс лечения в Германии. Ему удалось частично восстановить зрение, и сейчас он при продержке своей супруги Елены взялся за волонтерскую деятельность. В январе 2017 года Владимиру Жемчугову было присвоено звание Героя Украины.

– Мы, конечно, надеялись привлечь внимание европейцев к своему горю, но не ожидали, что это вызовет настолько большой интерес, – говорит Катя Глондар. – Первой была акция, которую мы провели 8 мая, в День памяти жертв Второй мировой войны, на Мемориале погибшим советским воинам. А после этого мы всей делегацией поехали в город Марбург, где открылась фотовыставка «Дети, война». Состояла она в основном из фотографий детей, чьи отцы сейчас находятся в плену или пропали без вести. На нескольких фото есть и мои дочурки – Маша и Аня. В конце выставки был представлен фильм совместного производства Украины и Канады, он называется «Голод до правди». С украинской стороны в его съемках участвовали ребята из студии «Вавилон 13». А еще было много встреч и бесед с представителями немецких СМИ, депутатами. Реально много. Но одного человека хочу выделить среди них: это Мария-Луиза Бек, глава немецкой Партии зеленых. Эта партия держит, кажется, 65 мест в Бундестаге. Мария-Луиза, во-первых, помогла нам с организацией выставки в Марбурге, а во-вторых, пригласила на дебаты в парламент.

– Насколько высоким был интерес немцев к выставке из Украины? Как они восприняли фильм?

– Очень высоким, мы действительно такого не ожидали. Были представители от городских властей Франкфурта и Берлина, они предложили провести эту выставку еще и в этих городах. А когда смотрели фильм, то плакали все. А потом подходили и говорили: «Мы не знали, что все настолько страшно».

– Как вы добирались? Все-таки в вашей делегации был Жемчугов, ему не так легко было переносить дорогу…

– Автобусами! Сначала из Киева до Варшавы, потом пересели в другой автобус  – и до Берлина. А Владимир – очень сильный и стойкий человек.

– Вторую свою поездку в Германию вы явно не планировали.

– Нет, не планировала. Я не успела приехать домой из первой, как со мной связалось посольство – Мария-Луиза Бек приглашает выступить в немецком парламенте на дебатах. Так что, как только я приехала из первой поездки домой, сразу бросилась оформлять новую визу. Вещи даже не распаковывала.

– А что немцы знают о российской агрессии на Донбассе?

– Знают, что на востоке Украины идут боевые действия, что, возможно там находятся российские войска. Но о военнопленных практически ничего не знают. Даже депутаты парламента. Даже на Минском процессе их называют заложниками.

– Получается, немецкие парламентарии узнали от вас много нового.

– Не то чтобы нового – скорее были шокированы. Можно сказать, что мы открыли им глаза на реальное положение наших родных в плену. Они ведь основную информацию получают от официальных лиц Украины, а какая там информация? Статистика! Столько-то заложников удерживается на такой-то территории, столько-то – на этой. Все. А мы говорили о том, что с ними нет связи, что их плохо кормят, что им не оказывают медицинскую помощь, что их содержат в нечеловеческих условиях.

– Были те, кто говорил, что происходящее на Донбассе – это гражданская война?

– Да, и их не так мало. В основном это представители левых партий. Мы им доказывали, что нет, что на Донбассе действуют кадровые российские военные, что это не гражданский конфликт, а агрессия России. Кстати, есть ведь еще такой нюанс: переговоры об освобождении или обмене пленными у нас проводятся только в рамках Минского процесса, а в списках по этому процессу – чуть более 50 человек, и около 30 из них находятся в макеевской колонии. А на самом деле только в донецкой и луганской республиках удерживают почти 130 человек. Но, поскольку у нас официально не война, а АТО, статуса военнопленных они не имеют. А скольких людей вывезли в Россию? Неизвестно. Многие из тех, кто здесь, в Украине, числятся как пропавшие без вести, находятся в тюрьмах в ОРДЛО или в РФ. Как их вытащить оттуда?

– Вы помогли немцам увидеть за цифрами статистики живых людей.

– Да, это так. Особенно они были поражены, когда мы с Наташей рассказали, что к нашим мужьям не допускают ни представителей от Украины, ни даже международные организации. Не допускают Красный Крест! О том, что происходит с моим мужем, я могла раньше знать только по звонкам и то косвенно, судить по тому, что он просил прислать посылкой.

– И что же это?

– Будете удивлены. Чаще всего Сережа просил передать ему в колонию еды. Нормальной еды. Из чего я делаю вывод, что кормят их там ужасно. Просил передать ему одежду. Идет лето, а у него есть только зимняя одежда.

– Вы уже собираете посылку?

– Сейчас у меня нет никакой связи с мужем. Уже несколько месяцев нет. Иногда передают письма. Последнее письмо от Сережи я получила из рук Нади Савченко. И посылку я передать уже не могу, с той стороны их не принимают. А мне страшно, потому что в последнем письме Сережа просил прислать ему лекарства. Он при взятии в плен получил контузию и рану головы, и его там, конечно же, никто не лечил.

– По последним данным, Сергей Глондар вместе с Александром Кориньковым (сослуживец Сергея, вместе с ним был захвачен в плен в феврале 2015 года) были в макеевской колонии. Сейчас они тоже там?

– Если честно, я не знаю. Перед тем как пропала связь с мужем, он меня предупреждал, что их могут перевезти в другое место.

– Он находится вместе с Александром?

– Они, как я поняла, содержатся в разных камерах. Кстати, Юля Коринькова, жена Саши, тоже не имеет с ним связи.

– Катя, как думаете, после вашего выступления в парламенте Германии дело с обменом военнопленных сдвинется с мертвой точки?

– Надеюсь на это. Но, с другой стороны, понимаю, что это мало что даст. За два года я узнала много нового и интересного о процессе обмена. Например, что, кроме Центра по обмену военнопленными в СБУ, больше никто к переговорному процессу не допускается. Всех «неугодных» пытаются отстранить. За примером далеко ходить не надо – Надя Савченко. Как только она начала делать реальные шаги, ее вообще убрали из процесса. Были другие, не с такими известными фамилиями – всех убирают из переговоров.

– Почему?

– Потому что здесь замешана большая политика. С той стороны (ОРДЛО. – Авт.) продавливают выборы, наши хотят получить свои политические дивиденды, а предмет торга между ними – наши мужья. И вот мы все дружно ждем, пока там и тут договорятся. 24 мая должны пройти новые переговоры в Минском формате, может, в этот раз ситуация сдвинется с места.

К моменту выхода номера Сергей Глондар и Александр Кориньков уже провели в плену 840 дней.

Виктория Барбанова

Виктория Барбанова

Журналист «УЦ».