Доктор Урсол: «Хорошо лечит тот, кто знает, что он лечит»

13:10
2091
views

Как уже сообщалось, по результатам Национального бизнес-рейтинга, частное предприятие «Больница Святого Луки» стало лидером отрасли в медицинской сфере 2020 года. Награды получили и само учреждение, и сотрудники. Это событие для нас стало формальным поводом для встречи с Григорием Урсолом, «отцом» успешной больницы. А говорили мы о многом…

– Григорий Николаевич, дипломы и грамоты еще есть куда вешать и складывать?

– Найдем. Лучшими нас признали совершенно неожиданно. Мы не подавались ни на какой конкурс или рейтинг, не до того нам сейчас – идет строительство. И больница работает, надо людям оказывать помощь.

– Но получать награды все-таки приятно? И вы-то знаете, что вы лучшие?

– Нет, не знаем и никогда об этом не думаем. Не думаем о наградах, похвалах, которые когда-то нам будут раздавать. Мы думаем о деле и делаем его добросовестно. Жизнь показывает, что это правильно. Ведь когда ты учишь урок, делаешь это для того, чтобы знать предмет, а не ради хорошей оценки. Любое дело должно быть выполнено качественно. Если чего-то не понимаешь – консультируйся со знающими людьми, независимо от твоего ранга, положения, звания.

Мир перевернулся, на первом плане у людей политика, пиар, а о деле мало кто думает. Поэтому нам приятно, что при таком положении вещей нас заметили и оценили.

– Есть идеальная модель больницы, которую вы сейчас создаете?

– Во всех священных книгах написано: «Не сотвори себе кумира»… Идеальных людей не бывает, идеальных учреждений тоже. И о нас на сайтах иногда оставляют негативные отзывы. Бывает, приходят люди и делают замечания. Но, тем не менее, мы стремимся к какому-то идеалу, шаг за шагом двигаемся, развиваемся, чтобы было лучше людям.

– Но вы не будете отрицать, что появление вашей больницы стало революционным переворотом в медицине нашей области…

– Знать медицину – этого мало для переворота, как вы говорите. Надо знать экономику, общественные науки, логистику, психологию. Всякое у нас случается. Бывает, не можем вылечить, и люди на нас обижаются. Кому-то кажется дорого. Кому-то кажется, что если он платит деньги, то перед ним все должны танцевать. Причиной жалоб и недовольства процессом, я считаю, только в 3-4 процентах случаев есть наши промахи. Но ложка дегтя… Дальше вы знаете.

– Почему коммунальные лечебные учреждения так тяжело перестраиваются? Вот в вашей больнице нет специ­фического запаха. И анализы можно сдать в любое время, а не только в 7 утра…

– Вязкость процесса. Когда я начал заниматься медицинским бизнесом, почувствовал недостаток знаний социальных. Медицину знаешь, но это не значит, что ты можешь создать учреждение и им управлять. Я пошел учиться в академию при президенте Украины и изучал науки, которые не преподавали в мединституте: управление обществом, основы экономики…

У нас, кстати, была заочно-дистанционная форма обучения. Мы были первые в Украине, кто так учился. Ежедневно вечером два часа по видеосвязи с преподавателем. А лекции нам читали Тимошенко, Ющенко, Бессмертный. Я получил знания, которые позволяют и сегодня быть социально полезным. И на основе полученных знаний написал книгу «Финансирование здравоохранения и медицины».

Идеальная модель медицины была придумана Семашко в Советском Союзе. Она была признана лучшей в мире. Была небольшая районная больница, в которой работали все специалисты: окулисты, кожвенерологи, рентгенологи, хирурги, терапевты. Такой замкнутый процесс был в каждом районном центре. В такой больнице работали мои родители. Были и прививочные, и профилактические кабинеты – все было предусмотрено, и Семашко был прав.

