История наших болезней

15:19
747
views

Этот материал для тех, кто еще не уверовал в существование пандемии СOVID или эпидемии вирусных пневмоний, которые смогли «положить» куда более крутые системы здравоохранения, чем украинская. Он для тех, кто думает, что нынешняя эпидемия не затронет ни его, ни его близких, хотя именно в этом и состоит особенность сезона респираторных заболеваний 2020/21 годов – болеют семьями! И больше всего страдают люди старшего поколения, которых трудно лечить, но можно уберечь от заражения.

На личном опыте

Лев Толстой сказал, что все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. С ним можно не соглашаться, но это определение применимо и к болезням, которые вроде бы должны быть у всех одинаковые, но на самом деле история болезни, имеется в виду СOVID и вирусные пневмонии, у каждой семьи своя.

Все мы наслышаны о непонятной статистике СOVIDа, о распространении пневмоний, о дороговизне лечения, нехватке мест в стационарах, но по-настоящему это начинаешь видеть и понимать только в больнице, где оказался или сам, или кто-то из родных. Нашей семье, можно сказать, повезло: мы болели по очереди, сначала дочь, потом супруга, причем дело обошлось амбулаторным лечением, а уже потом эстафету подхватил и я.

Избитый литературный штамп – «ничто не предвещало беды», но у меня так и было. Я спокойно отработал в редакции, отправил написанные материалы и после обеда пошел добывать информацию на следующую статью, другими словами, день был плотным, и абсолютно никаких сигналов о нездоровье организм не предъявлял, если не считать легких позывов к кашлю, которые на настоящий кашель явно не тянули. Но уже около 18-ти часов самочувствие как-то изменилось, термометр показал небольшое повышение, которое до 21 часа оформилось в конкретные 37,6.

Ранней весной этого года, при более выраженной симптоматике, я переболел дома, и для выздоровления хватило нескольких дней, хотя все указывало на серьезность заболевания, вплоть до вероятного коронавируса. Понадеялся на себя и в этот раз, из-за чего несколько важных для лечения дней потерял, правда, все равно сразу в больницу я бы и не попал, так как пришлось ждать результатов ПЦР-исседования, хотя КТ уже подтвердила наличие двухсторонней вирусной пневмонии. Позже выяснилось, что именно на этапе домашнего лечения и происходит основная задержка с началом активной борьбы с болезнью – мы все надеемся «проскочить». Но, кроме этого, сбой происходит и на этапе диагностирования болезни в поликлиниках, а также во время ожидания результатов ПЦР-тестов, без которых вас не возьмут ни в одну больницу.

По-настоящему «узкими местами» для больных являются именно коридоры поликлиник и пункт сдачи тестов в поликлинике по улице Шевченко. В коридорах – многочасовые очереди больных, и далеко не всем удается найти место на скамейке возле стены. Кроме того, в большинстве случаев семейный врач или консультирует по телефону, или назначает амбулаторное лечение – класть всех на койку нет никакой возможности.

Для того, чтобы сдать тест, вам придется час или два ждать своей очереди… на улице, постепенно поднимаясь на второй этаж к заветной двери. Наверное, не так много усилий необходимо, чтобы создать более приемлемые условия ожидания, хотя бы и за счет установки палатки с обогревом. Кстати, возле «Ацинуса» палатки со скамьями установлены. Понятно, что эпидемия застала медицину врасплох и подавила своей мощью, тем не менее, нужно реагировать и на эти вызовы. Новые болезни и обстоятельства требуют и новых решений в организации лечения или предоставления помощи.

При этом я не отношусь к категории «все пропало!», поэтому не соглашаюсь с утверждением, что наша система здравоохранения не справляется с ситуацией. Как бы там ни было, но больные помощь получают, другое дело, что украинская медицина работает в напряжении, на которое не программировалась, но ведь работает! Да, для больных не хватает мест в профильных стационарах, поэтому для лечения многочисленных пневмоний пришлось перепрофилировать почти все лечебные учреждения и приспособить их под требование времени. Это касается практически всех объектов медицины в Кропивницком. В третьей городской под пневмонии приспособили все отделения, например, я лежал в кардиологии, и такими больными были заполнены все койки на первом, втором и третьем этажах!

Теперь самое время перейти к самим больным. Повторю, особенностью этой болезни является семейственность, причем бросается в глаза, что подавляющее число больных – это люди старшего, часто очень преклонного возраста. То есть те, кого больше всех и настоятельнее всех уговаривали беречься, не выходить без надобности на улицу, не подвергать риску ни себя, ни своих близких. Люди старшего возраста чрезвычайно тяжело выходят из болезни, их организм дольше и мучительнее справляется с болезнью. Именно на это обстоятельство должны обращать внимание и сами наши «отцы и деды», и молодые члены семей. Врачи говорят, что слабой сопротивляемостью к болезни старики обязаны наличию букета сопутствующих заболеваний, таких, как диабет, повышенное давление и многие другие. Поэтому трудно подобрать лекарства, которые учитывали бы все нюансы и оказывали воздействие только на вирусную пневмонию.

 

Бабушка с дедушкой…

Мы привыкли к своим старикам в обычной обстановке и даже посмеиваемся над ними, когда они делают что-то не так быстро, как молодежь. Так вот, если вы видели своих родителей или дедушек-бабушек только в домашней, привычной обстановке, то могу утверждать, что вы их совсем не знаете!

