Зона опасной комфортности

13:33
0
397
views

С детства мы знали, что природный газ, имеющийся в квартирах больших городов, – это какой-то недостижимый для обладателей керогазов и примусов уровень жизни. Но мы тогда не знали, что комфортность может быть опасной.

 

Наличие «голубых огоньков» на кухнях (имеются в виду не телевизионные передачи) в СССР всегда было неким стандартом цивилизации. Особенно для нашей местности, которую как-то стороной обходили магистрали, подающие газ в столичные центры страны сначала из месторождений Западной Украины, а потом – из Полтавской и Харьковской областей. И только с началом освоения месторождений Западной Сибири газ пошел в обратном направлении, то есть и к нам, на Кировоградщину.

О начале газификации области «УЦ» писала в прошлом году. Но теперь пришло время написать и об авариях, которые произошли в эпоху газификации.

 

Масштабные проекты и угрозы

Перефразируя известное изречение, можно сказать, что на наши кухни голубой огонек пришел на смену угольной пыли, но вместе с газификацией возросла и опасность, угрожающая нам, условно говоря, из каждой газовой трубы, газового баллона или газовой колонки в квартире. Кроме того, вместе с резким увеличением использования жидкого топлива и роста общей автомобилизации мы начали жить в условиях постоянной опасности выхода из-под контроля, казалось бы, прирученного топливно-газового монстра. С началом широкой газификации страну во всех направлениях пересекли тысячи магистральных газопроводов разного диаметра, где по определению ничего не могло произойти. Но чем мощнее газопровод, тем больше вероятность катастрофы.

Одной из самых страшных и даже невероятных из-за стечения целого ряда факторов стала катастрофа на газопроводе, случившаяся в ночь с третьего на четвертое июня 1989 года возле Уфы, столицы Башкирии. Тогда газ из поврежденного трубопровода большого диаметра несколько суток накапливался в распадке вдоль железнодорожных путей и вспыхнул как раз в тот момент, когда там в противоположных направлениях двигались два пассажирских поезда. В вагонах было много детей, ехавших на отдых к Черному морю и возвращавшихся с отдыха. В страшном пожаре апокалиптического масштаба погибло и заживо сгорело 575 человек! Позже было установлено, что труба лопнула в месте повреждения ее ковшом экскаватора, причем за несколько лет до катастрофы, но как было на самом деле – неизвестно. В те годы было уже как-то не принято списывать такие катастрофы на вражеские происки, но всего несколькими годами ранее аварии такого рода или умалчивались, или запросто списывались на «шпионов и диверсантов». Такой случай имел место на газопроводе Тобольск – Уренгой – Челябинск в 1982-м году, когда западные СМИ сообщили о масштабной катастрофе на газопроводе, которую было видно из космоса. Но советская пресса об этом ничего не сообщала, а официальная версия свелась как раз к диверсанту, которого якобы даже осудили. О более мелких инцидентах никто и не вспоминал, хотя они случались часто и повсеместно.

 

Опасность местного значения

Интерес к теме безопасности при эксплуатации газовых сетей в буквальном смысле слова «подогрелся» взрывом на несанкционированной автостоянке по улице Киевской в Кропивницком, случившимся вечером 28-го марта этого года. Матерал «УЦ» назывался «Война на Заречной улице». В результате взрыва автомобильной цистерны с газом погиб водитель и пострадали два сотрудника ГСЧС, а также полностью сгорело до двух десятков автомобилей (на фото вверху). Слава Богу, обошлось без больших разрушений в жилом секторе, но последствия могли бы быть намного печальнее, если бы не благоприятное стечение обстоятельств – направление взрыва, согласно которому огромные обломки цистерн не упали на близлежащие дома и не попали в проезжающие автомобили, а улетели в соседний парк Космонавтов. В ходе расследования было установлено, что земля, где находилась автостоянка, выделялась под строительство торгового центра, но сути дела это не меняет – поблизости от жилья несколько лет находилась бомба замедленного действия, поскольку говорят, что там еженощно осуществлялись операции по перекачке газовой смеси. В конце концов мина взорвалась. Факт, который должен стать началом предметного разговора о месте АЗС в жизни города.

