Дикие истории

17:00
872
views

Почему-то в самом начале этого года мне захотелось написать статью про Латинскую Америку. Наверное, потому что новый год – обновление романтического начала в человеке, а что может быть романтичнее Латинской Америки с ее прекрасными креолками, гаучо верхом на диких конях, революциями, похожими на карнавалы, и зловещими кровавыми диктаторами?

А если серьезно, когда умер Диего Армандо Марадона и все новостные агентства на какие-то часы напрочь забыли о Трампе, Байдене, Путине и принцессе-непринцессе Меган, я задумался, как интересно и неправильно уходит от нас ощущение большого и разнообразного мира.

Вива, субконтиненте!

Две тенденции, как по мне, виноваты в том, что мы перестали интересоваться реальной жизнью других регионов земного шара.

Во-первых, пресловутая глобализация. Везде есть Макдональдс (кроме нашего города), везде пьют колу, везде слушают Билли Айлиш. Кроме того любой из нас в любую секунду может открыть поисковик и полюбоваться хоть рассветным Мельбурном, хоть закатным Киото.

Но почему-то мы это не делаем. Исчезла разность познания мира. А он по-прежнему интересен.

Вторая причина – украинская гелиоцентричность. Организовав два майдана за двадцать лет и получив свою долю (заслуженного) внимания, мы как-то уговорили себя, что весь мир интересуется нами, а, следовательно, нам как-то не с руки интересоваться кем-то другими. Мы-то уже – почти великая страна, вот-вот станем, полтора шага осталось. И никак.

Кстати, именно опыт, как минимум, трех больших стран Латинской Америки весьма поучителен для Украины, как мне кажется.

Мексика могла стать великой страной еще в 19 веке, но не уберегла свою огромную территорию от США.

Аргентина могла стать великой страной после Второй Мировой, но попала в плен фашистских идей солидаризма-перонизма, измочаливших нацию и экономически, и морально.

Бразилия могла стать великой на рубеже тысячелетий, но утонула в коррупции, одинаково поглотившей и пламенных левых, и ледяных (по-бразильски, естественно) правых политиков.

Не правда ли, поучительно?

На протяжении последних сорока лет Латинская Америка сжалась для нас из огромной странной галактики в детский каучуковый мячик. В восьмидесятых, за которые я уже могу отвечать, еще не выветрился культ кубинских «барбудос» (тем более, что их потомки составляли небольшую, но весьма активную и яркую часть населения Кировограда), еще не зажила рана пиночетовского путча в Чили (хотя уже в 90-х Пиночет и его «сильная рука» станет кумиром большинства украинских политиков). Мы читали Маркеса, Борхеса, Кортасара, Неруду, Варгаса Льосу, Паса. Ну и футбол, конечно.

Восьмидесятые вообще были десятилетием футбола. Марадона, Зико, Сократес, Пасарелла, великие в великом процессе. Я никогда не был так счастлив, наверное, как после финала сеульской Олимпиады-88, когда мы обыграли в финале бразильцев. Это было невозможно круто.

В девяностых мы стали меньше читать, это было десятилетие сериалов и моды. Начавшийся еще в конце предыдущего десятилетия с ламбады и «Рабыни Изауры» карнавальный ритм нашей почти латиноамериканской жизни с инфляцией, ежедневными убийствами и карикатурной помпезностью богачей продолжился макареной и «Тропиканкой».

А потом… Потом мы как-то потеряли интерес. Бразильцы приехали во все наши футбольные команды, бразильское и мексиканское «мыло» уступило эфир американскому и российскому, наша жизнь стремительно налаживалась и тускнела.

И Латинская Америка осталась где-то там, на периферии нашего внимания.

Украина как Латинская Америка

А вот приблизительно с нулевых нашу страну все чаще начали сравнивать с собирательным образом политической Латинской Америки.

Здесь прежде всего политологи и публицисты подразумевали такие процессы, как всепобеждающая коррупция всех ветвей власти, убийство как аргумент политической борьбы, расширяющаяся несамостоятельность внешней политики, растущая бедность, а также борьба консервативной, клерикальной, «сельской» культуры с культурой «города», светской и ультралиберальной.

