Константин Ярынич: «Никто не должен держаться за кресло»

12:10
0
306
views
За 10 мин до инаугурации с Александром Спиваковским и Анатолием Кузьменко

О том, почему Рада «прокатила» президентский проект об изменениях к закону о выборах народных депутатов, кого повергла в смятение инаугурационная речь Владимира Зеленского, каковы перспективы принятия текущим составом парламента озвученных в ней инициатив и закона об импичменте президента – в эксклюзивном интервью нардепа Константина Ярынича.

Разговор состоялся еще до провальных голосований прошлой среды, «по горячим следам» вступления в должность избранного главы государства. По словам нашего собеседника, от сказанного им с трибуны зал остался в состоянии некоторой растерянности.

– Все ожидали яркого выступления, но не того, что оно заденет всех и в полное смятение введет и Кабинет Министров, и некоторых других официальных лиц, коснется министерств… Парламент был готов к тому, что будет идти речь о роспуске,– об этом давно велись разговоры. А на лицах в ложе правительства были растерянность и удивление. Поэтому мне кажется, что были некоторые переговоры, которые вроде как увенчались успехом, Кабинет Министров должен был продолжать активную работу до новых выборов, но обернулось тем, что Гройсман официально подал в отставку. Нужно понимать, что отставка Гройсмана – это не значит, что он ушел и поехал отдыхать. Смена правительства может произойти только после избрания нового парламента, пока это правительство будет исполнять обязанности, которые на них возложены. Уже не в статусе министров, а в статусе исполняющих обязанности. Хотя «министерке» здравоохранения к этому не привыкать, она все три последних года в этом статусе. Кстати, она уже была замечена в очереди на вылет во Франкфурт – полетела то ли отдыхать, то ли советоваться…

– Каковы, по-вашему, реальные перспективы изменения избирательного законодательства до выборов?

– Смена Избирательного кодекса – это довольно сложный законопроект, на сегодняшний день в него внесены четыре с половиной тысячи поправок. Поэтому речь идет о каком-то простом документе, который пытаются внести в зал, и, к сожалению, президент задекларировал, что это должны быть закрытые списки. Это было для всех странно: вместо того, что он говорил с трибуны, появилась инициатива о закрытых списках, отсутствии «мажоритарки» и снижении проходного барьера до 3%. Это обсуждалось в Администрации президента с лидерами всех фракций и предложено было президентом. Для меня неприемлемо голосование за закрытые списки, потому что это очередные поиски «кошельков» для наполнения партийных бюджетов, а не работа на людей.

NB: Константин Ярынич отметил также, что изменения в предложенном виде вряд ли наберут под куполом 226 голосов – как показали дальнейшие события, как в воду смотрел. Напомним, в прошлую среду голосов не хватило даже для того, чтоб президентский законопроект включить в повестку дня.

– Многие отмечают, что в целом к решению о роспуске парламента есть юридические вопросы, что была нарушена Конституция…

– На самом деле юридические вопросы есть, я согласен, но, если сегодня кто-то будет за них цепляться, это будет выглядеть как свидетельство того, что мы цепляемся за власть, как некоторые говорят, за «корыто». Это, во‑первых, будет недееспособный парламент, а во‑вторых, в глазах людей будет выглядеть крайне негативно. Я считаю, что в данной ситуации, чтобы не загонять «в пат» работу власти, парламента – у нас все-таки парламентско-президентская республика,– конечно, нужно перезагружать это все и работать дальше с новым парламентом.

NB: О том, что указ о роспуске Верховной Рады обжалован в Верховном суде, в прошлый четверг сообщил координатор общественного движения «Общее дело» Александр Данилюк. Отдельные аналитики, впрочем, тут же отметили, что «развернуть» избирательный процесс таким образом вряд ли получится – до решения суда он уже закончится.

– На прошлой неделе ваш земляк и коллега Станислав Березкин предложил нардепам «сплотиться вокруг Зеленского» – началось ли на деле движение действующих парламентариев в орбиту нового президента?

– Официальных действий не наблюдается. Почему «сплочение» не обязательно – скорее всего, в списках кандидатов в народные депутаты от партии Зеленского не будет старых политиков, поэтому «заигрывания» с его командой, будут безрезультатными. Подобные призывы скорее делаются, чтобы показать людям, что нужно меньше «штормить» политическую ситуацию, утихомиривать ее и спокойно идти на выборы, чтобы все ветви власти начинали нормально работать.

– Что из того, о чем в целом говорил Зеленский, может хотя бы теоретически быть проголосовано под куполом до выборов?

– Президентом было озвучено несколько ключевых моментов, на которые он хочет опираться в отношениях с пока действующим парламентом. Это в том числе снятие неприкосновенности, закон о незаконном обогащении. Но, если распускается парламент, кто на какие голосования будет ходить? Если сохраняется «мажоритарка», то парламент будет полностью нерабочим. Осталось два месяца, все будут не в зале сидеть, а в округах. Поэтому ничего проголосовать не получится. Я считаю, что все те вещи, которые задекларировал президент, в том числе и в инаугурационной речи, вся эта идеология давно вынашивалась, присутствует в риторике многих народных депутатов, все это делать нужно, но это задачи, скорее всего, для следующего состава парламента. Рада работает не по распоряжению президента, есть определенные процедуры – у нас две сессионные недели осталось…

– Закон об импичменте президента как-то «выпал» из инаугурационной риторики…

– Мое мнение, что это будет сделано немного позже, «на закуску», ведь новости должны появляться каждый день. Это тоже риторика Зеленского, она присутствовала в ходе предвыборной кампании. Законопроект об импичменте в парламенте есть, и, я думаю, он будет проголосован, потому что не касается конкретного президента. Мы же не говорим об импичменте Зеленского, мы говорим об инструменте импичмента в целом. Я считаю, этот подход абсолютно правильный, так же, как избирается президент, у нас должна быть четкая, понятная процедура изменения положения вещей. Это нормально, никто не должен держаться за кресло, где бы он ни сидел.