Если этого мало, то буквально через месяц после катастрофы на Киевской временно был перекрыт въезд в городской микрорайон Лелековка, поскольку жители жаловались на усиливающийся запах газа на улице. В ходе поисков было обнаружено повреждение газового шланга на местной АЗС. Утечку выявили, но о возможных последствиях можно только догадываться, поскольку газ имеет свойство накапливаться в подвалах. В общем, можно сделать вывод о наличии в городе возрастающей тенденции нарушений норм эксплуатации оборудования газозаправочных станций. Если вспомнить и полуторагодичной давности аварию газовой магистрали, оставившей без газоснабжения спальные микрорайоны города, то тем более есть повод задуматься. Тогда, напомним, экскаватор повредил якобы несанкционированную (!) врезку в газовую магистраль, но что-то до сих пор не слышно о наказании виновных, хотя практически в любом случае имеется свой, так называемый человеческий фактор.

Но в истории нашего города авария такого рода, как на Киевской, не первая и даже не вторая. Начальник городского отдела по вопросам чрезвычайных ситуаций и гражданской защиты населения Сергей Коваленко был одним из тех, кто осуществлял ликвидацию пожаров на газонаполнительной станции, находящейся в районе бывшего военного аэродрома «Канатово», возле железнодорожного переезда и асфальтного завода. Обе аварии случились в середине 90-х годов. В первом случае автомобиль ЗИЛ-130 с цистерной заехал на рампу для получения газовой смеси. Оператор не убедился в наличии заземления автомобиля, подключенного к общему контуру, и начал подачу. Возник разряд статического электричества, и газоподающий шланг вспыхнул. Хотя, скорее всего, работник пользовался некондиционным инструментом – железным вместо медного. Мощность взрыва была такой, что цистерну буквально разворотило в форме цветка. Водитель отделался не очень легким испугом, потому что врачи «скорой» догнали его аж на трассе в сторону Знаменки, куда он бросился бежать, находясь в стрессовом состоянии. В том случае у нас в городе была впервые применена новинка – система порошкового тушения пожаров, смонтированная на базе автомобиля КАМАЗ, но из-за отсутствия достаточного опыта заканчивали ликвидацию пожара по старинке – водой.

Второй случай произошел там же в июле 1995 года и был намного страшнее. На газораспределительной станции существовала и система заправки бытовых баллонов сжиженным газом. Процесс заправки происходил на так называемой карусели, куда одновременно помещалось несколько десятков баллонов. Сергей Коваленко говорит, что если первый случай особенного резонанса не вызвал, поскольку на ведомственных заправках такое случалось, то с баллонами было по-настоящему страшно (на фото внизу): «Это было летом, жара, сплошная стена ревущего огня, рядом на железнодорожных путях стоят 60-тонные цистерны с сжиженным газом, а зона теплового воздействия была такой, что моментально высохла и скрутилась листва на деревьях в посадке, находящейся за железнодорожной веткой. Напряжения добавляла и неразбериха, диспетчерскую разрушило, а телефон, так называемая восьмерка, находился только в кабинете директора, которого на месте не было. Задача номер один – найти маневровый тепловоз, чтобы эвакуировать цистерны. Пожар сопровождался страшным гулом и грохотом. Баллоны, которые стояли на карусели, а их было около двухсот, взрывались, взлетали, как реактивные снаряды, пробивая бетонное перекрытие, и разлетались вокруг на расстояние до ста метров. Потом перекрытие напоминало побитые градом листья деревьев. Таких масштабных пожаров в области еще не случалось, поэтому каждая новая «вводная» требовала нестандартных и оперативных решений. Взрывались не только баллоны, грохота добавлял и газ, вырывавшийся из шлангов, которыми подавался на заправочные модули. Хорошо, что таки удалось связаться с диспетчером железной дороги и эвакуировать цистерны, а также перекрыть подачу газа, а когда он выгорел и взрывы баллонов прекратились, пожарные расчеты принялись за заливку».