Еще при Союзе нашу медицину начали реформировать. А прогрессивные положения, указы были датированы еще 37-м годом. Знаете, они до сих пор действуют. Их просто переписывают. Так вот, модель Семашко работала прекрасно. Но реформирование проходило таким образом, что что-то забывалось, выпадало из налаженной структуры.

– Поясните на примере.

– Например, хирургия устроена так, что есть поликлиника, амбулаторный кабинет, часы приема, стационар, операционные дни. Если из этой схемы выпадает одна составляющая, появляется провал, и люди не знают, куда деваться. Ищут выход, возникает новая модель, но она неправильная.

Так у нас появились поликлиники. В нашем городе это девятиэтажные, огромные здания, где собрали всех специалистов. Но, когда дело касается стационара, пациенту надо идти в больницу. То есть в поликлинике он сдал анализы, ему дали кучу бумажечек и направили в больницу. А там все начинается по новой. А если у человека неврологическое заболевание, это вообще отдельное учреждение. Таким образом конгломерат, который призван работать в едином поле, распался. И еще вопрос: кто отслеживает, дошел ли больной от поликлиники до стационара? Может, ему плохо стало по дороге? Сделали ему рентген или нет? Сдал ли он анализы? Доктор, который спланировал план обследования, не знает результата этого обследования. Есть «великая» фраза: «Я дал направление»… А дальше?

– Что вы думаете о семейной медицине?

– Идея хорошая. Хотя я не совсем понимаю, чем отличается семейный врач от участкового. Функции семейного врача, прописанные на бумаге, кардинально отличаются от реальной жизни. Предполагается, что врач должен наблюдать всю семью: и ребенка, и дедушку с бабушкой, и родителей. Но нет же такого. Этот врач – терапевт, а не педиатр или геронтолог.

Мы в больнице вопросы по медицине для любого человека стараемся закрыть быстро и качественно. А они закрываются с помощью техники. И еще лаборатории. Еще когда я учился, слышал утверждение: есть лаборатория – есть больница. Человек переступает порог нашей больницы, мы берем у него анализы и по крови и моче можем уже сделать какие-то выводы. УЗИ, рентген, КТ, МРТ должны быть свои, а не по направлению в другой конец города.

Если больной идет к рентгенологу просто с направлением на рентген легких, это может не дать правильного результата. Наш врач должен подойти к своему коллеге – рентгенологу и рассказать, что он хочет увидеть, в чем он сомневается, какие у него подозрения. Результат должен дать ответ на вопрос, поставленный врачом. Хорошо лечит тот, кто знает, что он лечит. То есть нужен правильный диагноз, а потом уже лечение.

Мы сейчас диагноз устанавливаем в течение суток. Это самый сложный. А то и за три-четыре часа. Это планка, которую мы перед собой ставим и стараемся удерживать.

– Как на вашей больнице отражается медреформа здравоохранения Украины?

– Можно сказать, положительно. Это я говорю как руководитель частной клиники. А как бывший сотрудник областной больницы и патриот этого учреждения – переживаю за коллег, сочувствую им. Потому что труд их тяжелый, а в областную больницу направляются самые сложные пациенты. Думаю, что им стало труднее работать.

Коммунальным больницам говорят, что надо зарабатывать деньги. Как?! Государство или обеспечивает, или нет. Из них сделали коммерческие неприбыльные предприятия. Получается, что они все-таки должны заниматься коммерцией, но думать об этом нельзя. Парадокс.

– Какие у вас отношения с НСЗУ?

– Отличные. Единственное, мы убеждаем службу, что на выделяемые ими деньги людей невозможно лечить. У нас много протоколов, мы, по сути, стали такой же больницей, как и другие. Из Минздрава мы получили документ, который уравнял частные медицинские структуры и государственные. И необходимые лицензии мы имеем. Правда, аппаратуру нам не дают, как делают это для коммунальных больниц. Но нам начали давать стимуляторы, клапаны по кардиохирургии. Пока не можем добиться решения вопроса по химиотерапии. Онкобольные к нам идут по «пакету» НСЗУ. Мы их лечим бесплатно, а вот химиотерапевтические препараты централизованно мы не получаем. Распределение благ от государства рассчитано на жителей этого государства, т.е. на каждого человека, независимо от того, в какое медицинское учреждение он обратился. По Конституции каждый человек государства Украина имеет право выбрать себе врача и лечебное учреждение по своему желанию. Но в целом процентов 70 больных у нас лечатся бесплатно, за счет государства.