В новейшее время появился и такой аргумент для сравнения, как совершенно беспрецедентный диктат транснациональных корпораций и финансовых институций (многолетний экономический кризис в Аргентине и роль в нем Международного Валютного Фонда стал прямо-таки обязательной программой для упоминания в связи с гипотетической судьбой Украины, погрязшей во внешних заимствованиях), а также влияние на жизнь общества «парамилитарес» – полузаконных вооруженных формирований.

О том, насколько эти параллели правомерны в текущем временном отрезке, мы поговорили с Олегом Ясинским, независимым журналистом и общественным деятелем, украинцем, уже давно живущим в Чили.

ЮС: – Сейчас в украинской прессе все чаще встречается сравнение Украины с коллективной, так сказать, Латинской Америкой.

Какие черты общественного обустройства, по-вашему, действительно роднят Украину и страны Латинской Америки (если таковые общие точки есть вообще)?

ОЯ: – Как ни банально это прозвучит, Украину роднит с большинством стран Латинской Америки полное отсутствие реальной государственной независимости, т. е. политическая подчинённость внешнему управлению со стороны США.

Практически все внешне и внутриполитические решения принимаются не просто с оглядкой, а по сути под диктовку. В результате, в сфере внешней политики, наши страны являются заложниками чужих интересов и в случае необходимости – наши народы – их пушечным мясом.

Что касается тем внутренних – и там, и там существуют формально демократические, глубоко коррумпированные правительства в руках олигархических групп. Правительства являются управляющими этих групп, которые в свою очередь подчинены иностранным интересам. Основная разница в том, у Латинской Америки больше 200 лет этого опыта, а у Украины меньше 30.

В Центральной Америке, Колумбии, Мексике и Бразилии группы ультраправых боевиков, известные как «парамилитарес» (при тайной но всем очевидной поддержке со стороны власти), запугивают и физически уничтожают социальных лидеров и журналистов, неугодных власти. Формально убитые и искалеченные люди – «жертвы организованной преступности», с которыми власть «борется, но не может справиться». Реально они контролируют улицы и огромные территории глубинки. Идеология парамилитарес – крайний национализм и антикоммунизм. Так что параллели напрашиваются сами

ЮС: – Назовите пять главных общественно-политических событий 2020 года в Латинской Америке, по вашему мнению.

ОЯ: – Попробую объективно.

  1. Антикапиталистическое восстание в «образцовой стране континента – Чили», начавшееся 18 октября 2019 года и продолжающееся по сути со сих пор. Только локаут из-за пандемии смог убрать людей с улиц.
  2. Государственный переворот в Боливии и восстановление демократии, показавшие одновременно и слабость, и силу сторонников социальных изменений.

Если это резюмировать – большинство боливийцев очень критичны к властолюбию вчерашнего кумира Эво Моралеса, но при этом не хотят возвращения к прошлому и желают построения в стране социалистического общества. Но с соблюдением всех демократических правил.

  1. Победа на президентских выборах в Аргентине противников проамериканской неолиберальной модели и очевидное требование от правительства независимой политики.
  2. Окончательное предательство правительством Венесуэлы под руководством Мадуро идеалов проекта Чавеса и его превращение в ещё один гнилой антинародный режим.
  3. Эволюция «левого прогрессивного» правительства Мексики вправо и его роль «левой руки правых» в проведении неолиберальных реформ и объявление им настоящей войны независимым антикапиталистическим индейским движениям.

ЮС: – Для администрации Трампа Латинская Америка была полигоном для отработки больших задач, эпикфейлы с Венесуэлой и Боливией в США входили в список главных неудач экс-президента, составленный его оппонентами.

Каков ваш прогноз на следующий, «демократический» период влияния США на регион?

ОЯ: – Правительство демократов не изменит ничего по сути, скорее всего более активно и кроваво вмешается в дела удаленных от США стран, и в ЛА изменит политические ставки при сохранении одних и тех же целей.

Вероятно, перестанут поддерживать чисто фашистские правительства типа Болсонару в Бразилии и переориентируются на умеренных правых, именующих себя в электоральных целях социал-демократами, демократическими левыми и прочими косметологическими терминами. Думаю, эти лжелевые будут гораздо более успешными местными управляющими, чем невежественные и неполиткорректные крайне правые.

Самый яркий пример – чилийские социалисты, которые после победы демократии и под крокодиловы слезы по Альенде и погибшим товарищам провели в стране все реформы, ради которых были и переворот и диктатура.

