Елена Кваша: «У каждого своя Одесса»

14:24
0
1488
views

Одесса – это целый мир, в котором каждый найдет для себя какие-то неповторимые грани. Брендов у города уйма – уникальный юмор и его «председатели» Михаил Жванецкий и «Маски-шоу», «Привоз» и колоритные торговцы счастьем, море и опера, Дерибасовская с Ришельевской, Соборка, ну и, конечно же, одесское кино. Одесский международный кинофестиваль этим летом прошел уже девятый раз подряд. Шесть из них вместе со своими друзьями посещала Елена Кваша, продюсер кировоградского областного телевидения. С ней мы и общались о кино, о море, о смешном и грустном. О жизни в общем.

 – Как лично для тебя начался одесский кинофестиваль?

– Совсем случайно. В 2012-м году мы с подругой, проходя мимо театра музкомедии Водяного, увидели толпу людей в очереди за билетами. Мы ничего не знали о фестивале, просто своей компашкой приехали в Одессу отдыхать. И тут нас две такие солидные дамы из очереди пристыдили: «Тут фестиваль, сейчас будут показывать “Последнюю сказку Риты”, это же Литвинова!» Это был последний день фестиваля. Мы решили пойти и поняли, как это круто.

В последующие три года я посещала фестиваль по аккредитации, с бейджами категории «пресса». Со мной ездили коллеги Дарья Романская, Николай Головко, Александр Катеруша (те ребята, с которыми мы работали тогда в системе областного ТВ). Мы делали о посещении феста ряд сюжетов для утреннего эфира и для радио.

Бейдж «пресса» давал право смотреть не все фильмы. Вечерние показы были доступны только по принципу last minute – то есть журналисты заходили в зал уже после всех, стояли и сидели, где было место (если было). Все крутые вещи в основном показывались тогда вечером, и понятно, что мы старались попасть на них любым способом. Для меня весь смак не столько в просмотре фильма, сколько в возможности обсудить его потом с друзьями.

Плюс многое ты можешь посмотреть только на фестивале и, возможно, потом нигде уже не увидишь. Несколько лет назад так было с фильмами «Натюрморт», «Люди и лошади» и другими.

  – Как фестиваль проходит организационно? Как все успеть?

– Есть несколько локаций, на которых проходят показы. Иногда одновременно, а иногда с разрывом. Ты можешь сесть в автобус (это безусловный плюс) и курсировать от музкомедии до кинотеатра «Родина» и наоборот. Бывает, уходишь с чего-то неинтересного и мчишься на что-то более яркое. Основные локации – музкомедия и кинотеатр. Еще – оперный театр, где проходят церемонии открытия и закрытия. Есть центр Веры Холодной. Есть Потемкинская лестница. Это особенное атмосферное место, фишка фестиваля. Я в этот формат просто влюбилась: вся лестница становится зрительным залом под открытым небом. У подножья этой лестницы разворачивается нечто вроде оркестровой ямы. И когда ты смотришь это немое черно-белое кино (как правило – классику) в сопровождении живого оркестра – это что-то! Я помню, как-то мы смотрели «Огни большого города» с Чарли Чаплином, и тогда приезжала его внучка. Это было невероятно!

Для тех, кто любит исключительно потусить, этот фестиваль, наверное, не совсем та ниша. Хотя там есть возможность и для таких тусовок – кажется, в клубе «Калетон» проводят тематические вечеринки, но я не интресовалась этим. Есть ворк-шопы, есть возможность защитить свой кинопроект – это питчинги. Для тех, кто занимается киноиндустрией, есть много панельных дискуссий, встреч. По сути еще одна горизонталь фестиваля ориентирована на специализированную среду. И это очень ценно.

  – Извечный вопрос: украинское кино в упадке или развивается?

– Очень динамично развивается. Подчеркиваю: я – не кинокритик, просто делюсь своими мыслями. Вопрос качества украинских игровых фильмов стоял очень остро раньше, и вот с годами это все меняется на глазах. Я – оптимист, верю в украинское кино. Видела на экранах именно в рамках одесского кинофестиваля фильм «Гніздо горлиці» и была очень довольна. Смотрела «Песнь песней», и это было тоже круто. «Моя бабушка Фанни Каплан» – на уровне. Сделано с любовью, сделано в Украине. Достойно уважения, когда зал аплодирует и ты видишь, что с картины не уходят.