Естественно, мы радуемся, что не слышим фразу: «Ваша больница дорогая, и мы не можем здесь лечиться». Больница Святого Луки стала более доступной для всех. Даже когда сложное заболевание, пакет НСЗУ дает возможность человеку бесплатно хотя бы обследоваться, определиться, в каком направлении его лечить.

– Расскажите про строительство нового корпуса.

– Когда в 2007 году мы пришли в нынешний корпус, у нас было много пустых кабинетов, территории, которые не знали, как использовать. Строили с запасом. А сейчас нам некуда сажать врачей, класть больных, негде развернуться. В палатах, рассчитанных на три койки, стоит пять. В рассчитанных на одну стоит три. Люди к нам идут, а мы не можем обеспечить комфорт. Это проблема.

Вторая причина. Есть ряд специалистов, которые нам очень нужны, а их посадить некуда. Я хотел бы развить новые направления, но площади не позволяют. Медицина же лицензируется по площадям и набору специалистов. На сегодняшний день мы выросли из коротких штанишек, нам надо расширяться. Поэтому затеяли стройку.

Когда я работал в областной больнице и дежурил, как дежурный врач докладывал главному врачу, сколько больных за сутки обратилось в поликлинику, сколько госпитализировано, с какой патологией и так далее. Так вот, в областной поликлинике принимали 200-220 больных. В Больнице Святого Луки сейчас принимаем 250-260…

В нашем городе нет настоящего реабилитационного центра. Случился у человека инсульт, его вылечили в инсультном центре и выписали. А он ни разговаривать, ни ходить, ни есть не может. Его этому всему снова надо научить. С ним должны заниматься логопед, ортопед, массажист. Это и называется реабилитация. И мы планируем сделать такой реабилитационный центр. Он не будет уровня всей Украины, но жителям области сможем помогать.

– Какие сроки сдачи нового корпуса?

– Первый корпус должны сдать к концу этого года. А все остальное… У нас же нет своих денег. Мы написали бизнес-план, с которым обратились в банк. Частично он нам профинансировал. Если и дальше все будет, как обещано, к концу следующего года мы войдем в новые стены и будем обслуживать людей.

– На новоселье подарки будете принимать аппаратурой? Огласите список.

– Я предлагаю нашим жителям, бизнесменам, всем, кто в этой жизни хочет сделать что-то хорошее, стать нашими партнерами. Меня восхищает наш украинский драматический театр. Вернее, человек, который его построил. Это был инженер-полковник Трамбицкий, на средства которого и был построен театральный храм. Вот были у человека деньги, и он решил сделать доброе дело, оставить после себя память.

Мне нужны соратники. Предлагаю им бизнес-партнерство. Мы строим больницу, которую надо насытить аппаратурой. Допустим, человек имеет определенную сумму денег. Он покупает, предположим, аппарат УЗИ. Он окупается за три года, это легко и прозрачно просчитывается. Берем сумму, которую аппарат «заработал» за месяц, 70 процентов получает наш партнер, или соратник, 30 процентов остается у нас для организации этого процесса. С моей стороны выгода в том, что больница оснащена необходимым оборудованием. Партнер постепенно возвращает свои деньги. При этом он в любой момент, если я ему вдруг не понравлюсь, может забрать аппарат и перевезти в другое учреждение.

В общем, ждем партнеров, меценатов, инвесторов… Это может быть коллектив, предприятие, группа людей. Уверен, что такие люди у нас есть.