Болезнь меняет их до последнего предела, так тяжело старики реагируют на ее течение. В больнице это совсем другие люди, они оглушены, они вырваны из своей зоны комфорта, где все было рядом, где маршруты передвижений и режим дня был приспособлен под их запросы, где они обладали каким-то достаточным запасом энергии, чтобы обходиться не только без посторонней помощи, но и вообще не требовать ее. Спальня, кухня, холодильник, телевизор, общение и запросы – все было подконтрольным, даже если случалось недомогание. Но эта пневмония, которую называют еще «ковидной», ломает человека, сковывает мысли и ограничивает движения, тормозит реакции. Люди какое-то время вообще не могут понять, где они и что с ними происходит. Тяжело видеть, с каким трудом пожилому человеку дается любое простое действие, над которым в другой обставновке он бы и не задумывался. Больной долго думает, прежде чем встать с постели, в настоящую церемонию превращается процесс надевания тапочек для похода за пределы палаты. Они долго соображают, прежде чем взять бутылку с водой или звонящий телефон. Они плохо слышат и медленно реагируют на полученную информацию, им тяжело говорить и сформулировать мысль, среагировать на явные неудобства, поэтому они просто терпят.

В качестве примера расскажу, что мне определили койку, где на сетку почему-то была положена дверца от шкафа. При этом пожилой больной рассказал, что он две ночи не мог спать на этой кровати. Пролежав несколько часов на этом «прокрустовом» ложе и сообразив, что ночи не выдержу, я поднялся и убрал доску. Все встало на свои места, но как же удивился тот, кто мучился двое суток, мол, что, а разве так можно было?! Привычка терпеть тоже способствует развитию болезни, поэтому многие старики попадают в больницу в очень ослабленном состоянии, и хуже всего то, что попадают семьями. Здесь часто в одной палате лежит муж, а в другой – жена. Более того, в других больницах города в это же самое время лежат, скажем, дочь и зять. Часто больного старика проведывает чуть менее больная супруга, которая, кажется, даже завидует мужу, мол, ты лежишь, а я должна за тобой ходить…

В общем, старикам намного тяжелее справиться с болезнью, чем не допустить инфицирования. Правила простые – максимально ограничить количество контактов, иначе нагрузка ложится не только на вас, но и на ваших родных. Я в течение нескольких недель наблюдал, как ухаживали за 80-летними родителями Татьяна Григорьевна Дашковская и ее семья. Это было постоянно, это было трогательно, и это было тяжело, потому что отец поправился, а с мамой ситуация складывалась не так, как хотелось бы.

Татьяна Григорьевна рассказала их историю болезни: «Наши родители все время были на даче, а когда вернулись в город – все, сразу заболели. До этого были абсолютно здоровы. Папе 81 год, а маме 80. Сначала температура поднялась у папы, потом у мамы. Когда их поместили в больницу, я дежурила ночами, а дочь – днем. Потом она уезжала домой, и вдвоем с сестрой они готовили еду, одежду и все такое. Это очень тяжело морально и физически, а также материально. За это время только на лекарства у нас ушло около 90 тысяч гривен, не считая всего прочего.

Папа лежит в больнице с 19-го ноября, но до этого 4 дня лечили дома, таким образом мы боремся уже месяц, у него появилась аллергия, понос, никак не справимся, очень тяжело, но уже выписываемя с папой. А по поводу мамы врач сказал мне, что дает два часа, они решающие, если она выйдет из этого состояния, то тогда вылечится только благодаря нашему уходу.

Таких больных надо постоянно ворочать, надо поить, кормить, маму мы тоже сначала лечили дома, но хочу отметить, что важно попасть в больницу в нужное время, чтобы раньше начинать получать кислород. В нашей семье так принято, что мы все друг за дружкой, мы любим родителей и детей, дети любят нас и бабушку с дедушкой, мы одна семья, поэтому у нас так и идет. Муж у нас водителем, привозит-отвозит, дочери готовят и сидят днем, все обязанности мы как-то распределили, и только так можно победить, по-другому никак.

Мне кажется, что сейчас стариков нужно вообще изолировать. Наши пока были на даче, все было нормально, а приехали в город – и все. Наверное, есть и моя вина, что мы как-то расслабились, ну, подумаешь, заплатили за квартиру, ну раз-второй сходили в магазин… Лучше платить за них, покупать за них, у них иммунитет ослабленный, они намного больше подвержены влиянию болезни и переносят тяжелее, чем молодые, чем хотя бы мы».

Это, как говорится, редкий случай, других больных в большинстве случаев хорошо, если хотя бы проведывают и приносят лекарства. Некоторые обходятся и без этого, ситуацию с такими больными всегда спасают медсестры и врачи, которые своим вниманием и участием их поддерживают, готовы прийти на помощь в любое время суток, покупают лекарства, звонят больным домой, чтобы поговорить с родственниками. При этом сами медсестры и врачи работают, что называется, на разрыв – обслуживают втрое и больше больных, чем предписано правилами, не говоря уже, что практически всем медработникам города пришлось на время эпидемии сменить квалификацию.

Проблем в медицине воз и маленькая тележка, но об этом будет отдельный разговор в ближайших номерах «УЦ». Сейчас главное – достучаться до сознания отцов и детей: сделайте все возможное для того, чтобы ваши родители, дедушки и бабушки не заболели, чтобы они просто-напросто не смогли встретиться со случайным разносчиком опасной хвори. Они это заслужили, в смысле, заслужили нашу поддержку.

Кстати, удивляет легкомыслие, с которым сами старики относятся к возможности заболеть, но одновременно удивляет и ответственность, с которой они даже в больнице помнят о недопустимости… долга за коммунальные услуги. Моему соседу по палате (74 года), с которым мы дышали из одного концентратора, ночью несколько раз помогали врачи, он задыхался, но днем, сидя на кровати, заполнял платежки и инструктировал жену, сколько и за что надо заплатить! Ну разве можно таким людям болеть?..