Сейчас уже смешно вспоминать, но, когда приехали расчеты из города, они обнаружили, что местные пожарные, охраняющие объект, попросту попрятались за зданием котельной, хотя именно они должны были позаботиться о локализации пожара. Страшно представить, что было бы, если бы все это происходило в черте города, но об этом позже.

 

Не газом единым…

С наступлением эпохи автомобилизации возросла и угроза аварий на жидкотопливных АЗС, впрочем, практически все они предоставляют услуги и по заправке автомобилей газовой смесью. Говорят, что в связи с повышенной пожароопасностью на АЗС существует усиленная система контроля и безопасности, но не стоит обольщаться. В качестве примеров вспомним о взрывах, происшедших по причине утечки жидкого топлива далеко от нас.

Практически невозможная катастрофа случилась в мексиканском городе Гвадалахара 22 апреля 1992 года. Там бензин из топливной магистрали как-то попал в систему канализации, и его пары постепенно заполнили подземные коммуникации в нескольких городских кварталах. Люди жаловались на запах газа, но… произошел взрыв, в результате которого погибло более 200 человек, а 15 тысяч остались без жилья, не говоря о почти полутысяче уничтоженных предприятий. Не менее страшная катастрофа произошла уже зимой этого года, и тоже в Мексике, когда из-за попытки воровства бензина из магистрали случился взрыв, унесший жизни 114 человек. Интернет просто переполнен сообщениями о более мелких пожарах и взрывах на городских АЗС, которые плодятся в черте городов и населенных пунктов просто в неимоверных количествах. К примеру, в Кропивницком их насчитывается более 50-ти! И все они расположены вблизи домов, школ, больниц или детских садов.

Говорят, что такое количество АЗС необходимо в связи с развитием системы автомобильного транспорта, но так было не всегда. На самом деле всегда было по-другому – власти знали о возможной опасности, и поэтому количество заправок было не только ограниченным, но и территориально безопасным. Например, в Кировограде еще в начале 80-х было всего четыре АЗС, находящихся на въездах в город с разных сторон. Нефтебазы тоже располагались или вдалеке, или на окраинах населенных пунктов. Более того, если нефтебаза, как это было в Александрии, исторически располагалась в черте города, возле нового автовокзала, то принималось решение на так называемом суженном заседании о выносе всех нефтебаз за черту города. Правда, в связи с началом новых времен оно так и не было реализовано. Даже на больших предприятиях остро ставился вопрос об ограничении деятельности ведомственных АЗС. Но и это еще не все, поскольку в емкостях разрешалось иметь только минимальное количество топлива, а транспортировалось оно по городу бензовозами емкостью не более двух тонн! И все это ради безопасности и предотвращения крупных последствий, которые могут возникнуть в результате аварии, а они таки случаются, и часто. Тогда и понимаешь разницу между двумя и двадцатью тоннами разлитого на улице бензина…

Сейчас изменились и строительные нормы, позволяющие строить АЗС в черте населенных пунктов. Согласно официальным данным, на АЗС города постоянно хранится около 1,5 млн м3 жидкого топлива, а количества газовой смеси не знает никто. Автомобилистам, конечно, удобно, но вот с точки зрения безопасности делается все возможное, чтобы будущие аварии становились все страшнее и непредсказуемее. Поэтому не только недавние, но и отдаленные во времени чрезвычайные ситуации с топливом или газом должны стать исходной информацией для разработки неотложных мер по снижению давления на городское пространство со стороны автомобильной субкультуры. Ведь автомобиль и газ хороши, когда они безопасны, правда?