«Донбасс» – еще одна украинская премьера одесского кинофестиваля, в которой отметились одесситы Георгий Делиев, Михаил Волошин и Наталья Бузько. Это очень эмоциональное кино Лозницы.

  – Насколько открыты приезжие селебритиз? К ним можно вот так запросто подойти и побеседовать?

– Я стояла в зале кинотеатра «Родина» на расстоянии вытянутой руки от режиссера Сергея Лозницы, и можно было с ним поговорить, задать вопросы, и это замечательно.

  – Дай читателям фестивальные «лайфхаки от Кваши». Как выгоднее – брать билеты на каждый день или покупать пакетно абонемент на весь фестиваль?

– Что выбрать человеку, зависит от того, какие у него цели и задачи. Если хочется видеть абсолютно все, то есть резон брать абонемент, но в принципе можно справиться и по дням. По деньгам в среднем оно совпадает. Бронируя заранее, в деньгах не выиграешь – одесситы не работают по принципу каких-то турецких отелей (когда ты, приобретая путевку в марте на лето, значительно экономишь).

Билеты в цене растут. Сейчас билет стоит 100 грн. Нет однозначного рецепта. Совет: нужно думать о жилье с точки зрения его расположения к фестивальным объектам. Лучше всего жить где-то недалеко от музкомедии. Это самый оптимальный вариант, потому что от нее не так далеко и до моря.

  – Какие фильмы вам с друзьями понравились в этом сезоне?

– Все! Из 16 фильмов только один вызвал у меня много вопросов о том, зачем это все. Это было очень долго, и я не нашла ответов. Что хотел сказать автор, еще можно было понять, но зачем он так долго это говорил? Очень рекомендую найти возможность (если появятся в Сети) посмотреть «Чоловік, який вбив Дон Кіхота», «Жалость» (получил награду фестиваля), фильм о наркобаронах «Перелітні птахи» (основан на реальных событиях), посвященный актуальной сейчас проблеме гуманитарной катастрофы фильм «Стикс» (если я не ошибаюсь, производства Австрии – Германии).

Была, кстати, одна картина, которую презентовал режиссер, сценарист и актер в одном лице. Этот американец сделал все сам. И это серьезное испытание – там есть такие сцены, которые сняты одним кадром. Этот человек тоже выходил на сцену и отвечал на вопросы.

Еще из моего списка рекомендаций «Холодная война», «Дорога грома» (американский фильм, 2018 год). И, конечно, фильм «Фокс­трот».

Из 2017 года – «Квадрат», «Почесний громадянин», «Аритмия», «Король бельгийцев», «На межі», «Мистер Штейн идет в онлайн» (с Пьером Ришаром).

Из этого года – еще «Все знают», «Дівчина», «Обида».

Лучшим фильмом международной конкурсной программы жюри назвало работу Бабиса Макридиса «Жалость», а сам Макридис был признан лучшим режиссером (автор сценария фильма – тот самый Эфтимис Филиппоу, которого все знают по работе над «Лобстером» и «Убийством священного оленя»). «Золотой Дюк» за полный метр в национальном конкурсе получил фильм «Дельта». Лучшей украинской актрисой стала Анастасия Пустовит, лучшим украинским режиссером – Тоня Ноябрева со своим полным метром «Герой моего времени».

  – Насколько реально свой фильм подать туда?

– Нет сложностей вообще. Но самое главное, чтобы фильм попадал под формат. Например, хрономет­раж нашего с Катей Мурованой фильма «Лялечка» сейчас 45 минут. Вначале он был чуть больше, мы его немножко подкорректировали. Условие фестиваля: короткий метр – до 30 минут, полный – от 60. А мы – где-то посередине, и это неформат. Мы попробуем, получим этот опыт, а потом я скажу, реально это или нереально.

  – Фестиваль международный. Много иностранцев приезжали?

