До восьми лет говорила на итальянском

14:52
1178
views
Фото Игоря Демчука, «УЦ»

– Сегодня не могу – через час тренировка. Давайте завтра, – сказала Тамара Сухолитко по телефону, выслушав мое предложение встретиться. Я только обрадовался. Причина, по которой она отложила встречу на следующий день, подтверждала, что предстоит пообщаться с интересной, активной женщиной – именно так и рассказывали о ней общие знакомые. Встреча превзошла все ожидания.

– Говорят, вы родились в Италии.

– Так и есть. Отец, Александр Федорович Фурсов, в ходе Сталинградской битвы попал в плен. В 22 года. Был в Германии, бежал в Швейцарию, потом попал в Италию. Участвовал в итальянском Сопротивлении. Встретил итальянку Марию, женился. Родилось четверо детей, в том числе – я, в 1947 году. Мой родной город – Мантуя, это в Ломбардии. Там прожила восемь лет, два класса школы окончила.

– В семье общались только на итальянском?

– В семье – да. Семья была большая – жили вместе с бабушкой Розой и дедушкой Лучано. Вне дома отец общался на русском с соотечественниками.

– Тамара – вроде не итальянское имя.

– Отец назвал детей именами своих родственников – Татьяной, Тамарой, Сергеем, Николаем. Татьяна – самая старшая, родилась 2 января 1945 года. В то время русские имена детям давать не разрешалось, ее записали Александрой. Но в семье называли Таней. Ее уже нет в живых. Ее дочь живет в Италии. В 1992 году вышла за итальянца.

– Как вы оказались в Советском Союзе?

– Италия бедной была. Отцу пришлось нелегко как выходцу из другой страны. Папа об этом рассказал в книге «Пленники трех озер» (ее, увидевшую свет в 1966 году в издательстве «Молодая гвардия», и сейчас можно заказать через Интернет. Из аннотации: «Александр Фурсов – не профессиональный писатель. Во время Отечественной войны попал в плен, бежал, партизанил в Италии. В Италии прожил более десяти лет, хорошо узнал ее жизнь со всеми ее национальными и социальными особенностями и в своем романе рассказывает о судьбах обитателей итальянского провинциального города. Главный герой романа – полукрестьянин-полурабочий Джан, характер колоритный и сильный, но изломанный жизнью и противоречивый. Книга подкупает жизненной правдой, глубоким проникновением в психологию героев. – Ред.).

В предисловии к книге отец описал такой случай из своей жизни. Тяжело работая на стройке, он услышал о себе: вот – русский, предпочитает спину гнуть на хозяина, чем вернуться домой. Отец собирался перебраться с семьей в СССР в 1953 году. Но ему не разрешали советские власти – потому что бывший военнопленный. Разрешили после смерти Сталина. Переехали мы в 1955 году в город Орск Оренбургской – тогда Чкаловской – области, откуда он, уроженец Урала, призывался в армию. Добирались поездами. Помню Вену, разрушенную, потом как в Чопе неделю стояли – документы оформлялись. С собой мы привезли кое-какие пожитки. Соседи выручили – кто кастрюлю дал, кто табурет, – пока поездом не прибыли сундуки с остальным имуществом. Тогда не такая, как сейчас, жизнь была. Нищета, но у всех. Все примерно в одинаковом положении были.

– Люди добрее были?

– Да.

– Как вы осваивали русский?

– Из-за незнания языка я пошла в Орске в первый класс, хотя в Италии два класса окончила. Спасибо учительнице Евгении Ароновне Меловой, через полгода я уже свободно говорила по-русски.

– Недоразумений со сверстниками не было?

– Не было. Я ж не из стеснительных. Сестра моя, она на два года старше, прошла за год программу четырех классов. Братья были маленькие, им легко было перейти на русский. Мы, дети, говорили дома только по-русски, чтобы и мать научилась. Но она до конца жизни неважно говорила по-русски. Это не помешало ей завести множество подруг. Мама на швейной фабрике работала. Папа пошел в плавильный цех никелевого комбината.

– Расскажите о послевоенном Орске.

– В войну туда были эвакуированы заводы с работниками. Из Жданова – теперешнего Мариуполя, из Донецка, из Тулы. Часть этих людей там осталась и после войны. После отсидок тоже оседали. На улице Ашхабадской – чистой, аккуратной – жили немцы, которых в 1941 году депортировали из Поволжья.

– Не сомневаюсь, ваша мать скучала по Италии…

– Когда ее спрашивали об этом, отвечала: нет. В 1963 году ее впервые выпустили на родину. Папу до 1989-го не пускали. Я первый раз поехала в Италию в 1970-м, к бабушке Розе. С мужем поехала. Нас перед тем приодели, чтобы не блеснули нищетой перед итальянцами.

