«В нашей профессии никто на диплом не смотрит»

09:27
0
1335
views

Сегодня деление профессий на мужские и женские почти стерлось. Но если промониторить швейную отрасль хотя бы нашего же Кропивницкого, то можно констатировать – дам в ней, по традиции, гораздо больше. А в этом интервью мы пообщались с мужчиной, который шьет почти 20 лет. Больше о Сергее Пищугине и его трудовых буднях – далее.

 

– Сергей, на чем именно вы специализируетесь в швейном деле?

– В основном – пошив одежды, приходилось и автосалоны перетягивать, и эксклюзивные сумки шить по спецзаказам. Раньше работал в Харькове конструктором-модельером, потом сюда приехал и трудился в разных ателье. Сейчас работаю на себя. В приоритете у меня кожа, но берусь и за платья, юбки, брюки, костюмы. Сейчас нет такого распределения, как раньше, когда было много ателье, – кто шьет «легкое», кто только костюмы. Швейное дело немного в упадке – китайцы все завалили. Но наблюдается тенденция к возрождению. Посмотрим, что будет дальше.

– Есть ли у вас специальное образование?

– Окончил наше 14-е училище. А вообще начал учиться со школы, был у мастера в обучении. В ПТУ пришел, посидел, увидел, что там делать особо нечего. Конечно, закончил его по специальности «закройщик». В нашей профессии никто на диплом не смотрит. Если ты умеешь – бери показывай.

– С чего всё началось?

– В 11 классе узнал, что у нас появилась мастер, которая обучала всех в округе. Она вышла на пенсию и проводила что-то вроде курсов. И вот я ходил к ней на дом на эти курсы. Первое, что сделал, – костюм себе на выпускной. Шил этот смокинг полгода, но сшил. А еще когда-то увидел красиво одетого знакомого парня из моего села. Подумалось – а может, и у меня такая жилка есть? Мои дедушка и бабушка занимались этим делом. Наверное, из-за того, что крутился в этой атмосфере, что-то и передалось. Они были специалистами по меху. Что конретно делали – уже и не упомню. У них я ничему не обучался. Просто проводил летом месяц-другой. Машинка была, что-то мама там даже делала, вроде получалось. Я просто попал к нужным людям, которые меня правильно научили. Далеко не все, кто учится даже в институтах, потом попадают в нужную атмосферу: если сразу отобьют желание – потом ничего не получится.

– Назовите своих учителей.

– Первая и, наверное, основная, с которой и сейчас поддерживаю отношения, – это Прийма Надежда Ивановна, ее знают многие. В свое время, до преподавания, она работала с Ворониным, обучалась у какого-то еврея, а тот проходил практику у самого Кристиана Диора. После нее я не назову никого. Она знает очень много, она – фанат своего дела. Что надо – то и дает: надо шубу – делаем шубу, надо какое-то нижнее белье – делаем нижнее белье. В любое время мог подъехать и спросить совета. Всё знает! После нее в училище учился полтора года за три: так сложилось, что во время учебы пошел по повестке в армию, поэтому первый курс не окончил, а по возвращении из армии преподаватели решили, что на втором курсе мне делать нечего, и, посмотрев мои конспекты от Надежды Ивановны, отправили меня сразу на третий.

– Поговорим о стереотипах. Мужское дело – не мужское дело. Вы сталкивались с этим?

– В моей группе из тридцати человек я был единственным парнем. Мне никогда никто не сказал ни единого кривого слова по поводу моего профессионального выбора. Сейчас вот, допустим, когда перешел на кожу и специализируюсь на мехе, вроде так уже и надо. Доверия больше даже от клиентов. С мехом просто так не приходят – для этого надо, чтоб кто-то про тебя знал. А так – от стереотипов не страдал. Когда рос, моя компания пацанов меня понимала, никто не тыкал пальцами. Может, просто компания была правильная.

– Еще один стереотип, что дизайнеры одежды – это либо люди с нетрадиционной ориентацией, либо личности с очень эпатажной эксцентричной внешностью.

– Может, и так. Когда участвуешь в выставках, там же надо как-то выделиться. Пока я по выставкам не ходил, и желания такого не имел. Наверное, выделяются все по-разному – кто талантом в работе, а кто эпатажем. Что-то скопируют из Интернета, сошьют заурядно, а запомниться ж надо ведь.

– С какими самыми дорогостоящими материалами вам доводилось работать?

– Кожи экзотических животных – питон, например, со страусом работали, с мехами попроще типа норки.

– Пошив – это творчество, в процессе которого заказчиков иногда «перемыкает». Вам клиенты часто «варят воду»?

– Воду могут поварить, надо быть к этому готовым, на то он и пошив для клиента. Когда получаешь заказ, то подходишь к этому тщательно, это не так быстро делается. Стараешься, чтобы на примерке все понравилось, но это уже с опытом приходит. Если человек к тебе пришел, ты должен уловить его вкус. Мне рассказывали другие мастера, что иногда приходит человек без настроения – и то не так, и это не так. Они берут такую вещь, отвешивают, а потом, когда человек уже в хорошем расположении духа, говорят, что переделали, и клиенту нравится. (Смеется.) У меня такого еще не было, но коллеги рассказывали.

– С каким оборудованием вы работаете?

– Машинки, которыми я разжился, – это то, что мне нужно, и то, что могу себе позволить. Для обычных тканей – обычная прямострочная, для кожи – беспосадочная, для меха – скорняжная, для влажной тепловой обработки – утюг с парогенераторм. У меня «сборная солянка» – это импортное, это советское. Мало купить модное и красивое – тут надо, чтоб оно еще и работало. А на марку особенно не смотрю. В основном сейчас, понятно, берут отечественное, чтобы потом в случае поломки их могли обслужить механики. Возьмешь что-то очень классное, а потом в случае чего никто настроить не сможет, – оно тоже не очень интересно. Сейчас все больше китайское, понятно, что есть немецкие производители, но у нас это больше редкость.

– Были клиенты, которые запомнились чем-то особенным?

– Разные есть клиенты. Как-то звонит мне знакомый и говорит: «Ты когда последний раз шил костюм чебурека?» Какая-то там проходила промоакция, ему задание поступило как посреднику пошить костюм чебурека. Я их никогда не делал, но начали что-то сочинять… Еще один попросил чехол на лодку пошить. Особо ничему не удивляюсь. Если б я просто сидел и штаны подкатывал – тогда да, а так это все обычный рабочий процесс.

– А у вас есть пунктик – себя, жену и дочку только самому обшивать, только в натуральном ходить? Или носите магазинную одежду?

– Пунктиков нет, но жена у меня учителем работает, и мне на все праздники нужно шить ей наряды. В школе все знают, что она придет в новом платье на 8 Марта или на День учителя. Дочка не так.

– Они модницы?

– В меру.

– Какой заказ у вас был самый срочный?

– Самое быстрое шьется жене, потому что начинать надо вечером, а закончить утром. То есть шьется все ночью.

– Все-таки можно ожидать авторскую коллекцию от Сергея Пищугина?

– Конечно, есть мысли, там что-то в планах. Посмотрим, на что сделать ставку. Если не мечтать и просто сидеть подкатывать штаны – это неинтересно. Ко мне приходят и люди попроще, и на дорогих машинах приезжают. Люди приходят на мастера. Стараюсь обшить всех.

Фото Олега Шрамко, «УЦ».

Маша Ларченко

Маша Ларченко

Журналіст «УЦ».