C кем говорить?

12:24
413
views

В ходе переговоров в нормандском формате не раз звучала тема необходимости прямых контактов с представителями неподконтрольных территорий Донецкой и Луганской областей. На самом деле это одна из наиболее тупиковых тем в прекращении военного конфликта на востоке Украины. И чем больше мы будем отмалчиваться по этому поводу, тем дольше будем в состоянии полузамороженного конфликта.

 

«УЦ» предложила экспертам ответить всего на один вопрос. Скажу сразу, свой ответ прислали далеко не все.

– Как вы думаете, с кем представители официального Киева могли бы вести переговоры на Донбассе?

Дмитрий Хох, участник АТО:

– Це дуже непросте питання. Нам потрібен мир! Військове вирішення питання неприйнятне, тому що це гори трупів – як військових, так і цивільних. Треба домовлятись. З ким? Тільки з тим, хто насправді може зупинити війну. Тільки одна особа може це зробити, а він в Москві… Який сенс розмовляти зі слугами з ЛДНР? Якщо господар не бажає припинення агресії, так він її не припинить. Це не ми воюємо з донецькими, це з нами воює РФ!

Вадим Никитин, волонтер:

– На местах переговоры должны вестись боевыми командирами воинских подразделений ВСУ. Подчеркиваю, БОЕВЫМИ! С кем? С лидерами бандформирований. По сути, «договорняки» о прекращении огня существуют почти с начала боевых действий. Что касается статуса неподконтрольных территорий, то, опять же, первое слово за военными.

Андрей Богданович, телеведущий, блогер:

– Так называемые «ДНР» и «ЛНР» – террористические организации. С террористами, как известно, переговоров не ведут. Тем более, что они полностью несамостоятельны, а все решения утверждаются в Москве. Напомню, что Донбасс – это Украина, не только де-юре, но и де-факто. Есть оккупированная часть Донбасса. Так вот, на ней вести переговоры пока не с кем, кроме как с Путиным. Говорят с теми, кто имеет реальную власть и влияние. Граждане Украины на оккупированной территории не имеют ни влияния, ни власти. Они заложники оккупационных российских войск или коллаборанты.

Алексей Гора, журналист, участник АТО:

– На мою думку, жодних офіційних перемовин на державному рівні бути не може. Переговори можуть бути між офіційно визнаними суб’єктами. Сам факт таких преремовин стане визнанням легітимності влади на цих територіях та прямим визнанням громадянської війни. Перемовини можливі лише після деокупації. Їх мають проводити представники Донецької (Луганської) обласної військово-цивільної адміністрації.

Анатолий Безтака, редактор:

– С кем, с кем… Даже если ЕСТЬ с кем, то зачем это НАМ? Водночасье это как бы формализация ОРДЛО во главе с Пушилиным и Пасечником. Иных же авторитетов там просто нет. Пространное заявление ЗЕ о возможности привлечения к переговорам в рамках трехсторонней группы в Минске не только»руководства» ОРДЛО, но и вынужденных уехать жителей Донбасса? Ну надо же как-то защищаться… Короче, нам любые переговоры с ДНР-ЛНР ни к чему. В этом и Порошенко, и Зеленский твердо последовательны.           

Всему здравомыслящему политикуму окончательно ясно: российский лидер хочет через кровоточащие раны – вышеназванные анклавы – бередить политику Украины, не давая ей наконец-то окунуться в экономику и попытаться вступить в НАТО. Посему все, что может принести нам успех по Донбассу, случится, скорее всего, после Путина.

Может случиться. Но не факт, что сразу…

Cергей Жолонко, экс-прокурор Кировоградской области:

– Полагаю, что высшие должностные лица Украины не должны вести переговоры с руководством ОРДЛО. Такие переговоры противоречат законам Украины и де-факто влекут признание правосубъектности ЛДНР, а конфликта на востоке – сугубо внутренним. По этой причине очевидна и политическая составляющая – желание Москвы усадить нас за стол переговоров с непризнанными республиками и окончательно отмежеваться от статуса стороны конфликта.

Вместе с тем, переговоры с непризнанными республиками ведутся постоянно. Об этом свидетельствует и практика работы трехсторонней контактной группы, и обмен пленными, и согласование вопросов роботы КПВВ, и «бизнес-коммуникация» с неподконтрольными территориями.

Вести переговоры с Пушилиным и Пасичником официальному Киеву нельзя. Однако говорить с Донбассом необходимо, и участниками таких переговоров могут быть представители религиозных конфессий, общественных организаций, авторитетные граждане.