– Я не владею общей статистикой, но, по моим ощущениям, это Германия, Австрия, Польша, Израиль, США, много итальянцев и иранцев. Среди гостей-иностранцев есть те, кто презентует сам фильм, и те, кто приезжает на фестиваль в качестве зрителя. Вот несколько лет назад в очереди с нами стояла группа девчонок из Франции, которые очень сильно интересовалась тем, что происходит в Украине. Наш английский где-то по уровням совпал, и мы делились впечатлениями и рассказывали о нашей стране. Это как раз и есть та возможность рассказать об Украине.

Антельм Видо, программный директор фестиваля

Очень многие люди едут с откровенной боязнью и стереотипами – у вас идет война, у вас коррупция, у вас то, у вас это. А по приезде говорят: «Слушайте, а у вас круто, у вас кино снимают. А у вас так интересно, а у вас недорого». И очень многие уезжают с ощущением, что им здесь нравится.

  – Кстати, о «дорого – недорого». Киев уже не раз позорился из-за своих космических накруток во время крупных мероприятий. Есть ли такая практика в Одессе?

– Я не думаю, что те, кто сдает жилье, спекулируют именно на этом фестивале. Это вообще стандартная практика южного города – зарабатывать в определенный сезон. Почти у каждого, кто ездит много раз, появился свой конкретный агент, который занимается вопросами недвижимости. Кидалова не было, за исключением случая в 2012-м году. Тогда девчонки экстренно искали квартиру чуть ли не с вокзала. Людям говорили, что у них есть бронь, а брони не оказалось. Определенные риски есть. Но я не могу сказать, что это система или какая-то безбожная политика по отношению к приезжим людям. Это все в рамках какой-то условной нормы. Вопрос, где вы хотите жить и за сколько, всегда актуален для Одессы, невзирая на сезоны. Если вы согласны жить на поселке Котовского или где-нибудь в Лузановке, то это, конечно же, будут одни деньги, на Таирова – другой разговор, центр – свои расклады. Ну и свои риски в том числе. По поводу питания, опять же, разные возможности – рестораны, кафешки, столовки, «Привоз». В этом плане, я считаю, Одесса очень демократичная и открытая. У тебя есть деньги пойти приобрести перекус – ты себе найдешь что-то, не пропадешь. Я помню прекрасно, как в первый приезд мы ходили есть просто в столовку облгосадминистрации. Она открыта для всех. По крайней мере была в те годы. Можно было прийти, взять поднос и на 50 грн поесть и не быть голодным целый день.

«Привоз» – это отдельная история. Многие одесситы, коренные в том числе, говорят: «Привоз» уже не тот. В приницпе, это так характерно для старшего поколения.

  – Бытует мнение, что в Одессе особое чувство юмора, атмосфера. Это правда или стереотип?

– Это неоднозначный тезис, но, видимо, кто ищет – тот находит. У меня вот есть страсть, которая с годами меня не оставляет почему-то, – в каждый приезд в Одессу я всегда жажду найти какую-то фишечку, характерную именно для Одессы.

  – Дай немного колоритных историй из серии «Квашина Одесса».

– С удовольствием (смеется. – Авт.).

История № 1. Старый еврей

В один из первых приездов с широко раскрытыми глазами я помчалась по Одессе в поисках колорита с пылающей веткой «Эй, колорит, выходи!». Я поняла, что нужно его искать в каких-то таких местах, где можно встретить тех, кто живет в Одессе. Старые дворики или магазинчики какие-то маленькие. Не маркеты, однозначно. И плюс у меня есть такая привычка – я всегда покупаю местные газеты.

И вот тут встретилось и первое, и второе условие. Попался ларечек, в котором сидел дедушка лет где-то 60–70 (ну неважно – достаточно взрослый). Я ему говорю: «Продайте, пожалуйста, мне одесские газеты, все и максимально свежие». Он меня спрашивает: «А зачем вам столько газет?»

Я ему: – Мне очень интересно знать, что происходит в городе.

Пауза, и он мне говорит: – Послушайте, зачем вам столько газет, вам нужно найти старого еврея, и он вам все расскажет.

На что я ему: – Если вы намекаете на себя, то вы не такой и старый.

Он: – О Боже ж мой, как-таки девочка умеет сделать приятно!

Я: – И это все, заметьте, за стоимость ваших газет.

