Слушайте (сь) доктора!

14:21
1724
views

Вы заметили, что за короткое время наш лексикон пополнился новыми словами – медицинскими терминами? Вместе с «коронавирус», COVID, мы часто употребляем «ПЦР», «ИФА», «ИВЛ»… И на фоне роста количества заболевших коронавирусом все это добавляет тревоги. Что мы делаем, когда беспокоимся по поводу здоровья? Правильно, идем к врачу. И мы пошли к главному врачу Центральной городской больницы Кропивницкого Александру Артюху.

– Александр Иванович, мир действительно накрывает вторая волна коронавируса? Или и первая не прекращалась?

– Мир еще не изучил эту проблему досконально, поэтому исходных точек для определения первой, второй и последующих волн у нас нет. Учитывая нашу местную специ­фику, мы по-другому ко всему относимся, конструктивнее. По инициативе мэра Андрея Райковича сейчас делается первая терапия на Валах, и мы рассчитываем еще на 30 мест для тяжелобольных с легочной патологией, что является осложнением при COVID-19.

Естественно, это все нелегко дается, потому что необходимы немалые бюджетные деньги. Мы это делаем под условно называемую «вторую волну». На самом деле и руководство нашей больницы, и депутаты, и горздрав, и городской голова понимали, что не исключено ухудшение ситуации по коронавирусу. Поэтому скоро сдадим первую терапию с адекватными аппаратами для оказания помощи. Там будет 10 коек интенсивной терапии с круглосуточным дежурством медперсонала.

– Говорят, что специалистов не хватает…

– Да, мы испытываем потребность в инфекционистах, анестезиологах, анестезистах. Городская власть для таких врачей выделяет жилье. Считаю, что такое понимание проблемы большого стоит. Я не о политике, а о конкретных делах, которые делались раньше и делаются сейчас.

Отмечу, что за бюджетные деньги куплен компьютерный томограф. Впервые в городе появился муниципальный КТ, обследование на котором будет бесплатным для декретированных групп населения, для пациентов, у которых подозревают COVID-19. За очень короткое время под это было построено помещение. Еще есть нюанс по разрешительным документам, которым мы сейчас занимаемся. То есть городская власть сработала быстрее, чем государственная контролирующая машина. Словом, государство не выдерживает городского темпа.

– Можно сказать, что коронавирус стал испытанием для украинской медреформы?

– Безусловно. Да и не все так просто и однозначно с реформированием. Выскажу свое мнение, хотя знаю, что его многие разделяют: реформу здравоохранения желательно было начинать с повышения зарплат сотрудникам медицинской сферы. Потому что на 3,5-4 тысячи люди не очень-то хотят работать, и я их понимаю. И врачи, и средний персонал рассчитываются, уходят то ли в частные структуры, то ли едут за границу. Ситуация может быть такой, что в прекрасных помещениях и с новой аппаратурой будет некому работать. Обидно. И снова государство не реагирует, отстает от требований, которые выдвигаются.

При этом хочу поблагодарить людей, которые героически относятся к своей работе. Вот у нас на востоке герои и сейчас в медицине герои. Об этом нужно говорить. Они каждый день идут на работу, как на амбразуру, рискуя и своим здоровьем, и здоровьем своих семей. И за это им надо адекватно платить. С «ковидными» выплатами тоже не все однозначно. Указано, что их начисляют за нагрузку, за фактически отработанные часы… Но в учреждении есть вспомогательные структуры, сотрудники которых также соприкасаются с этой проблемой. Это и приемный покой, и лаборатория, и УЗИ, и технические работники. Но выплаты для них не предусмотрены государством.

– Ни для кого в городе не секрет, что отделения в вашей больнице переполнены, класть больных некуда, а «ковида» не так много. Что это значит?

– Объясняю. На сегодняшний день у нас в больнице, которая находится на Валах, 46 человек с коронавирусом. Их лечат. Но к нам поступает много людей с подозрением на COVID-19. Диагноз еще не поставлен, но мы обязаны таких пациентов содержать по одному в отдельной палате. Ежедневно таких людей у нас до 30-ти, а это 30 отдельных палат. Когда после ПЦР-обследования мы выясняем, что коронавирус есть, – переводим в «ковидный» госпиталь, а если пневмония – в терапию. И да, сейчас очень много пневмоний без «ковида». Сегодня таких больных у нас около 200.

– А что это за коварная пневмония?

– Мы работаем по приказу №722 нашего профильного министерства. В документе говорится о том, что только после ПЦР-обследования, если результат теста положительный, мы можем ставить диагноз COVID-19. Тест отрицательный – только пневмония. Объяснений ее происхождения несколько. В наших случаях мы подозреваем, что это пневмония вирусной этиологии. А министр здравоохранения Степанов заявил, что 30 процентов ПЦР-исследований недостоверные. Вот в таком режиме мы и работаем…

– Профилактика вирусной пневмонии такая же, как и коронавируса?

– Абсолютно. Маски, руки, санитайзеры, не скапливаться, больше находиться дома, проветривать помещение. Это мы поначалу, весной, растерялись, а теперь наши специалисты выработали алгоритм действий и знают, кого как лечить, что предпринимать. Вот бы нам еще врачи первичного звена помогли. У меня большая просьба к семейным врачам: делайте на вашем уровне хотя бы элементарные методы обследования. Это КТ органов грудной клетки, ПЦР, ИФА. А то получается, что неделю-десять дней пациенты находятся на «первичке», а потом с ухудшением состояния и не обследованные попадают к нам. Мы теряем время, а в любом заболевании, тем более инфекционном, это время драгоценно. Берегите себя!