– Кто приодел?

– Горком партии послал на склад одежды. А так как муж партийный был, его проинструктировали, как следует себя вести за рубежом. Вручили несколько бюстов Ленина – чтобы мы подарили итальянским коммунистам.

– Как приняла Италия?

– Хорошо. Собрались родственники. У них много вопросов было. Я понимала итальянскую речь, но не могла произнести ни слова – разучилась. Только на третий день заговорила по-итальянски. Встретились мы с тамошним коммунистом, он журналистом работал. У него дома я впервые увидела посудомоечную машину. А квартира шикарная была. Не то, что у наших родственников. Они бедные были в то время. Назад мы повезли куклы, одетые как футболисты «Милана» и «Интера», – подарки для орского детсада.

– Где вы работали в Орске?

– Закончив Орский машиностроительный техникум (туда поступила скорее ради возможности играть в баскетбольной команде), работала на Южно-Уральском машиностроительном заводе. Это тяжелое машиностроение. Продукция поставлялась и в зарубежные страны. Заочно я закончила политехнический институт в Москве. Тема дипломной была такая: гидравлическое уравновешивание клети машины непрерывного литья на Пхелайском металлургическом заводе в Индии.

– И вам по душе тяжелое машиностроение?

– Да. Но пришлось покинуть Орск, потому что очень загазованный. С 1987 года мы – в Кировограде. Муж на «Кировоградтяжстрой» устроился, я на «Гидросилу». Отсюда я снова поехала в Италию, в 1990 году.

– Родители часто в Италию ездили?

– Мама часто ездила. Папы не стало в 1998-м. Мамы – в 2000-м. А я однажды в Италии «ТОМ» представляла. Знаете, что такое «ТОМ»?

– «Творческое объединение молодежи», его Третьяков возглавлял.

– Правильно, Олег Викторович. Он в Крыму лагерь для трудновоспитуемых детей открыл. Мы туда приглашали в гости итальянцев.

– Расскажите о работе на «Гидросиле».

– Работала в конструкторском отделе, потом в финансово-экономическом, в отделе внешне­экономических связей, в торговом доме «Гидросила» – менеджером и переводчиком. Когда «Гидросила» и «Красная звезда» начали сотрудничать с Италией, я туда ездила с руководителями как переводчик. Работала на «Гидросиле» до 2009 года. Считаю, что в успехах предприятия есть частица и моего труда.

– Когда последний раз были в Италии?

– Десять лет назад. Поехала помочь племяннице, у которой как раз ребенок родился. Было 24 августа, я видела украинцев, которые праздновали День Независимости.

– Как вам Италия XXI века?

– Намного богаче, чем во времена моего детства.

– Итальянцы признают вас за свою или за иностранку?

– У меня акцента нет, итальянский чистый.

– Знаю от общих знакомых, что в Канаде бываете.

– Последние десять лет в Канаду езжу, там дочка. Неделю назад я вернулась оттуда. Вот, смотрите, – Тамара Сухолитко демонстрирует на экране телефона свое фото: стоит на фоне Ниагарского водопада. – А другая дочка – в Гамбурге.

– Плохо, когда дети далеко?

– Плохо. Хотя дети устроились хорошо. Например, мои канадцы. Живут в своем доме, имеют по машине, меняют их без конца.

– Хотелось ли вам когда-нибудь принять итальянское гражданство?

– По итальянским законам я бы стала гражданкой Италии, если бы родилась в Италии после 1 января 1948 года. Но я родилась на год раньше. В девяностых годах я пыталась получить итальянское гражданство, потом перестала. Мой дом – здесь.

– А еще, знаю, посещаете English Club в библиотеке имени Чижевского.

– Учу английский. Свободно общаться пока не могу, только на бытовом уровне.

– И физкультурой занимаетесь.

– В молодости спортсменкой была – баскетбол, лыжи, эстафета. Сейчас физкультурничаю в университете третьего века. Там же и английский учу, и хореографией, и скандинавской ходьбой занимаюсь. Скандинавская ходьба спине очень помогает. А еще просто хожу, стараюсь пройти 15 тысяч шагов в день. Сегодня прошла 14 тысяч, – Тамара Сухолитко взглянула на свои смарт-часы.

– Вакцинировались?

– Пока нет. Так получилось. Но хочу, предрассудков на этот счет у меня нет. Вот подруга скоро прилетит из Греции, вместе вакцинируемся. Другая с Майями прибыла, ей там прививку сделали. У них дети за границей. Мои подруги в основном вакцинировались.

– Вы удивительная женщина.

– Перестаньте. Каждый человек интересен по-своему.