И это все абсолютно спонтанно. Его звали Михаил. Я спросила его, ходит ли он на «Привоз». Он мне сказал: «Да, но “Привоз” уже не тот». Я говорю: – Ну это понятно, но он всегда не тот.  А у кого вы там что покупаете? И он мне рассказал про тетушку, у которой он делает закупки, и рекомендовал к ней пойти.

История № 2. Тетя Лида с «Привоза»

Михаил дал мне достаточно подробный ее портрет, и я пошла на «Привоз». Это был мой первый выход в свет. Меня, конечно, там никто не представил, я была там как несчастная лишенка, но пришла с широко раскрытыми глазами и немножко офигела от того, что увидела. Во-первых, это, конечно, масштаб. Я не идеализировала. У меня не было ожиданий, что сейчас вот мне явятся пирамиды из мяса, какие-то скульптуры из цитрусовых. То есть я чего-то ожидала, но я толком не понимала, что это будет. И вот я это все увидела. Конечно, есть много вопросов с точки зрения санитарии, но в большей степени я была поражена изобилием. Особенно фруктов. Это было лето. И цена по-прежнему меня удивляет. Это персики, которые в несколько раз дешевле, чем у нас. И все такое свежее и пряное. Зелени пучки бе­зумные. У нас это не пучок на базаре продается, это просто какая-то икебана засушенная. Там эти пучищи базилика, эта кинза невероятно ароматная – и это все по 5 гривен! И тебе говорят – я тебе еще один подарю. Им, видимо, очень хочется от этого избавиться. Такое было уже не раз. Эти дыни невероятные! Жители села Маяки торгуют своими овощами, у них такой чеснок, что, если бы я была художницей, я бы моментально там же писала бы его – маслом, он просто невероятно живописный! Эти баклажаны, эти дыни, это красиво! Потом понятно, что разыгрывается аппетит, и ты идешь это все дегустировать. Так попала я в колбасный отдел. Нашла эту тетю. Честно – я до конца не уверена, что это была именно та тетя, у которой покупал колбасу Михаил. Но она очень быстро согласилась, что это именно она. И зовут ее тетя Лида. У тети Лиды единственный принцип – «попробуй».

Попробовав у тети Лиды колбасы, я попробовала еще у многих теть и дядь. Там можно наесться на целый день. Потом перейти в ряды, где торгуют тонкими блинчиками со сметанкой, сгущенкой. То есть по сути – можно поесть абсолютно бесплатно. Тем не менее, я приобрела колбасу именно у этой тети Лиды и стала системно у нее делать покупки. Зимой, например, не слишком опасно везти колбасу домой. У меня была такая традиция – привозить в подарок тогда шефу Вадиму Мурованому колбасу. И эта женщина мне, как покупателю системному и стабильному, всегда дарила банку хрена.

И вот в какой-то из приездов я прихожу и не вижу ее, начинаю искать, думаю, да что ж такое – придется покупать в другом месте. И тут я слышу крик: «Девушка, девушка, женщине нельзя перекраситься? И нас уже никто не видит и не узнает». И стоит действительно эта тетя Лида, которая сменила свой окрас. Стала огненно-рыжей барышней. Я ее не признала, тем не менее, она меня простила, подарила банку хрена, и это тоже какой-то такой маленький штришок к портрету, который я пишу с этого города.