ЮС: – Пандемия коронавируса. В европейской прессе постоянно упоминается, что ситуация в Латинской Америке – очень тяжелая, но без особых уточнений. Так ли это? Как коронавирус «лег» на темперамент жителей субконтинента? (Я понимаю, что темперамент этот разный для Бразилии и Боливии, например, но от обобщений никуда не деться).

ОЯ: – Думаю, коронавирус больше связан не с различиями местных темпераментов, а системами здравоохранения.

Действующая в большинстве стран ЛА неолиберальная модель, предполагающая известные украинцам «реформы» здравоохранения, обрекла на смерть уже сотни тысяч людей, которых можно было спасти.

Проблема в том, что эта модель не предусматривает спасения неплатёжеспособных.

Поэтому проблема не в вирусе.

К примеру – на Кубе около 11 млн населения, в Чили – порядка 19 млн. Куба сейчас находится в тяжелейшем положении, под массой санкций. Чили – одна из богатейших ресурсами стран и примерный участник авангарда мировой экономки. От коронавируса на сегодня за все это время в Чили 17.594 умерших, а на Кубе – 180 (на момент интервью – ред.).

ЮС: – А если говорить о принципиальных различиях между Украиной и коллективной Латинской Америкой?

ОЯ: – Образование. Главная разница в том, что если в ЛА уровень образования большинства граждан достаточно низкий, в Украине после СССР у нас было очень образованное и высококвалифицированное население…

А вот для автора откровением стали предновогодние картинки миллионной демонстрации в столице Аргентины Буэнос-Айресе в поддержку законопроекта о легализации абортов. Закон приняли, и Аргентина стала всего лишь третьей страной Латинской Америки, давшей женщинам право распоряжаться своим телом.

Первой аборты легализовала Куба вскоре после победы революции (в 1965 году), вторым – Уругвай, по инициативе президента-коммуниста Хосе Мухики, по скромному мнению автора, лучшего политика двадцать первого века паунд-фо-паунд.

Particularidades de la producción cinematográfica nacional

А давайте-ка, как люди культурные и еще пока образованные, на минутку прервем серьезный разговор о политике и общественных процессах (мы продолжим его в следующем номере) и поговорим о латиноамериканском кино.

Я давно и серьезно разрабатываю версию о елисаветградских предках двух великих кинорежиссеров – чилийца-мексиканца Алехандро Ходоровски и аргентинца-бразильца Эктора Бабенко.

Статья об этом ждет вас в будущем, а пока небольшой дайджест тех фильмов, без которых, по мнению автора, невозможно понять сегодняшнюю Латинскую Америку. Тем более, что первый в списке дал имя этому мини-циклу статей.

«Дикие истории» (Аргентина, 2015 год) – фильм Дамиана Шифрона о спящем в каждом из нас зле и импульсе насилия. Это один из виртуознейших фильмов прошлого десятилетия и обладатель невероятного количества призов. Шесть новелл, первая из которых называется «Пастернак», но речь там отнюдь не о лучшем друге Генриха Нейгауза.

«Город Бога» (Бразилия, 2002 год) – фильм Кати Лунд и Фернанду Мейреллиша – одно из самых эпических и честных полотен, созданное средствами кинематографа. Тема – жизнь ужасных фавелл, бедняцких районов Рио-де-Жанейро, бандиты и святые. 22 место в рейтинге IMDB лучших фильмов всех времен и народов.

«Тайна в их глазах» (Аргентина, 2009 год).

Безумный детектив, а на самом деле – притча о преступлении и наказании такой мощи, что ей бы позавидовал сам Достоевский. Лента Хуана Хосе Кампанельи получила «Оскар» за лучший иностранный фильм

«Фантастическая женщина» (Чили, 2017 год).

Шикарная драма режиссера Себастьяна Лелио о трансгендерной женщине, потерявшей любимого человека.  И тут – «Оскар» за лучший иностранный фильм.

«Объятия змея» (Колумбия, 2015 год.)

Режиссер Сиро Герра снял потрясающий воображение фильм о двух путешествиях индейского шамана в глубь Амазонии в поисках священного растения.

В следующем номере:

– священные растения и наркокартели;

– самая большая свободная территория на земном шаре;

– самая страшная банда в истории человечества;

– аргентинский папа и бразильские чулки.