История № 3. Сувенирная

Я искала яркие характерные моменты и находила. Считаю, что мне колоссально повезло. Как-то наша творческая группа бродила по Соборной площади в поисках каких-то сувенирчиков. Я решила, что, наверное, хочу что-то керамическое, почему-то мне пришла такая безумная идея. Тут я подхожу к столику, разложены какие-то поделки «Одесса» и все такое. Привезу, думаю, копилочку. Подарю дочери. Я на нее смотрю. Продавщица – ноль на массу, вообще никакого внимания на меня. У нее такие очки в золотой оправе, темные крашеные волосы такие баклажановые. Я так: «Хм, простите». Она не смотрит на меня и, продолжая смотреть в книгу, говорит так: «Оно тебе не надо». Я немножко подзависла: «В смысле не надо? Я хочу вот эту копилку». «Оно тебе не надо». «Почему? Я могу за нее заплатить». Думаю: может, она сомневается в моей способности что-то купить? Говорит: «Нет, я тебе сейчас все расскажу». Захлопнула книгу и начинает мне рассказывать, что почем и что лучше купить вот это. Потому что это все-таки маленькая копилочка. Она мне поясняет, почему не стоит покупать эту копилку, и зрит в корень. «На самом деле, – говорит она, – такая копилка есть только у бывшего мэра Гурвица, шоб он сдох (это прямая цитата), и у дочки актера Александра Филиппенко Сашеньки». Я говорю: «У меня тоже дочь Саша». А она мне: «Где ты, а где Саша Филиппенко?» Я: «Все-все. Я ж не претендую». По поводу мэра Гурвица это тоже был интересный пассаж. Когда она сказала «чтоб он сдох», я немножко поднапряглась и подумала: «Боже мой, какая агрессия». Она мне говорит: «Ты не должна меня осуждать. Мы так ликовали, когда решили, что наконец Одессе повезло и нашим мэром будет еврей, но, когда нашим мэром стал жид, мы поняли, что это несправедливо». У меня, видимо, немая пауза, непонимание. В общем, я зависла. А она: «Ты что думаешь – я только тебе могу такое сказать или кому-то еще, но не ему? Да я и ему сказала. С ним была охрана, но я ему в лицо сказала: «Послушай, Гурвиц, если б я знала, что ты – такое говно, я бы разбила эту копилку, а не подарила тебе».

Потом она меня спросила, откуда же я. Услышав, что из Кировограда (тогда был Кировоград), через паузу вздох: «Бедная девочка, у вас там вечные проблемы, у вас то нет воды, то нету света, то у вас грязно, то у вас холодно». Я: «Послушайте, ну, наверное, у вас тоже не все о’кей. Бывают же моменты и сложности». Она: «Послушай, ну столько сложностей в одном месте я еще никогда не встречала. Особенно зимой».

Оказалось, что она работала на каком-то заводе снабженцем и приезжала на какое-то наше предприятие что-то получать для своего. И поэтому рассказывала этот свой эпик, когда она жила в съемной квартире с другими снабженцами, было адски холодно, она грелась духовкой и вспоминает это как какую-то экспедицию в место, где нет жизни. И до сих пор вот у нее почему-то мнение, что у нас все плохо. Она решила меня пожалеть и даже сделать мне какую-то скидку.

Перед расставанием я изъявила желание с ней сфотографироваться – ведь не каждый день встретишь такого яркого персонажа, да еще и с фамилией Борщ (оказалось, что она – представительница одной из достаточно знаменитых семей керамистов. Это семейный бизнес. Это не «перекупы», как говорится. Не то что закупка идет где-то в Китае, а потом там лепят или гвоздем царапают «Одесса, такой-то год». Нет, это то, что они делают своими руками. И это прям семейная история). Вот на мою просьбу сфотографироваться она ответила: «Девочка, где ты была раньше, 15 лет назад? Я была тогда вполне ничего, чтоб с тобой сфотографироваться. Да хоть с кем сфотографироваться». При этих словах она полезла под столик, достала фотоальбом и стала мне показывать фотографии, где она с тем же, прости Господи, мэром Гурвицем, Сашей Филиппенко и прочими знаменитостями. По-моему, там даже был Жванецкий. Но я не уверена. И как бы все – мы на этом расстались.

Через какой-то промежуток времени, но в этом же году, я пришла на площадь – подойду поздороваюсь, думаю, ну интересный же опыт. Смотрю – стоят поделки, а тети нет. Спрашиваю, где ж продавец. На меня смотрят длительным испытывающим взглядом, говорят: «Секундочку, а шо вы хотели?» «Да ниче, говорю, увидеться, может, сфотографироваться» – «А, секунду». Начинает звонить этот дядя, говорит: «Але, Валя, тут эта твоя приехала из Кировограда. Шо хочет? Сфотографироваться. Шо сказать? Шо будешь через полтора часа?» и мне: «Будете ждать?» Я: «Ждать уже не буду». «Ну тогда большой привет». – «Большой привет». Все, мы на этом расстались.

Это все происходит на фоне фестиваля. Здесь ты смотришь фильмы, здесь ты ходишь на «Привоз», и где-то попутно нанизываются бусинки каких-то таких впечатлений, каких-то памятных вещей.

История № 4. Трудовая солидарность

В этот сезон мы посетили один ресторанчик на берегу моря. Называется «Причал № 1». И вот мы подходим с друзьями и интересуемся, можно ли присесть. Как правило, это сложно, потому что, когда люди хотят там отдыхать, они заранее бронируют, а у нас получается спонтанная такая история, потому что никогда не знаешь, когда появится это временное окно между фильмами. И нам говорят: ой, у нас на летнике все занято, потому что у нас своя программа, но внутри вы можете присесть. Я спрашиваю, что за ажиотаж такой. Оказалось, у них там в летний период концерты организовываются – в пятницу, субботу, воскресенье всегда есть какая-то музыка. Эта история, рассказанная барышней-официанткой, меня покорила. Есть кларнетист, который учится в консерватории и у них выступает. Его часто приглашают, очень хорошо играет. И вот накануне своего концерта в филармонии он к ним пришел и принес пригласительные: «Я у вас работаю, мне нравится, вот, пожалуйста, приходите ко мне на концерт». Внимание, ответ: «Мы что, не можем купить билеты? Мы купим билеты и придем!» И это было зимой, безумная вьюга, но весь состав ресторана «Причал № 1» пришел на концерт этого кларнетиста. Вот это – живая штука, и это так трогает, это просто невероятно.

История № 5. Барахолка на Староконном

Вообще у каждого своя Одесса. И в этом ее прелесть. Она готова быть вашей. Барахолка на Староконном – это отдельная страна, там все знают все о политке: Трамп – торгаш, Путин – барыга. Просто центр торговли и геополитических исследований. Такого в мире нет – несколько кварталов «специалистов» под открытым небом, готовы к анализу любых событий – от мирового экономического кризиса до скандала на лестничной площадке соседей, при этом продадут вам все самое ценное и нужное. «Можно примерять, а чего ж смотреть?»

История № 6. Справедливая Белла

Как-то я подслушала эпос о защитнице всех пенсионеров с Екатерининской – Белле. Она ходит в ЖЭК не за себя, а за людей. А чего – она ж «на пенсии и вдова». У этой тетки-соседки, которая о Белле говорила, я купила топорик для мяса. Так этот топорик «видел лучшее мясо “Привоза”!».

История № 7. Бесстыжий Анатолий

Подворотня. Жарко. Вечер. Из нее выходят две девицы. На променад. Красивые. Молодые. За ними почти сразу выбегает старый пудель на длинном поводке. На конце поводка – мужчина, ну взрослый, лет 75–80. В расцвете, так сказать. Очевидно желание пуделя и деда – не отстать от юных красавиц. С разрывом в пару секунд из этой же подворотни вылетает женщина, ровесница дедули. И кричит: «Толя, Толя, как тебе не стыдно! Я же еще живая!»

Я это все видела и слышала своими глазами и ушами. Иногда – провоцировала одесситов проявить внутренний резерв. Нет – ну а что? Они ж в режиме «сон» пребывают. Вот их можно будить, и тогда услышишь всякое. Поэтому перед тем как разбудить одессита, подумайте – оно вам надо? (Смеется. – Авт.).

История № 8. Кваша – грузинский продюсер

А еще меня когда-то в «Гамбринусе» приняли за продюсера группы… грузинской. Так более того, уже почти начались переговоры насчет выступления. За нашим столиком просто сидел приятель – он смуглый, бородатый. Очевидно, был принят за фронтмена.

И, кстати, о грузинском. Одесса для кого-то открыла грузина Саакашвили, а для меня – музыкальную группу «Мгзавреби». Они – мое самое лучшее одесско-грузинское предложение, кажется, 2016 года. С тех пор они со мной.

А вообще этого всего сумасшедшего, пьянящего, морского, минерального, брютного не было бы, если бы не мои дорогие и близкие друзья. И фестиваль. За это им всем – спасибо. Еще подумала: вообще весь этот фестиваль – это все о любви и красоте, если подытожить. Пусть живет фестиваль! В следующем году ему 10!

Фото – из личных архивов Елены Кваши.

Маша Ларченко

Маша Ларченко

Журналіст «УЦ».